реклама
Бургер менюБургер меню

Софокл – Драмы (страница 79)

18
Растоптать велел жизни радости. Вот он, смертных труд — безотрадный труд! О царь, тяжелый груз в руках твоих. Пришел ты с горем не последним, нет, — 1280 Ждет горе новое тебя в чертоге. Какое горе? Есть ли хуже худа? Лежит в крови царица Евридика, Младого сына истинная мать. Где ты, Адова гавань мутная! Смертью быстрою упокой меня! Весть несчастную возвестивший мне, Снявший тьмы покров с горя лютого, О зачем терзать сердце мертвое, Посылать на казнь труп безжизненный? 1290 О жена! Ах, ужели там жертвой новою Жертвы прежней боль ты усилила? Раскрылась дверь;[185] царица пред тобой. Увы! Какую бездну горя вижу я! О, чего ж еще, о, чего мне ждать? Сына труп в руках я держу своих — Очи ранит вид трупа нового; Отовсюду смерть на меня глядит. 1300 Мать несчастная! Бедное дитя! На алтаре она ножом священным Желанный мрак на очи навела, Оплакав славный жребий Мегарея,[186] Рок Гемона — и в третьем, смертном вопле Детоубийцу-мужа проклиная. Увы! Ужас сердце жмет. Кто из вас, друзья, Меч отточенный в грудь мою вонзит? 1310 О несчастный я! О постылый день! Приросла к душе горесть лютая. Да, государь: виновником обеих Тебя смертей царица назвала. Но как исторгла жизнь свою она? Ударом в печень роковым — услышав О смерти сына жалостную весть. Жалостную весть о моей вине! Да, никто другой не виновен в том. И тебя, мой друг, я один убил, 1320 Я, — один лишь я. Слуги верные, Уведите в глушь поскорей меня — Вознесен был я, — стал ничем теперь. Уйти бы лучше — если лучшим вправе Назвать мы зло: страданью люб конец. Явись, Жребий мой, явись! Милость высшую, Дар прекраснейший принесешь ты мне, — 1330 День предельный мой! О, явись, явись, Чтоб не видеть мне завтрашней зари! Он не замедлит. Ты лишь долг насущный Исполни свой — а в прочем властен бог. О том молюсь, чего я страстно жажду. Оставь мольбы; нет смертному спасенья От бед, что предначертаны судьбой. Да, ведите в глушь безрассудного, 1340 Что и сыну дал смерть невольную, И тебе, жена! О несчастный я! Здесь — убитый мной, там — убитая! Страшной тяжестью, нестерпимою На главу мою рок обрушился.