София Вул – Последняя семья (страница 5)

— Она уже всё чувствует, — тихо сказала Анна.

— Знаю, — ответил Михаил.

— Не начинайте, — попросила Лиза.

— Мы начнём именно с этого. До весны вы не сможете поддерживать иллюзию полного благополучия. Поэтому договоримся, что можно говорить Соне сейчас.

Анна достала блокнот.

Первое правило: не обещать выздоровления.

Второе: не отрицать плохое самочувствие, если Соня спрашивает.

Третье: не обсуждать прогноз за её спиной так, чтобы она могла услышать обрывки.

Четвёртое: у дочери должен появиться взрослый вне семьи, которому она сможет доверять.

— Вы? — спросил Михаил.

— Нет. Пока я связана с вами профессионально. Кто-нибудь из родственников, школьный психолог, близкий друг.

— Моя сестра, — сказала Лиза. — Ирина. Соня её любит.

— Хорошо. И последнее: если состояние резко ухудшится, разговор состоится немедленно.

Лиза долго смотрела на список.

— До Рождества никаких разговоров о смерти.

— Согласна, если врачи не скажут, что времени меньше.

Михаил подошёл к окну.

— Вы говорите так, будто подписываете договор.

— Потому что иначе вы оба будете менять правила каждый день.

— Я вообще не хотел этих правил.

— Ты хотел рассказать Соне всё в машине по дороге из клиники, — напомнила Лиза.

— Потому что больше не мог молчать.

— Тебе стало тяжело, и ты решил переложить тяжесть на ребёнка.

Он резко повернулся.

— А ты решила оставить меня одного с её ненавистью, когда она поймёт, сколько времени мы ей лгали.

В дверях появилась Соня.

— С чем вы мне лгали?

Трое взрослых замерли.

Лиза побледнела. Михаил сделал шаг к дочери, но Анна заговорила первой:

— Твои родители скрывали, что давно спорят о том, как провести Рождество.

Соня посмотрела на неё с недоверием.

— И из-за этого мама заплакала?

Только теперь Анна заметила слезу на щеке Лизы.

— Нет, — сказала Лиза. — Я плачу, потому что устала.

Это было правдой. Недостаточной, но правдой.

Соня подошла к матери и села рядом. Лиза обняла её, закрыв глаза.

Анна посмотрела на Михаила. Он стоял у окна, бессильный в собственном доме.

Позже он проводил Анну до калитки.

— Вы солгали ей, — сказал он.

— Я выиграла вам несколько дней. Не больше.

— Лиза будет довольна.

— А вы?

— Я уже не помню, что это значит.

С крыльца донёсся смех Сони. Михаил обернулся на звук, и его лицо изменилось.

Анна поняла: именно этот смех Лиза пыталась сохранить любой ценой.

— Ваша жена составила список, — сказала она. — Но это не значит, что вы обязаны жить по нему.

— Вы плохо знаете Лизу.

— А вы слишком привыкли ей уступать.

Он внимательно посмотрел на Анну.

— Почему мне кажется, что она пригласила вас не помогать нам, а спорить с ней вместо меня?

Анна вспомнила конверт в ящике.

— Возможно, именно поэтому она меня и выбрала.

В машине Анна записала первые наблюдения. Лиза принимала решения за всех. Михаил сопротивлялся только тогда, когда оставался без сил уступать. Соня понимала больше, чем родители предполагали, и уже училась скрывать страх, чтобы не причинять им лишней боли.

Последнее беспокоило сильнее всего.

Вечером Михаил прислал сообщение: «Спасибо, что не сказали ей правду в дверях».

Анна ответила: «Я выиграла вам несколько дней. Используйте их».

Через минуту он позвонил.

— Как именно?

— Решите с Лизой, что готовы сказать. Не только о диагнозе. Соне важно понимать, что изменится в её обычной жизни.

— Лиза хочет, чтобы ничего не менялось.

— Уже изменилось. Ваша дочь следит, сколько мать съела, прислушивается к разговорам и боится задавать вопросы.

Михаил долго молчал.

— Вчера я нашёл её у нашей спальни. Она сказала, что искала зарядку.

— Вы поверили?

— Хотел поверить.