18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Софокл – Драмы (страница 186)

18

К очень скудным фрагментам "Ниобы", сохранившимся в античных источниках (фр. 52, 53), прибавились уже в наше время папирусные отрывки (фр. 50, 51).]

50(441а). 4 Ты видишь:[420] там, в дому, одна в испуге Укрыться ищет меж ларцов и бочек? Она одна сумела ускользнуть — Срази ее стрелой, пока не скрылась! О, горе, горе ей! Участью дети разнились недолго — 10 Юные девы и отроки-братья — Все это будет к большому несчастью. 51(442). 3 [Сгубил меня][421] Феб и его сестра. Зачем из дома гонишь? [Почему] Стрелою медлишь грудь мою пронзить? ...многослезный стон. На помощь ей ли устремить шаги? [Потеряв детей,] в бездну Тартара Мне сокрыться бы! Больше нет пути. 10 ...владычица, молю, Стрелой не убивай меня!.. ...несчастная ты дева! 52(448). О друг, простри ты руки надо мной! 53(447). Мила была тому, кто выше их.[422]

В. АРГОССКИЙ ЦИКЛ

[Область Арголида на северо-востоке Пелопоннеса относится к числу древнейших, мифологических центров Греции. Кроме Аргоса, в ней были расположены Микены, основанные, по преданию, Персеем; впоследствии там царствовал Еврисфей, на службе у которого совершил свои 12 подвигов Геракл; затем Микены стали резиденцией Атрея и Фиеста, изгнанных Пелопом из Писы. Таким образом, в аргосский цикл в качестве предыстории одной из его ветвей втягивается и воцарение в Греции Пелопа. С другой стороны, сыновья Атрея Агамемнон и Менелай были женаты на дочерях спартанского царя Тиндарея — Клитеместре и Елене, благодаря чему к аргосскому циклу тесно примыкают мифы троянского цикла.]

ИНАХ

[Родословная аргосских героев восходит к древнейшему царю и богу одноименной реки Инаху. Его дочь Ио от союза с Зевсом родила Эпафа, чьими потомками были 50 сыновей Египта и 50 дочерей Даная. Когда Египтиады пожелали взять себе в жени Данаид, те бежали на свою прародину — в Аргос; преследовавшие их Египтиады в первую же брачную ночь были все, кроме одного, убиты Данаидами. От брака оставшегося в живых Линкея с Гиперместрой и пошла новая ветвь аргосских, микенских и тиринфских царей, которые, таким образом, все являлись потомками Ио.

Содержание "Инаха" составляло начало истории Ио. Чтобы скрыть свою возлюбленную от взора Геры, Зевс превратил Ио в телку. Однако Гера приставила к ней сторожем стоокого Аргуса, который мешал Зевсу приблизиться к Ио. Тогда по приказу Зевса Гермес усыпил Аргуса и убил его. "Инах", судя по всему, был драмой сатиров. В пользу этого говорят сохранившийся на папирусе слишком краткий для трагедии рассказ о превращении Ио в телку (фр. 54, ст. 32-43), бурное чередование коротких лирических стихов и триметров в следующей затем реакции хора, отдельные черты языка и стиля.

Хотя от "Инаха" дошло сравнительно много фрагментов в косвенной передаче и два относительно крупных папирусных отрывка, восстановление содержания во всех подробностях остается затруднительным. Из фр. 54 ясно, что некий чужестранец, приветливо принятый Инахом, отплатил ему черной неблагодарностью: прикоснувшись рукой к его дочери Ио, он превратил ее в телку (ср. также фр. 62). Поскольку у ст. 36 папир усного отрывка сохранилась стихометрическая пометка, обозначающая трехсотый стих, ясно, что эта сцена принадлежала к началу второй трети всей пьесы. Чем была занята первая треть, остается лишь гадать. Фр. 55 предполагает диалог Гермеса с сатирами, причем первоначально они слышат только звук его свирели, а его самого не видят, так как на нем надета шапка-невидимка. Затем Гермес начинает гоняться за сатирами, — с какой целью, опять же неизвестно. Из других фрагментов ясно, что выходивший хор приветствовал Инаха (фр. 56), причем эту аргосскую реку сатиры считали продолжением одноименной реки на западе Греции (фр. 57; может быть, фр. 64). Фр. 58 свидетельствует о появлении вестницы богов Ириды, вероятно, посланной к Гермесу с приказом от Зевса убить Аргуса. Относительно самого Аргуса сохранилось сообщение в схолии к ст. 574 эсхиловского "Прометея": это стоглавое чудовище было выведено в "Инахе" распевающим песню. Какое-то место занимали в пьесе воспоминания о золотом веке (фр. 61) и реалии современной жизни — избрание судей в Афинах (фр. 67) и игра в коттаб (фр. 60).]

54(269а). 29 Но молча прочь уходит... Со взором помраченным... Пока еще не знаю ужаса... Ужасно — как же нет! — а он... И в доме пир честной... А он, взяв деву за руку,... Идет по дому, быстро удаляйся... Но нос меж тем и все лицо у девушки Коровий облик обретают... Коровья голова растет... И шея на плечах... 40 Копыта на ногах... И об пол бьет... Жена, как львица... Сидит... Такое вот... А гость... 46 О, нету слов! . . . . . . . . . . . . . . 50 ... Невероятно это... Увы, земля богов... В толк не возьму... А полный ядов... Цветок нездешний, чужеземный... Он то, что вид менять способно... 55(269с). 16 О, много-многомудрый, Кто средь давно умерших Под шапкою Аида В подземной тьме кромешной 20 Твое промолвил имя. Вестник Зевсовых Любовей и великий скороход. Стук такой, что это, видно, появляется Гермес. Ты назвал того, кто ныне ноги к нам сюда принес. Горе новое прогнал ты прежде, чем успел моргнуть. Увы! Зришь ли ты? Стой, где стоишь, Безумие — слушать сие. Ведь ты, Зевс, речам