Солянка . – Под одним небом две судьбы (страница 4)

— Пронесло, — выдохнула Сяо Лань, вся дрожа. — Не укусила

Но меня уже не было сил слушать. Последние силы покинули меня. Я рухнула на колени, а потом и набок, на влажную, пахнущую мхом землю. Сознание поплыло. Я думала лишь о том, как бы уснуть, просто уснуть

Но желание спать мгновенно испарилось, сменилось ледяным ужасом, когда с ближайшего холма, гулко и протяжно, раздался вой. Низкий, голодный, зловещий. И он был совсем не лисьим.

Вслед за первым подхватил второй, третий Целая стая.

Это был волчий вой.

Глава 2. Ли Вэй

Ледяная волна ужаса окатила меня. Вой был не одиночным. Ему ответили другие голоса — выше, ниже, ближе. Они сплетались в жуткий, слаженный хор, от которого кровь стыла в жилах.

Это была не просто стая. Страшные хищники вышли на охоту и методично загоняли свою добычу. А добычей стали мы.

— Волки, — выдохнула я, и голос мой прозвучал чужим.— Бежим! Ищи дерево! Толстое, с низкими ветками, чтобы забраться.

Радовало, что хоть кто-то из нас от страха не потерял разум.

Я рванула вперед, почти волоча за собой обессилившую Сяо Лань. Ноги подкашивались, легкие горели огнем, но адреналин заглушал все. За спиной уже слышался треск сучьев, тяжелое, частое дыхание и низкое рычание, доносившееся уже не с холмов, а из темноты между деревьями.

— Вон то! — закричала я, заметив старый, могучий кедр с корявыми, низко растущими ветвями.

Мы ринулись к нему. Я буквально втолкнула Сяо Лань, подсадила ее, чувствуя, как ее ноги скользят по коре. Она, рыдая от страха, вцепилась в ветку и залезла повыше.

Раздался оглушительный рык прямо за спиной. Я было потянулась за ней, но что-то тяжелое и мохнатое с силой толкнуло меня в бок. Я ударилась плечом о ствол кедра, и мир на мгновение поплыл перед глазами.

Когда я смогла сфокусировать взгляд, я поняла, что пути к отступлению отрезаны.

Их было шестеро. Шесть серых, огромных теней с горящими в темноте глазами-углями. Они обступили меня у самого подножия дерева, образуя смертельное кольцо.

Мне бы уцепиться, подтянуться, и я спасена от них, но злые морды словно предвещали: одно движение — и я умру в их зубах.

Но что-то было не так. Не могла понять, но ощущала в них странный разум и человеческую собранность.

Я медленно, стараясь не делать резких движений, наклонилась и схватила первую попавшуюся под руку палку. Жалкое оружие против шестерых хищников.

Вожак весь покрытый шрамами, подался вперед. Его клыки обнажились. Он готовился к прыжку. Я вжалась в ствол, сжимая палку до побеления костяшек. И в этот миг между мной и волком из самого воздуха, словно из ниоткуда, возникла еще одна тень. Не серая, а огненно-рыжая.

За ней вторая... Потом третья... Три лисицы.

Но таких я не видела никогда. Они были крупнее, величественнее, а из-за их спин волнами струились не один, не два, а девять пушистых, сияющих в лунном свете хвостов.

Они встали на мою защиту, выгнув спины, и их рычание было тоньше волчьего, но в десять раз более свирепым и древним. От них исходило почти физическое давление, пахло персиковым цветом и озоном после грозы.

Волки отпрянули в изумлении, но ненадолго. Их ярость, казалось, лишь возросла. С диким ревом вожак бросился на крупнейшую из лисиц. И тогда началось безумие.

В воздухе зазвучал странный, переливчатый звон, будто лопались тысячи стеклянных бусин. Фигуры лисиц начали мерцать и вытягиваться. Рыжая шерсть уступила место бледной, как луна, коже. Лапы превратились в изящные руки с длинными когтями. Морды сложились в лица неземной, острой красоты с горящими янтарными глазами. Это были три женщины в струящихся одеждах цвета заката и ночи, их движения были стремительны и грациозны, как танец смертоносных лезвий. В их руках были мечи и ножи.

Но и волки не отставали. Их тела тоже заходились судорогой преображения. Шерсть втягивалась, скелет ломался и перестраивался с противным хрустом. И вот уже на поляне стояли не звери, а шестеро мужчин в простецкой, но прочной одежде воинов. Их лица были искажены звериной яростью, а в руках у некоторых уже сверкали длинные ножи.

— Цюаньцуй! — крикнула одна из женщин-лисиц, ее голос был мелодичным и леденящим одновременно. — Вам не место в наших владениях! Вы забыли, кто нас охраняет?

Один из мужчин-волков, тот самый вожак, с рычанием бросился на нее.

Я понятия не имела, что происходит, но брошенная фраза хулицзин не осталась без внимания. Их кто-то охранял.

Лес ожил, чтобы защитить своих хозяек. Толстые плети дикого винограда, словно живые змеи, выстрелили из темноты, оплетая руки и ноги оборотней—мужчин. Ветви ближайшей ивы с хлестким свистом опустились вниз, отбрасывая другого нападавшего. Земля под ногами волков становилась зыбкой, как трясина, сковывая их движения.

Я застыла, завороженная и ужаснутая этим сверхъестественным зрелищем. Это было не похоже на бой — это было какое-то волшебство.

Гармоничный, смертоносный танец, где природа сама была оружием лисиц. Сверху раздался короткий, обрывающийся вздох, и я услышала глухой удар о землю. Сяо Лань, не выдержав зрелища превращений, потеряла сознание и свалилась с ветки. Это отвлекло меня. И одного из воинов-волков.

Вырвавшись из цепких ветвей, он ринулся к беззащитной девушке. Я не думала. Инстинкт самосохранения и странная ответственность за эту несчастную слились воедино. С криком, в котором было отчаяние и ярость, я изо всех сил опустила свою дубину.

Дерево с глухим стуком встретилось с его головой. Это был не смертельный удар, но неожиданный и унизительный. Он отшатнулся, ошеломленно потирая висок и смотря на меня с новым, диким интересом. В его волчьих глазах читалось не просто удивление, а вопрос: "Что это за странная женщина?"

Этого мгновения оказалось достаточно. Одна из лисиц-женщин, та самая, что была крупнее других, метнулась вперед. Ее движения были столь быстры, что я едва успела уследить. Она не стала использовать когти. Она просто прикоснулась к груди воина, и из ее ладони вырвалась ослепительная вспышка золотого света. Мужчина отлетел назад, как тряпичная кукла, и рухнул без сознания, опутанный сновавшими по земле корнями.

Битва стихла также внезапно, как и началась. Шестеро воинов лежали поодаль, опутанные живыми путами из лоз и ветвей, словно в невидимых сетях. Три женщины-лисы стояли над ними, их груди слегка вздымались, а глаза холодно сияли.

Старшая, та самая, что метнула вспышку, медленно повернулась ко мне. Ее взгляд скользнул по моей замершей фигуре, по дубинке в моей руке, по потерявшей сознание Сяо Лань и, наконец, остановился на моем лице. В ее бездонных янтарных глазах читалось нечто среднее между любопытством, насмешкой и одобрением?

Я стояла, опираясь на свое жалкое оружие, дрожа всем телом, пытаясь осмыслить хоть крупицу происходящего. Нет, так не бывает Все это было книжными сказками. Но сейчас, здесь и сейчас, это была моя новая, пугающая и невероятная реальность.

Три женщины-лисы стояли неподвижно, их силуэты, изящные и смертоносные, казалось, впитывали в себя лунный свет. Их глаза, горящие как расплавленное золото, были прикованы ко мне.

Одна из них, та, что сразила вожака волков одним прикосновением, сделала легкий, бесшумный шаг вперед. Ее движения были подобны скольжению инея по стеклу, плавные, холодные, не от мира сего. Ее черты были одновременно прекрасны и пугающи, словно высечены из древнего нефрита.

— Успокой свое сердце, дитя, — произнесла она, и ее голос был подобен перезвону серебряных подвесок. — Ты под нашей защитой. Никто не причинит тебе вреда.

Прежде чем я успела что-либо ответить или даже выдохнуть, она легко взмахнула рукой с длинными, заостренными ногтями.

Мир вокруг поплыл и исказился. Поляна, деревья, связанные волки — все смешалось в вихре красок и запахов. Ощущение было странным: будто меня пронесли сквозь водопад из шелка и тумана. Земля ушла из-под ног, но падения не последовало.

Я зажмурилась, а когда открыла глаза, мы стояли в совершенно ином месте.

Мы находились в просторной, но уютной комнате. Воздух был теплым и влажным, пахнущим свежим бамбуком, сушеными травами и сладковатым, цветочным благовонием. Стены были из полированного темного дерева, на полу лежали мягкие циновки, а вместо окон в резных проемах висели шелковые занавеси цвета лотоса. Со стороны доносился приглушенный, но веселый шум — смех, пение, музыка цинь.

Казалось, мы попали в чайный домик или постоялый двор, но атмосфера была слишком ирреальной, слишком насыщенной весельем. Я вспомнила, что все хвалили местный цветочный дом на горе, где мужчины искали общества продажных женщин. Неужели мы в борделе?

Впрочем, меня место совсем не пугало, оно приятнее, чем лес с опасными хищниками. Рядом на циновке без сознания лежала Сяо Лань. Я сама едва держалась на ногах.

— Мы не причиним тебе зла, — снова повторила старшая лисица. Ее лицо оставалось невозмутимым, но в уголках губ таилась тень улыбки. — Позволь представиться. Я — Лань Синь. Эти мои младшие сестры — Мэй Шэн и Чэнь Лунь.

Мэй Шэн, высокая и статная, с густыми бровями и властным взглядом, кивнула мне с достоинством. А та, что поменьше ростом, с живыми, лукавыми глазами и озорным изгибом губ. Ее глаза были знакомы. Кажется, моя спутница была права, и из капкана мы спасли саму хулицзин. Младшую.