Софокл – Драмы (страница 77)

Свет радости угас для человека — Он не живой уж, он — бродячий труп. Сбирай в чертог свой все богатства мира, Венчай чело властителя венцом: 1170 Коль радости лишен ты — за величье И тени дыма[181] я не дам твое. Каким же горем взыскан царский дом? Кто умер... а живой — виновник смерти. О, кто убийца, кто убитый? Молви! Смерть принял Гемон — от своей руки. Своей, сказал ты? Сына, иль отца? Он сам себя убил, отцу в укор. О вещий старец! Правду молвил ты. Пока свершилось все, как он сказал. Но вот царица Евридика здесь. 1180 Несчастная! Случайность ли из дома Ее к нам вызвала? Иль весть о сыне Коснулась слуха чуткого ее? Евридика Да, граждане, я слышала ее. В путь собралась я, чтоб Палладе грозной Смиренной дань молитвы принести. И только дверь я притянула, чтобы Засовы сдвинуть — как в мой слух стрелою Вонзилось слово горя моего. Упала навзничь я; прислужниц руки Беспамятную подхватили. Ныне 1190 Я вышла к вам; молю, скажите все. Удар не первый от судьбы терплю я. Царица дорогая, все я видел И все, как есть, по правде расскажу. К чему утайкой робкой вызывать Ближайшей обличение минуты? Надежно ведь лишь истина стоит. Слуга царя, последовал за ним я На край долины, где лежал в позоре Труп Полиника; псами был жестоко Истерзан он. С молитвой мы воззвали 1200 К царю теней и к девственной Гекате,[182] Распутий бдительной богине, гнев свой Чтоб милостиво отпустили нам. Затем, омыв в струях купели чистой Все то, что от царевича осталось, На свежих отпрысках маслины дикой Мы упокоили в огне его. Крутой насыпав холм земли родимой Покойнику, мы поспешили дальше, В могильный терем, где на ложе камня Невеста Ада жениха ждала. Вдруг, издали еще, один из нас Услышал громкий вопль — из той гробницы Заброшенной он доносился. Тотчас Обратно устремился он к царю. 1210 Прибавил шагу тот. Вторично вопль Раздался, жалкий и протяжный. Вскрикнул Несчастный царь: "О боги! Что за звуки? Недоброе вещает сердце мне! О безотрадный путь! То голос сына Ласкает слух мне — лаской смертоносной! Бегите, слуги![183] В устье подземелья Раздвиньте камни и скорей взгляните, Не Гемона ль то голос был, иль боги Меня морочат". Так сказал он нам, Едва живой от страха. Мы приказ 1220 Исполнили. И вот, в глуби гробницы