Соман Чайнани – Рассвет (страница 23)
Она видит все события до того, как они случатся.
Будущее Рафала. Будущее Райена. Будущее этой школы.
И она так ему улыбалась, что Добрый Директор очень, очень сильно испугался.
Глава 10
Они не сразу осознали слова Аделы Садер.
Пророчество, что один из них убьет другого.
После того, как Крюк и Рафал
Они переглянулись. Лицо Крюка было напряженным и тревожным, Рафала – совершенно непроницаемым. Затем Директор школы посмотрел на Аделу в камере-аквариуме.
– Я не совсем понимаю, какое будущее ты видишь, – сказал он, прорезая голосом толщу воды, – но я бессмертный, так что Крюк меня точно никак убить не сможет. А касаемо Крюка, умирающего от моей руки… если уж этого не произошло до сих пор…
Он ухмыльнулся Крюку. Джеймс, державшийся в воде рядом с ним, немного расслабился. Сейчас, когда в нем оказалась магия Директора школы, она же позволила заглянуть в душу Рафала. Он видел чувства Рафала к нему – теплоту и желание защитить, словно Джеймс занял в его сердце место брата. А это значило, что Директор школы точно не причинит ему вреда.
– Да, чушь полная, – отмахнулся Крюк. – Не будет никаких убийств.
Адела пожала плечами, ее очертания расплывались в синем освещении аквариума.
– Я сказала то, что вижу.
– То, что мы все видим, – добавил ее муж. Дети и бабушка тоже кивнули.
Бабушка подняла костлявый палец.
– Сначала вы освободите нас. А потом – убийство.
– Нет, будет не так, – возразил ей старший внук. – Сначала он его убьет. А потом мы освободимся.
– М-м-м, я вижу, что делает бабушка, – вставил младший…
– Ладно, не будем о мелочах, – перебила его Адела, поворачиваясь к Рафалу. – Мы все согласны в том, что вы нас освободите. Так, может, займетесь этим? На верхней части камеры замок. Сломайте его, потом потяните за задвижку, и мы выплывем.
– Мы вообще не обещали вас освобождать, что бы вы там ни предвидели, – напомнил Рафал. – Если хотите, чтобы мы хотя бы рассмотрели эту мысль, у нас с Джеймсом есть вопросы.
– Много вопросов, – добавил Крюк, хотя уже устал барахтаться в воде. Теперь, когда у него появилась возможность увидеть будущее, он хотел знать все. Не только как убить Пэна, но и как убить следующего Пэна, и следующего после него, и всех Пэнов, которые придут потом…
– По одному вопросу на каждого, – возразила Адела. – Если ясновидящий отвечает на вопрос, то стареет на десять лет, а это довольно дорогая цена. Получив ответ на первый вопрос, вы выпустите моих сыновей. Затем будет ответ и на второй вопрос, и вы освободите всех остальных. Договорились?
Рафал задумался, потом повернулся к Крюку.
– Джеймс, ты первый…
–
Все они дружно посмотрели на Рафала.
Рафал колебался.
– Ладно, – наконец сказал он и выпрямился. – Как мне склонить Сториана на
Садеры обменялись взглядами.
Ответил отец. Его гладкое розовое лицо неожиданно посуровело, а к голосу добавилось глубокое эхо, словно исходящее откуда-то из морских глубин.
– Перо чувствует беспокойную душу, Рафал, – сказал он. – Душу, полную сомнений, достаточно ли ей братской любви. Много лет вы уравновешивали друг друга. Но сейчас один из вас хочет большего. Вырасти, стать не просто отражением брата. Испытать мир, защиту которого вам доверили. Но перо предупреждает: это глупая затея. Вот почему Зло страдает. Просто когда одна сторона сбивается с пути, Сториан указывает на дисбаланс. Лишь когда любовь восстановит мир, когда любовь избавит душу от беспокойства, перо снова позволит побеждать обеим сторонам. Таков путь пера. Таково равновесие пера.
Отец Садер завершил свое предсказание. Затем морщины на его лице медленно углубились, волосы стали скорее седыми, чем светлыми, мышцы на руках и груди обвисли.
– Десять лет жизни, – тихо вздохнул он. – Плата за правду.
Рафал ничего не сказал.
Крюк видел, что тот ушел в свои мысли. А затем магия внутри стала холоднее и потянула душу Крюка глубже во тьму. Пламя любви, которое Крюк видел в душе Рафала – тоска по брату, по своей второй половине, – уступило место чему-то иному.
Сомнению.
Рафал посмотрел на отца Садера.
– Отношения между Райеном и мной изменились. Это правда. Я сбился с пути. Он – нет. Но я ведь могу все исправить, правда? Я буду любить его. Я буду рядом с ним, как раньше.
Садеры ничего не ответили.
– Отвечайте мне, – приказал Рафал. – Я все исправлю? Будет ли моей любви достаточно?
– По одному вопросу на каждого, – сказала Адела Садер, кивками показывая на Рафала и Крюка. – Мы так договорились.
– Тогда я воспользуюсь и вопросом Джеймса, – отрезал Рафал.
Джеймс изумленно повернулся к нему.
– Ну уж нет… Я задам свой вопрос, как и ты…
Рафал поразил его заклинанием, запечатав рот, и окинул таким ледяным взглядом, словно видел его вообще в первый раз. Словно сейчас, когда на кону стояла братская любовь, любые теплые чувства к Джеймсу исчезли.
Рафал снова повернулся к Садерам.
– Отвечайте на мой вопрос.
Но двое сыновей прижались к стеклу, побагровев от гнева.
– Ты лишил папу десяти лет жизни. Никаких больше ответов, пока не освободишь нас, – сказал старший.
– Ты обещал, – настаивал младший.
Рафал игнорировал и их, и протестующие крики Джеймса. Он обратился к Аделе.
– Будет ли моей любви достаточно?
Мать бесстрастно взглянула на него.
– Ты слышал, что сказали мальчики. У нас договор.
– ОТВЕЧАЙ НА ВОПРОС! – заорал Рафал. – БУДЕТ ЛИ ЛЮБВИ ДОСТАТОЧНО?
– Нет, – не дрогнув, ответила Адела. – Ее никогда не будет достаточно. Предательство. Война. Смерть. Вот что ожидает вас и ваши проклятые души.
– Лгунья, – прошипел Рафал.
Но волосы Аделы медленно начали седеть. Глаза потускнели. Лицо осунулось, на висках выступили пятнышки.
Она тоже постарела на десять лет.
А это значило, что она сказала правду.
Рафал оцепенел – эти слова ошеломили его.
«
Но это пророчество было важно не только для Рафала.
Грудь Джеймса вздымалась, кровь вскипала в жилах.
Прозвучали два вопроса, прозвучали два ответа.