Софья Филистович – Иероглиф (страница 13)

15.

Им повезло, что все случилось у больницы. Биллу тут же оказали первую помощь и поместили его в пустующую палату. Феликс примостился рядом с кроватью и стал ждать, пока парень придет в себя, откроет глаза.

«Он же откроет их, правда?»

Он вглядывался в Билла, улавливая едва заметное дыхание. На тонкой бледной коже парня уже проявлялись синяки и ссадины, наливался огромный фингал под глазом, а на голове красовались свежие бинты – кровь врачи остановили почти сразу. Феликс опустил взгляд на жилистые руки и заметил белый тонкий бугорок – шрам. А затем еще один, и еще… Шрамов оказалось невероятно много, но вместе с тем они были почти незаметны. Словно Билл их получил не по собственной глупости, а хирургическим путем, профессионально. «Но что за операции можно проводить на руках?»

Любопытное раздумье нарушил легкий стук распахнувшейся двери, и в палату на инвалидном кресле въехал крепкий широкоплечий мужчина. Со всех сторон его тело придерживали фиксаторы, похожие на тот, что Феликс носил на руке, а из-под бинтов торчали рыжие пряди волос.

– Его секундочка закончилась около часа назад! – бросил Марк с порога. – Наконец-то я вас нашел.

– П-простите, а вы?.. – Феликс вскочил, совсем как в школе.

Марк осторожно махнул рукой: много чести, как ему показалось.

– Вы друг Билли? Вы Марк, да? Это к вам Билли пришел! Я наслышан о вас!

– Весьма тронут, – подъезжая ближе к кровати, ответил мужчина, – жаль, не могу пожать тебе руку. Как, ты говоришь, тебя зовут?

– Я не говорил, – Феликс завороженно глядел, как Марк ловко управляется с кнопками кресла.

«Может, он в таком положении уже давно?»

– Меня Феликс зовут.

– Феликс, что там у вас произошло? – Марк кивнул в сторону Билла.

 Феликсу ничего не оставалось, как изложить всю историю с самого начала. Несмотря на заикание, рассказывать он очень любил и всегда старался сделать это как можно ярче и красочней, даже если приходилось чуть-чуть преувеличивать – в конце концов, как он рассуждал, писатели и журналисты тоже так делают.

– …И тут появился Билли, буквально в последнюю секунду! Он спас меня, выступил один против толпы!

Уголки губ Марка чуть дрогнули. Ободренный этой полуулыбкой, Феликс продолжил, подробно расписывая драку, то, как он сам чуть не попал под удар, как Билл на секунду отвлекся, как уползали побитые хулиганы и как его защитник все же потерял сознание.

– М-да, и чтоб Билли не побили, просто не было и дня… – процитировал Марк строки песни. – Кажется, у меня дежавю!

– Ой, знаете, я это чувство последнее время испытываю все чаще! – поддержал Феликс. Марк задумчиво уставился в стену, помолчал и вдруг заговорил:

– Все время, что я работаю с Биллом, он не перестает напоминать мне одного старого товарища. Тоже шило в одном месте… Если ему что-то казалось несправедливым, сразу кидался с кулаками, – Марк невесело усмехнулся. – Причем нормальный вроде парень, семьянин… Сына любил, жену боготворил, постоянно трещал о них. У сына имя еще дурацкое было, Георг или Гавриил, не помню уже.

– И где сейчас ваш друг? – Феликс с любопытством ожидал конца истории.

– Червей кормит, – сорвался Марк, – идиот, не знал, когда нужно вовремя остановиться, и подорвался на мине.

– Ой, – Феликс отвернулся, чувствуя, как у него намокают глаза. Снова печальная история, снова он встречает людей, которые кого-то теряют – семью, друзей…

– Я соболезную вам.

– Что ж поделать, жизнь несправедлива, все умирают.

«Что стало с семьей того человека? А каково было моей семье? Мы ведь тоже друг друга потеряли… Но я жив! Я вспомню их и вернусь!»

– Знаете, мне кажется, у меня тоже был человек, который меня защищал, – решил поделиться Феликс. – У меня постоянно в голове всплывает имя Тоша. Правда, я не помню, кто он и где сейчас, но точно чувствую, что он мне был близким человеком. Он тоже, наверное, как Билл.

Марк промолчал, и на лице его не отразилось ни единой эмоции. Феликс покосился, но тут же решил, что удивляться не следует: за все время их разговора мужчина практически не менялся в лице. «Может, он такой и есть? Малоэмоциональный?»

Послышался слабый стон Билла, и Феликс тут же дернулся к кровати. Кажется, парень понемногу приходил в себя.

– Что сказал врач? – спросил Марк все так же сухо.

– В-вроде что ничего страшного, – почесал затылок Феликс, – мозг не задет.

– Неудивительно, было бы что задевать.

Билл осторожно пошевелился, потихоньку приоткрыв глаза.

– Ну что, герой, как дела? – Марк подъехал чуть ближе.

– В ушах гудит… – онемевшими губами пробубнил Билл. – В башке пусто…

– А, значит, как обычно.

Феликс, как преданный щенок, налетел на Билла и порывисто обнял, готовый благодарить за спасение от расправы. Наверное, будь у мальчика хвост, он бы уже им вовсю вилял.

– Билл, я знал! Знал, что ты в глубине души все же хороший!

– Отцепись от меня, клещ! – Билл почувствовал, что его щеки наливаются краской. – Я не хороший! Сук, голова!

Феликс попятился назад, оставляя Билла в покое и сияя такой счастливой улыбкой, что едва не затмевал собой солнце.

– Ой, Марк, я не успел спросить, – он вдруг повернулся к мужчине, – вы не расскажете, откуда у Билла шрам на лице?

– Не смей! – кулак Билла поднялся и завис перед носом Феликса. – Чуешь, чем пахнет?

– Тумаками?!

– Правильно мыслишь.

16.

Когда они покинули больницу, на улице уже смеркалось. Небо окрасилось бледно-алым, с детской площадки доносился звонкий смех, а где-то недалеко от скверика мелькнула та самая компания хулиганов. «Выслеживают новую жертву?» – Феликс быстро нырнул на переднее сидение. Гопники их тоже заметили и поспешили скрыться за деревьями.

– Дилетанты! – усмехнулся Билл и прыгнул за руль.

– Спасибо.

– А?

– Спасибо тебе еще раз! – тихонько поблагодарил Феликс. – Правда, если бы не ты, я бы не знаю, что…

– Слышь, соплежуй, не обольщайся, – перебил Билл, – меня просто бесят такие, как эти чмыреныши. А тебе научиться бы самому решать свои проблемы, я ж не буду, блин, постоянно твою задницу прикрывать!

– Н-но я не уверен, что смогу…

– Так смоги! Блин, я в твоем возрасте такими вопросами даже не задавался, я действовал!

– А разве у тебя не было друзей, которые могли заступиться?

На это Билл ничего не ответил. Он завел машину и молча поехал в сторону пентхауса. Феликс решил его не беспокоить: побыть в собственных мыслях, помолчать и успокоиться бывает иногда полезно. Ему самому было удивительно тепло и хорошо. Пусть даже Феликс не помнил своей прежней жизни, в этой, новой, уже появился человек, готовый спасти его, защитить, прикрывая собой.

Впереди показался знакомый пентхаус. Билл повернул к парковке, но тут же резко ударил по тормозам:

– Что за?!

Феликса качнуло вперед, и он уставился перед собой.

На лобовом стекле со стороны водителя показались пушистые лапки. Кот мягко приземлился на капот машины и выгнул спину, уставившись янтарными глазами на Билла и Феликса. Пушистый хвост плавно постукивал о твердую поверхность, а под лучами вечернего солнца силуэт кота отливал кроваво-красным.

– Вот мерзавец! – расплылся в улыбке Билл, вылезая из машины. Феликс последовал за ним. – Вы только посмотрите на это чудо природы. И что мы тут забыли?

Феликс захлопал глазами: он и представить себе не мог, что Билл способен говорить так ласково. А тот, хоть об этом и мало кто знал, был большим любителем животных. Парень просто не мог пройти мимо и не погладить очередное пушистое создание. Правда, те далеко не всегда давались в руки, но этот наглец оказался не из пугливых. Феликс осторожно протянул здоровую руку, и кот уверенно прижал пушистую голову к ладони. Мальчик пришел в восторг:

– Как мурчит!

Билл облокотился о капот и тоже потянулся к пушистику. Кот осекся, зашипел, а когда парень отдернул руку, тут же боднул его в живот и, запрыгнув на плечо, замурлыкал еще громче.

– Вот же зараза! – выдохнул Билл, продолжая улыбаться. – Значит, ты у нас сам выбираешь, когда и кто тебя будет гладить, да?

– Он еще и сверху вниз на тебя глядит, – заметил Феликс.