290 Еще есть слово — тусклое, глухое...
Какое слово? Все я должен взвесить,
От путников он принял смерть — так молвят.
Я слышал, но убийца неизвестен.
Однако если страх ему знаком —
Не вынесет проклятий он твоих.
Кто в деле смел, тот слов не устрашится.
Но вот явился грозный обличитель!
Уж к нам ведут почтенного пророка,
Что правду видит из людей один.
300 Привет тебе, Тиресий — ты, чей взор
Объемлет все, что скрыто и открыто
Для знания на небе и земле!
Ты видишь, хоть и с темными очами,
Страду лихую города больного;
Единственный его спаситель — ты.
Узнай, коли не знаешь, от гонцов:
Феб на вопрос наш дал такой ответ,
Чтоб мы, разведав Лаия убийц,
Изгнаньем их иль казнью истребили —
Тогда лишь стихнет ярая болезнь.
310 Тебе понятен рокот вещей птицы,
Знакомы все гадания пути;
Спаси ж себя, и город, и меня,
Сними с нас гнев души непримиренной!
Ведь ты — оплот наш; помогать же ближним
По мере сил — нет радостней труда.
О знанье, знанье! Тяжкая обуза,
Когда во вред ты знающим дано!
Я ль не изведал той науки вдоволь?
А ведь забыл же — и сюда пришел!
Что это? Как уныла речь твоя!
320 Вели уйти мне; так снесем мы легче,
Я — свое знанье, и свой жребий — ты.
Ни гражданин так рассуждать не должен,
Ни сын; ты ж вскормлен этою землей!
Не к месту, мне сдается, речь твоя.
Так вот, чтоб мне не испытать того же...
О, ради бога! Знаешь — и уходишь?
Мы все — просители у ног твоих!
И все безумны. Нет, я не открою
Своей беды, чтоб не сказать — твоей.
330 Что это? Знаешь — и молчишь? Ты хочешь
Меня предать — и погубить страну?
Хочу щадить обоих нас. К чему
Настаивать? Уста мои безмолвны.
Ужель, старик бесчестный — ведь и камень
Способен в ярость ты привесть! — ответ свой
Ты утаишь, на просьбы не склонясь?
Мое упорство ты хулишь. Но ближе
К тебе твое: его ты не приметил?
Как речь твоя для города позорна!
340 Возможно ли без гнева ей внимать?
Что сбудется, то сбудется и так.
К чему ж молчать? Что будет, то скажи!
Я все сказал, и самый дикий гнев твой
Не вырвет слова из души моей.
Да, все скажу я, резко, напрямик,
Что видит ум мой при зарнице гнева.
Ты это дело выносил во тьме,
Ты и исполнил — только рук своих
Не обагрил. А если б зрячим был ты,
Убийцей полным я б назвал тебя!
350 Меня винишь ты? Я ж тебе велю —
Во исполненье твоего приказа
