Софья Филистович – Иероглиф (страница 12)
***
Как бы ни были печальны воспоминания прошлого, им пришлось прерваться. Спокойную больничную атмосферу нарушил глухой удар распахнувшейся двери.
– Я теперь нянька! – провозгласил Билл.
– Мать твою! – Марк вздрогнул от неожиданности, боль вновь дала о себе знать, проехавшись по всему телу чудовищной судорогой.
– Марк, какого… – Билл рванул с места, влажная прядь волос упала на лоб. – Тебе ж ходить до операции противопоказано, с фига ли ты в кресле?! – Билл подлетел к нему, явно намереваясь силком тащить приятеля в кровать. – Что ж ты себя не бережешь-то?
У Марка хватило сил слегка повернуть голову и одарить парня таким недружелюбным взглядом, что слова были уже не нужны. Но Билл явно был настроен решительно:
– Я позову врача! – он поспешил к двери. Обычно Билл предпочитал не показывать хоть сколько-нибудь доброжелательного отношения к людям, считая это за слабость, но иногда, как сейчас, настоящие чувства все же прорывались наружу. Будь это кто угодно, но не Марк, Билл не стал бы торопиться: вразвалочку поднялся бы по ступенькам, поболтал с симпатичной медсестрой в просвечивающем белом халатике (да, в больнице изредка встречался медперсонал, который не успели заменить на очередного робота) и, естественно, не забыл бы о бесплатной воде, что стояла в коридоре.
– Стой, – затормозил его Марк. – Не надо, а то они опять капать на мозг начнут, мол, какого черта я сам пытаюсь передвигаться.
Марк замолчал, прикрыл глаза, а затем рывком передвинулся в сторону кровати. Билл моментально оказался рядом, осторожно подхватил его, и на этот раз Марк поддался, не отказался от помощи. Он слегка оперся о плечо Билла и мягко лег на подушку.
– Ты же в курсе, что… – Билл покосился в сторону кнопки вызова медперсонала.
– В курсе! – грубо произнес Марк. – Но знаешь, я сам в состоянии еще кое-как двигаться! Черт побери, мне даже поесть самому не дают! Присылают гребаных роботов… С ложечки пытаются кормить… Уроды. Караулят меня, как какого-то заключенного!
– Марк, я, конечно, понимаю, что ты человек-терминатор, но… – Билл скривился, словно сам ощущал боль в каждом движении лежащего перед ним человека, – может, тебе стоит прислушаться к врачам и лежать, хотя бы пока тебе операцию не сделают?
– Что ты сказал, салага?! – сдвинув брови, прорычал Марк. – Не дорос еще советовать! Ладно, как дела продвигаются? Ты сказал вроде, что ты теперь… кхм, нянька?
– О, да, прикинь, я за пацаном приглядываю! – Билл плюхнулся в кресло, закинув ногу на подлокотник. – Это такая умора! Прикинь, он ни черта не помнит!
– И что за идиот решил доверить тебе ребенка?
– Семён, – нахмурился Билл.
– А, тогда понятно. И зачем ему этот геморрой… – проворчал Марк. – Ну и где сейчас твой подопечный?
– Кто?
– Пацан где? – цокнул языком Марк.
– А, так он вон на улице развлекается! – Билл уставился в окно, и его веселая гримаса сменилась мрачной миной. – Я на секундочку.
14.
Макушки деревьев сгибались под порывами ветра. Шумела дорога, изредка выли сирены скорой помощи. Улица жила, и Феликс слушал ее, словно погружаясь в транс. Пусть парнишка не помнил города, но чувствовал, что когда-то так же наблюдал за ним, вслушивался в гул повседневной жизни, чувствовал биение его сердца, воображал, будто город живой, будто он дышит вместе со всеми живущими здесь людьми. Это была родина Феликса, его дом. Как же хотелось вспомнить город ИКС по-настоящему…
Мальчик так и сидел, болтая ногами взад и вперед, пока солнце не заслонили несколько теней, а громадный пыльный ботинок не грохнул рядом. Феликс почувствовал, как скамейка содрогнулась.
– Воу, какие кадры тут ошиваются, – сзади прозвучал незнакомый голос, и на спинку скамейки опустились две руки. Феликс покосился в ту сторону и заметил, как на пальце незнакомца блеснуло кольцо. – Слышь, голубятня, хана тому, кто сел на мою скамейку! Ты вообще с какого района, петушара?
«Петушара? Почему они употребили это слово? Что-то им явно не понравилось. Неужели стиль одежды? Не вписываюсь в рамки их, как там говорится, мировоззрения? Знал, что подбирать такой фасон было плохой идеей… Возможно, если не показывать, что я их боюсь, они отстанут… С некоторыми животными же так работает!»
– Я п-прошу прощения, не знал, что она ваша… – Феликс мгновенно вскочил и хотел уйти, но ему преградили путь. Скамейку плавно окружали четверо молодых людей нелицеприятной наружности.
– Слышь, ты че, не вкурил, за нарушения платят штраф!
– Прошу прощения, н-но я не понимаю… – Феликс заозирался, пытаясь увидеть путь к отступлению, но добился лишь того, что стоящий за спинкой скамейки мерзкий тип резко переместился вперед. Мелкий, жилистый, он скользил по кругу и ехидничал, напоминая Феликсу то ли гиену, то ли змеюку.
– Серый, он тя не понял, понял? – засмеялся второй, тот, что покрепче. – Ему надо на егошнем объяснить.
– Н-наверное, правильнее все же будет сказать на «его», – пояснил Феликс и в тот же миг об этом пожалел, вспомнив, к чему могут привести подобные реплики. По спине пробежал холодок, щеки запылали жаром. Самый крепкий и, видимо, старший из всех одним движением усадил мальчика обратно на скамейку и заговорил безупречно вежливо.
– Не изволит ли любезный джентльмен петушинской наружности открыть свой рюкзачок, показать вещички и выступить спонсором нашего сегодняшнего вечера? Конечно же, взамен на неприкосновенность своего лика.
– А не изволят ли любезные катиться отсюда на своих двоих?! – послышался знакомый прокуренный голос.
Компания местных хулиганов моментально устремила недобрые взгляды на бледного «супергероя». Один из спортсменов-крепышей возник за спиной Билла, и Феликс всерьез испугался: «Какой ужас, он выше, чем Билли!»
– Слышь, глист, гуляй отсюда! – настоятельно произнес спортсмен, придавив плечо Билла.
– Не, хрюканина отбитая, ты не понял, эту мелочь могу терроризировать только я! – Билл сжал кисть противника, другой рукой зафиксировал локоть. – Кстати, знаешь, что такое «апперкот»?
– Че? – парень скрипел челюстью от боли и совсем не слышал вопроса.
– Просто ты в шаге от этого великого познания, ушлепок!
Билл пинком швырнул неприятеля в сторону скамейки, и та пошатнулась.
– Да кто ты, уродец?! – вытирая испарину, прошипел спортсмен.
– Это моя нянька! – заулыбался Феликс.
Толпа расхохоталась. Феликс даже не понял, что в этом такого смешного, но вот Билл понял все, а насмехающихся над ним людей он с детства привык ставить на место. Драки было не избежать. Билл сверлил незнакомцев взглядом, злоба нарастала, и наконец он, замахнувшись, ударил ближайшего противника по лицу.
Феликс отскочил, чтобы не попасть в эпицентр драки. «Выступать одному против толпы: смело или глупо? – растерянно подумал он. – В любом случае ни Билла, ни компанию уже не остановить…»
То, что видел сейчас Феликс, совсем не походило на обычную дворовую драку. Сразу было ясно: Билл знаком с боевыми приемами и умеет драться с несколькими противниками одновременно. Он двигался так, чтобы видеть всех сразу, старался поставить врагов в линию, сохранял дистанцию, не давая к себе даже прикоснуться. По лицу… В живот… В пах, по колену… Парень бил умело, четко, смотрел боковым зрением, реагировал на каждое движение и совершенно не гнушался подлыми ударами и приемчиками. На секунду он отвлекся на Феликса, и этого хватило, чтобы один из хулиганов успел схватить Билла сзади, но парень тут же перекинул противника через себя, используя его вес против него же самого.
Феликсу становилось все страшнее. Он стоял, отчаянно вцепившись в лямки рюкзака. Бешеный взгляд Билла пугал. А местные гопники были уже изрядно вымотаны, но продолжали биться с пеной у рта. Пот, слюни и брызги крови можно было разглядеть в полете. «Билл – какая-то машина для убийств… – промелькнуло в голове. – И он все равно боится Семёна. Это насколько ж Семён крут?!»
В этот миг Билл как раз отшвырнул от себя очередного обидчика, но не рассчитал, и тот полетел прямо на завороженного Феликса.
– Мелкий, осторожно!
Вот она, роковая ошибка. Феликс успел увернуться, а Билл – нет. Кулак противника врезался в солнечное сплетение – ни вдохнуть, ни выдохнуть. Второй удар пришелся по лицу, Билл рухнул на асфальт. Феликс на миг зажмурился, но тут, на счастье, наконец-то вмешались взрослые с соседней площадки. Закричала женщина, угрожая полицией, кто-то позвал врачей, и хулиганье сразу, как по команде, бросилось наутек. Исколоченные, они бежали не очень-то быстро, но это Феликса волновало в последнюю очередь. Мальчик пулей кинулся к медленно теряющему сознание Биллу.
– Билл, ты в порядке? – он тормошил своего защитника, чуть всхлипывая.
– Я не был в порядке уже много лет, – хрипло произнес Билл, глядя куда-то в пустоту.
– Я вообще-то говорил о крови, – покосился Феликс, – но давай поговорим и об этом тоже.
Билл тяжело вздохнул, словно требуя, чтобы его хоть сейчас оставили в покое. Наверное, он попросил бы Феликса отвалить, будь у него силы на это, но голова уже кружилась, веки становились неподъемными, и наконец Билл провалился в темноту.