Софокл – Драмы (страница 185)

Прибрежные.

ЗЕЛЬЕКОПЫ

[Название этой трагедии точнее было бы перевести как "Режущие коренья" речь шла в ней о Медее, нарезающей ядовитые травы (фр. 30). По поводу того, с какой целью она этим занималась, мнения разошлись. Большинство исследователей считает, что Медея готовилась таким образом извести старого царя Пелия, занимавшего престол, который по праву принадлежал вернувшемуся из Колхиды Ясону. Зелинский полагал, что действие трагедии надо отнести к более позднему времени, когда Медея решила отомстить Ясону, готовому бросить ее и жениться на коринфской царевне.]

30(534). Отвращая свой взор от работы руки, Она сок мутно-белый, стекающий с ран Ядовитого зелья, в сосуд медяной Осторожно приемлет... А в ларцах сокровенных хранятся пучки Ею срезанных трав. Их она с причитанием громким <в ночи>, Обнаженная, медным ссекала серпом. 31(535). Ты, о Гелий-владыка и пламень святой, Перекрестков царицы, Гекаты, доспех![417] Ведь тобой на высотах Олимпа она Потрясает, тебя по распутьям несет, Увенчавши дубовой листвою главу И плетеньем из змей ядовитых. 32(536). Расплавив воск в огне.

Б. ФИВАНСКИЙ ЦИКЛ

[В фиванском цикле объединилось несколько групп мифов: о рождении Диониса от фиванской царевны Семелы; о Ниобе и гибели ее детей; судьбе рода Лаия, неудачном походе семерых вождей против Фив и о разорении города после его повторной осады в следующем поколении. В творчестве Софокла наиболее широкое отражение получили мифы последней группы (в том числе три из семи сохранившихся трагедий).]

АМФИАРАЙ

[Нашедший приют в Аргосе Полиник (см. ЭК. 1301-1307) подкупил драгоценные ожерельем Эрифилу, жену царя-прорицателя Амфиарая, который знал о неудаче, грозящей походу семерых против Фив. С помощью Эрифилы ее брату Адрасту, возглавившему доход, удалось склонить Амфиарая к участию в нем. Античные источники, ссылаясь на "Амфиарая", называют его иногда сатировской драмой, хотя трудно представить себе, какую роль в этой истории могли играть сатиры. Фрагменты достаточно загадочны.]

33(113). Моллюск из хора этого пророка. 34(120). От страха побледнел: сдавило сердце. 35(115). Как быть умнее, учит рыбака Плавник колючий.

ЭПИГОНЫ

[Когда дети погибших под Фивами семерых полководцев задумали повторить подвиг своих отцов, они решили выбрать вождем Алкмеона, сына Эрифилы и Амфиарая, поглощенного землей при бегстве из-под Фив. Между тем, Амфиарай, отправляясь в поход, завещал Алкмеону отомстить Эрифиле, виновной в его смерти, и лишь затем возобновить войну с Фивами. Таким образом, в "Эпигонах" должны были получить отражение приготовл ения к походу, вынудившие Алкмеона исполнить завет отца и этим самым взять на себя вину матереубийства (ср. фр. 38, 40).

До Софокла миф о походе эпигонов был обработан Эсхилом (фр. 55 и 56); трагедия Софокла послужила образцом для одноименного произведения римского драматурга Акция (фр. 272-294).]

36(185). О, что за речь,[418] несчастное дитя? 37(188). Бесславие завистников толкает К позору, а не к доблестным делам. 38(189). О всех злодейств зачинщица, жена! Уж если горе человеку боги Судили — не было и быть не может Такого зла, как женщина, ему! 39(190). Не будет впредь он в Аргосе гористом... 40(187). Алкмеон: Ты — брат родной жены-мужеубийцы! Адраст: А ты — убийца матери своей!

ЭРИФИЛА

[По содержанию трагедия должна была очень близко соприкасаться с предыдущей; если бы составитель позднеантичной антологии Стобей не употреблял оба названия, можно было бы предположить, что "Эрифила" тождественна "Эпигонам".

От одноименной трагедии Акция уцелел один стих (фр. 326).]

41(201а). Язык, какими ты людьми почтен! Не теми ли, что выше дел привыкли Слова ценить? 42(201b). А где нельзя в свободной речи правду Средь граждан молвить,[419] где в почете кривда — Там в неудаче гибнет счастье их. 43(201с). Ты стар — блюди ж пристойно благоречье! 44(201d). Лишь добродетели надежен дар. 45(201е). Не никнут духом доблестные мужи. 46(201f). Могу ли, смертный, с божьим ниспосланьем Бороться я? Где ужас наступил, Там не согреет нам души надежда. 47(201g). Уйди! Ты гонишь сон, врача болезни. 48(201h). Аргивян вижу!

АЛКМЕОН

[Подвергшись после убийства матери преследованию Эриний, Алкмеон должен был покинуть Аргос и искать убежища сначала у царя аркадской Псофиды Фегея, затем — на острове, образованном наносами реки Ахелоя (в Этолии). Женившись в Псофиде на дочери Фегея, Алкмеон затем предпочел ей дочь Ахелоя и попытался выманить у первой жены р оковое ожерелье Эрифилы, но был разоблачен ею и убит ее братьями. В какой мере все это было отражено Софоклом в его трагедии, на основании сохранившихся фрагментов сказать трудно.

Миф об Алкмеоне был широко представлен на афинской сцене: его именем было названо, кроме софокловской, еще 8 или 9 трагедий, и в том числе еврипидовский "Алкмеон в Псофиде", поставленный в 438 г. вместе с "Алкестидой". Из фрагментов Еврипида (65-87) часть принадлежит к другой его трагедии о том же Алкмеоне, так что распределение фрагментов между двумя одноименными драмами является затруднительным. К которому из двух "Алкмеонов" — софокловскому или еврипидовскому — восходила одноименная трагедия Акция (фр. 21-32), остается спорным.]

49(108). Ах, если б в разуме тебя я здравом Увидела!

НИОБА

[Ниоба, супруга фиванского царя Амфиона, возгордившаяся своим обильным потомством перед Лето, матерью Аполлона и Артемиды, и лишенная за это всех детей, упоминается уже у Гомера (Ил. XXIV 603-617) и Гесиода (фр. 183). Согласно первому, у нее было по шесть сыновей и дочерей, согласно второму — по десять. Начиная с Эсхила, также написавшего трагедию "Ниоба" (фр. 154а-167b), ей приписывается по семь сыновей и дочерей.

О развитии действия в софокловской "Ниобе" можно теперь судить по недавно найденному папирусному отрывку античного предисловия к ней (Р. Оху. 52, 1984, 3653).

Любя своих детей, Ниоба утверждала, что ее многодетность дает ей основание величаться перед Лето, и за это Аполлон застрелил из лука всех ее сыновей во время охоты. Узнав от вестника о гибели сыновей, Ниоба продолжала гордиться оставшимися дочерьми, хотя на всякий случай и заперла их в доме. Между тем Амфион, негодуя на поведение Аполлона, вызвал его на единоборство и пал, сраженный стрелой бога. После этого Аполлон велел Артемиде истребить также находящихся в доме дочерей Ниобы (фр. 50, 51), что она и исполнила. Конец предисловия не сохранился, но появляющееся в конце колонки имя Зета — брата-близнеца Амфиона — дает основание думать, что он пытался утешить Ниобу рассуждениями о бренности человеческого счастья.