Софья Ведищева – Дело утопленниц (страница 8)
– Дядя, – собралась с мыслями Анна, – на сеансе я видела девушку. Ту самую девушку, утопленницу. А рядом с ней тебя. Вы шли по берегу реки. – Анна посмотрела дяде в глаза и прочитала в них страх. – Ты ведь понял, о ком я, верно? Кто она? Что с ней случилось?
Он нервно сглотнул.
– Прости, Аннет, я не понимаю, о ком ты говоришь. Я не знаю, кого ты видела.
Карета остановилась. Петр Иванович вышел первым. Погруженный в мысли, он даже позабыл подать племяннице руку.
– Ты знаешь! Ты знаешь, о ком я говорю. Ты знаешь, что с ней случилось! – Анна поймала его на веранде и перегородила вход.
Он мягко взял ее за руку:
– Анна, прости меня, что вовлек тебя во все это. Но твой дар… он поражает.
– Я от тебя не отстану! Кто это такая? – не собиралась отступаться она.
– Не сейчас, Аннет, давай не сейчас. – Петр Иванович ласково отодвинул племянницу от входа. – Отложим до завтра. Спокойной ночи!
И он вошел в дом, оставив Анну наедине с тишиной ночи.
Постояв мгновение и вглядываясь в кусты, будто ожидая увидеть в них очередное привидение, Анна тряхнула головой и пошла в свою комнату, чтобы попытаться найти ответы в «Книге медиумов».
Весь остаток ночи Анна крутилась в постели, так и не сумев толком поспать. Ее глаза ни на секунду не сомкнулись, а все мысли были лишь о том, как бы еще раз увидеть девушку, которая явилась на сеансе в доме Кулешовых, и узнать о ней больше. Анна надеялась, что в этот раз удастся набраться храбрости и заговорить с ней. Ждать больше не было ни сил, ни желания.
И как только солнечные лучи рассеяли полумрак в комнате, Анна выскользнула из дома под предлогом утренней прогулки на велосипеде, даже не дождавшись, когда Марфа позовет ее к завтраку. В кармане жакета Анны лежало маленькое зеркальце…
Утренний туман все еще окутывал окрестности Затонска. Запах цветов и прелой травы ощущался намного ярче в свежем утреннем воздухе.
Анна сама не заметила, как быстро добралась до реки. Сейчас сердце ее ускоренно билось в груди не только из-за энергичной поездки. Она соскочила с велосипеда и сбежала к берегу. Анна чувствовала, что находится всего в нескольких шагах от какой-то тайны. Тайны, которую река тщательно скрывала от жителей маленького городка.
Затаив дыхание, она опустилась на колени и, не отрывая глаз от глади реки, погрузила маленькое зеркальце в воду.
– Ведьма! – вдруг разрушил ее сосредоточенность детский голос.
Анна подняла взгляд: из кустов на берегу на нее смотрели круглыми глазами два мальчика лет семи и десяти.
– А ну кыш! А то прокляну! – крикнула она им в шутку.
Мальчики шутки не поняли и побежали по берегу с громкими испуганными криками. Ну и поделом им. Будут знать, как ведьмой называть!
Она вернулась к своему занятию и вновь погрузила зеркальце в реку. На секунду Анне показалось, что она переселилась в глубину мутных вод и увидела мертвые бесцветные глаза, глядящие прямо на нее. Загробный ветер обдал пылающее лицо Анны, и вода задрожала. На поверхность реки всплыла утопленница.
Сердце Анны замерло, и она отпрыгнула назад от безжизненного тела, выронив из рук зеркало. Лицо утопленницы показалось смутно знакомым. Анне даже подумалось, что она видела его буквально вчера.
– Татьяна…
Глава вторая
Берег реки был полон народу, как в день стирки. Только к воде никто, кроме городовых, подходить не решался.
Штольман стоял на причале и вглядывался в бледное как мел лицо молодой женщины, отчаянно пытаясь сложить отдельные детальки головоломки, которые никак не подходили друг к другу.
«Утопленница, – мысленно протянул Штольман. – Глаза плотно закрыты, значит, не сопротивлялась и не боролась за жизнь. Откуда же у молодой женщины столько отчаяния, чтобы так жестоко наложить на себя руки?»
– По собственной воле вошла в воду.
Встревоженный голос Коробейникова вывел Штольмана из задумчивости.
«Либо она уже была мертва, хотя следов борьбы нет», – мелькнула в голове Штольмана новая мысль. И темные глаза его снова пробежались по бездыханному телу.
– Красивая, – подметил Коробейников надломленным голосом, прикрыв лицо утопленницы белой тканью. Не так уж долго работал он в полицейском участке, чтобы привыкнуть к смерти.
Штольман же видел перед собой уже не просто красивую женщину, покинувшую этот мир раньше срока, а дело, которое необходимо раскрыть. А красота едва ли может стать мотивом. Хотя…
– Говорят, жена заводчика Кулешова, – продолжил Коробейников уже более уверенно. – Никаких признаков насилия нет. Видно, сама на себя руки наложила…
– Я тут припомнил, – неожиданно сказал городовой, – что несколько лет тому назад здесь тоже одна барышня утопилась. От чувств.
«Они что, сговорились все? – мысленно воскликнул Штольман. – Шекспировских драм перечитали?»
– Внимательно осмотрите берег, – вслух отдал он поручение. – Мне нужны любые следы!
– Следы? Какие следы? – не смог скрыть удивления Коробейников. – Она ведь сама утопилась!
– А кто так сказал?
– Так очевидно же!
Штольман еле сдержал себя в желании демонстративно закатить глаза, но вовремя вспомнил, что он слишком хорошо воспитан для этого.
– Антон Андреевич, – спокойным тоном с наставническими нотками начал Штольман, – в такой службе, как наша, ничего не бывает очевидно. Любое предположение надо доказать. Или опровергнуть. А что нам может помочь доказать или опровергнуть?
Из Коробейникова будто выдули всю уверенность.
– Улики? – спросил он тускло.
– Именно! А потому ищите улики. Может, она обронила что. Судя по всему, утопленница провела в воде несколько часов. Определите скорость течения реки и место, где она упала. В общем, ищите – и обрящете, Антон Андреевич.
– Понял, – кивнул Коробейников, признавая оплошность.
– Кстати, а кто нашел тело? – спросил Штольман у стоящего поодаль полицейского в белом мундире.
– Так это… – Тот суматошно забегал взглядом по зевакам и наконец указал пальцем на уже знакомую Штольману девушку: – Вот она! Барышня на колесиках!
Штольман невольно улыбнулся такому необычному определению. Про велосипеды в Затонске явно не слышали, а потому новый вид транспорта привлек всеобщее внимание. Как и его хозяйка.
«А ведь это именно она чуть не сбила меня по прибытии в город!» Штольман почему-то даже не удивился.
– Барышня! Прошу прощения, это ведь вы нашли тело?
Штольман неспешно поднялся на берег, не сводя глаз с девушки. Она смотрела на него, как кролик на удава, но старалась не показывать своего волнения. Даже подбородок вскинула повыше, чтобы казаться увереннее. Такая реакция показалась Штольману забавной.
– Мне сказали, – продолжил он, – что тело утопленницы нашла барышня на колесиках!
– Да, это я ее обнаружила. Анна Викторовна Миронова, – с достоинством представилась она.
– Яков Платонович Штольман, следователь, – учтиво ответил он.
Барышня машинально кивнула в знак приветствия, придерживая рукою соломенную шляпку, но та все равно съехала набок.
– Вы знали утопленницу?
– Да. Мы были знакомы, – упавшим голосом ответила она.
– Когда вы виделись в последний раз?
– Это что – допрос? – Анна нахмурила брови.