С унылой мглой в заплаканных очах.
Настанет час, наступит время брака —
Кто вас возьмет? Кто презрит мрак позора,
Что вас покрыл, и род ваш, и меня?
Чего в нем нет! Отца убил отец ваш,
Мать опорочил, из родного лона
На свет вас вывел, вас детей своих!
1500 Вот ваша слава; кто же вас возьмет?
Нет, не надейтесь; будете вы вянуть
Безбрачные, бездетные, одни.
Сын Менекея![62] Ты один у них
Отцом остался — мы, что их родили,
Погибли оба. О, не покидай
Их в нищете, безбрачных и безродных,
Не дай сравняться горю их с моим.
Нет, пожалей их — молоды они,
И ты один опорой им остался.
1510 О друг! Кивни главой и дай мне руку.
Спасибо. Вам же, дети — если б ум ваш
Уже созрел — я б много дал заветов.
Теперь лишь об одном[63] богов молите:
Да будет ласков жребий ваш — да будет
Он легче доли вашего отца!
Уж полна стенаний мера; во дворец со мной иди.
Как ни грустно, — повинуюсь.
Все, что в пору, хорошо.
Но условье дай поставить.
Укажи его, Эдип.
Изгони меня скорее.
Это — бога дар, не мой.
Богу стал я ненавистен.
Тем скорей получишь дар.
1520 Ты решил?
Я слов не трачу попустому; да, решил.
Что ж, вели меня отправить.
Да, иди, детей оставь.
О молю, не отнимай их!
Всем владеть ты не хоти:
И того не мог сберечь ты, что своим при жизни звал.
О сыны земли фиванской![64] Вот, глядите — вот Эдип,
Он, загадки разгадавший, он, прославленнейший царь;
Кто судьбе его из граждан не завидовал тогда?
А теперь он в бездну горя ввергнут тою же судьбой.
Жди же, смертный, в каждой жизни завершающего дня;
Не считай счастливым мужа под улыбкой божества
1530 Раньше, чем стопой безбольной рубежа коснется он.
ЭДИП В КОЛОНЕ
Эдип, некогда царь Фив, слепец-изгнанник
Антигона, Исмена, Полиник — его дети
Креонт, фиванский царь, шурин Эдипа
Фесей, афинский царь
Страж в Колоне
Вестник
Хор аттических старцев
Без слов: свита Фесея, свита Креонта
ПРОЛОГ
Дитя слепого старца, Антигона,
Куда пришли мы? Как зовут страну?
Кто в ней живет? Кто бедному скитальцу
Предложит скудный милостыни дар?
Ах, о немногом просит он — и меньше
Немногого ему дают — и этим
Доволен он. Довольству научили
Его и горести, и долгий век,
И прирожденный благородства дух. 
