Софья Маркелова – Блуждающий торговец (страница 9)

Когда мы неслышно прокрадываемся в гнездо, пронизанное дрёмой, Лера вспоминает, что вазу надо было разбить на улице и выбросить осколки. За пустым трёпом мы, две сонные тетери, совершенно об этом забыли и принесли фарфоровое изделие с гнилым содержимым домой.

– Ладно. Я завтра мусор буду выбрасывать, захвачу, – обещает Лера, водружая вазу на тумбочку с телефоном в прихожей. – Главное не забыть. А то кто знает, сколько ему времени понадобится, чтобы восстановить силы и вновь приняться за старое.

Точно. Главное, не забыть.

* * *

Суббота, к моему величайшему сожалению, начинается не в обед, а на пару часов раньше. Полуденное солнце заглядывает в окно, освещая лучами нашу уютную детскую и живописный беспорядок в ней, когда по мою душу неотвратимо, как настоящая смерть (разве что без наточенной косы), приходит Анфиса.

– Давай-давай, хватит слюни в подушку пускать, Варька. Просыпайся. У меня есть для тебя дело.

– Я всю ночь не спала. Может, дела подождут, а? – накрывая голову одеялом, в слепой надежде бормочу я.

Но тётка настойчива. Иногда, если ей что-то нужно, она умеет достать даже самого терпеливого и спокойного человека.

Когда с меня стаскивают одеяло и выдёргивают из-под головы подушку, холодный воздух из распахнутого тётей окна замечательно прогоняет любые остатки сна. С кровати я поднимаюсь хмурая, злая, но совершенно бодрая.

Размазывая пасту по зубам и раздирая расчёской отросшие до плеч волосы, я думаю лишь о том, как завидую Лерочке. Сестру тётя не тронула, позволила ей и дальше отсыпаться после бдения. И сейчас маленькая негодница продолжает смотреть сны, а Ах каменной глыбой улёгся у неё в ногах и басовито мурлычет. А кто меня пожалеет?

– Варька, что ты там копаешься? Иди сюда! – нетерпеливо зовёт меня из спальни Димы Анфиса, когда я, закончив умывать помятое лицо, угрюмо плетусь на кухню.

– Сейчас позавтракаю чем-нибудь и приду, – загробным голосом отвечаю я тёте, едва борясь с желанием накричать на всех.

– Иди сюда немедленно! – командует Анфиса. – Потом поешь! Когда вернёшься домой. Ничего тебе не будет, если пропустишь завтрак. Даже полезнее для фигуры!

Закатив глаза и всё же успев цапнуть из холодильника кусочек сыра, кидаю его на ломоть хлеба и иду в спальню брата. Быстро жуя скудный завтрак, замираю на пороге, прислонившись к косяку.

Дима с телефоном валяется на своей огромной кровати, активно перестреливаясь с кем-то в игре. Сгорбившаяся Анфиса же, не заметив моего появления, продолжает смотреть в монитор компьютера и что-то печатать. На её затылке печально висит небрежно сделанный пучок, перетянутый Олиной резинкой, а худощавые босые ноги выглядывают из-под объёмного лилового халата, словно тощие куриные лапки.

Я окидываю беглым взглядом спальню, подмечая про себя, что бардак здесь ничуть не меньше, чем в нашей с Лерой детской. Угловой диван, прежнее спальное место Димы, утопает в мятой одежде вперемешку с учебниками. Убираться в этой комнате, как и в спальне Анфисы, теперь никому не разрешается. Тётка не любит, когда кто-то смахивает пыль с мебели или трогает её личные вещи, а Дима с готовностью повторяет за матерью. Так что комната утопает в грязи, а тапочки то и дело липнут к полу.

Вместо тёткиных открыток и бижутерии на зеркале трюмо теперь красуются наклейки, полки шифоньера заняты старыми игрушками, а на подоконнике лежит коллекция рогаток собственного производства.

Но, конечно, главным достоянием и настоящей любовью Димы вот уже четыре месяца является стационарный компьютер, подаренный дядей Мишей на двенадцатилетие дорогому сыну. Раньше такой техники у нас не было.

Дядя Миша преподнёс подарок в мае со словами «это для учёбы», но Дима, естественно, ни разу не открыл на компьютере что-то помимо игр. С тех пор, как в гнезде появилось это шумное, киловаттами поглощающее электроэнергию чудовище, брат для всей семьи окончательно пропал, распрощавшись со всеми остальными увлечениями, вроде стрельбы из рогаток.

Мы с сёстрами игры не любим, нам и своих смартфонов хватает, поэтому к компьютеру не суёмся, а вот Анфиса высокотехнологичный агрегат оценила по достоинству и вступила с сыном в борьбу за него.

Она нашла компьютеру особенное применение.

Поскольку даже сама мысль о полноценной работе всё ещё вызывает у тёти приступы меланхолии, она по-прежнему занимается экзотическими гаданиями. Спрос на них не падает поразительно долго, хотя, по моим ощущениям, Анфиса уже всех одиноких женщин в городе по несколько раз осчастливила взятыми с потолка предсказаниями.

Однако недавно Анфиса пошла ещё дальше и углубилась в эзотерические дебри, решив подчинить себе ещё и звёзды. От одной из своих клиенток в начале июня она узнала, что в моду нынче входит астрология и натальные карты или, иначе, космограммы.

Анфиса цепко схватилась за идею составления персональных гороскопов. Ведь теперь не надо было звать к себе клиенток, пугать мистикой и ведьмовским видом, чтобы после разглядывать рыбьи внутренности или слушать бесконечные причитания несчастных женщин. Здесь всё можно было решить по телефону или интернету. В специальной программе создать карту, как-нибудь помудрёнее составить объяснение, распечатать и отдать, получив за эту колоссальную сумму.

Поэтому тётя с головой погрузилась в изучение специальной литературы, а после принялась и за освоение Диминого компьютера, из-за чего брат был не в восторге. Однако отказать любимой матери он не мог, поэтому пыжился и ворчал, но послушно освобождал на время место у монитора.

Теперь, плотно закрепившись на рынке натальных карт и научившись обращаться с техникой, Анфиса свела гадания к минимуму. Да, старые клиентки ещё приходят в наше гнездо, но гораздо реже, ведь теперь тётя куда больше времени жаждет уделять звёздам и планетам.

Мне новый виток Анфисиной деятельности откровенно по душе. Меньше чужих лиц дома, и не нужно после проветривать всю квартиру от благовоний и свечной гари. Тётя сидит себе тихо за компьютером, с сосредоточенным видом сочиняет гороскопы, забыв обо всём вокруг, лишь изредка шепча себе под нос загадочные фразы, вроде «Селена в третьем доме» или «ретроградный Меркурий».

– Мам, ты долго? – нудит с кровати Дима, пока я оглядываю его логово. – Мне поиграть охота.

– Ничего, обойдёшься пару минут без своих глупых игрушек, – не отрываясь от монитора, бормочет Анфиса.

– Ну ма-ам! Ничего они не глупые!

– Вот соизволит Варька прийти наконец, тогда и закончу.

– Так она давно пришла. Вон стоит на пороге, – сдаёт меня с потрохами Дима.

Я торопливо запихиваю остатки бутерброда в рот, давясь хлебом под выразительным взглядом Анфисы.

– И чего ты тут торчишь молча, как истукан? Иди сюда быстро, бессовестная!

Едва я подхожу, тётка суёт мне в руку клочок бумаги, где её убористым почерком выведен адрес.

– Сейчас я тебе натальную карту распечатаю, отвезёшь её Ксении Денисовне, поняла? Она заплатит. Смотри, не потеряй деньги, Варька. И сразу же домой, как закончишь.

Анфиса принимается колдовать над своим подержанным принтером, желтоватым и разваливающимся, купленным специально под новое занятие.

– Эй, я не нанималась работать курьером! – возмущённо восклицаю я.

– Я не могу везде одна успевать. Ко мне через полчаса придёт клиентка на гадание, а Ксения Денисовна требует космограмму сегодня же! Ничего, не развалишься, если один разок съездишь. Тем более что на трамвае не очень далеко. Часа за два управишься. Проветришься заодно.

– Я всю ночь не спала, надеялась отдохнуть в свой законный выходной, – злюсь я. – Почему бы тебе не отправить Диму? Вон, он всё равно уже проснулся, и заняться ему нечем.

– У меня матч, – сразу же находит оправдание брат, не отвлекаясь от телефона.

– Была бы Ольга, я бы поручила это ей! – заявляет тётя, поджимая свои сухие подкрашенные помадой губы так, что они превратились в две тоненькие соломинки алого цвета. – Но теперь ты самая старшая, так что должна помогать! Не трать моё время попусту!

Спорить бесполезно, и я замолкаю. Всё равно уже разбудили. Больше заснуть я не смогу, так что поеду, конечно. Но настроение на весь день испорчено безвозвратно.

Через минуту Анфисин принтер, пыхтя, как паровоз, выплёвывает из своего нутра листы бумаги. Тётка их быстро скрепляет и без каких-либо напутствий выпроваживает меня из гнезда с космограммой в руках.

В трамвае, прилипнув виском к стеклу, я угрюмо разглядываю проплывающие мимо дома. Зубы отстукивают сбивчивый ритм, пока колёса пересчитывают стыки рельс, и ни одна мысль в голове не удерживается надолго. Даже в телефон не особо хочется смотреть, чтобы скоротать время.

Нужную остановку я едва не проезжаю, но вовремя успеваю сорваться с места и выпрыгнуть из трамвая. Через пятнадцать минут, немного поплутав в чужих дворах, выхожу к названному Анфисой дому, без проволочек передаю карту тучной подслеповато щурящейся Ксении Денисовне и отправляюсь обратно, сжимая в кармане кругленькую сумму.

Ну вот неужели Анфиса сама не могла найти время, чтобы это сделать? Или ей важно показать свою власть в доме и обязательно заставить работать того, кто, по её мнению, бездельничает? Раньше же она замечательно одна справлялась! Не понимаю я этого совсем.

Ноги сами медленно несут меня через запутанный лабиринт одинаковых девятиэтажек в сторону остановки. Солнце затянули серые облака, и это пасмурное тусклое небо давит на голову, как бетонная плита. В какой-то момент меня начинает преследовать гадкое чувство, что я заблудилась, потому что всё вокруг кажется знакомым, но при этом остановка всё никак не желает показываться впереди.