София Вул – Последняя семья (страница 4)

— Я не могу обсуждать клиентов.

— Я не спрашиваю о диагнозе. Спрашиваю о тебе.

Анна налила кофе и неожиданно рассказала дочери о первой встрече с Михаилом — без медицинских подробностей и имён, которые Полина и так знала. О человеке, пытающемся подготовиться к утрате, и женщине, составляющей будущее семьи.

— Это ужасно, — сказала Полина.

— Что именно?

— Умирать и понимать, что все продолжат жить. Наверное, хочется хотя бы выбрать, как именно.

— Но это их жизнь.

— А ты после развода не выбирала за папу, когда он может знакомить меня с новой женой?

— Выбирала. И ошибалась.

Полина подняла глаза. Анна редко произносила это без последующего «но».

— Лиза хорошая, мам. Только сейчас ей очень страшно. Не позволяй ей делать глупости, но не суди слишком быстро.

— Когда ты стала взрослее меня?

— Примерно вчера.

Они рассмеялись, и напряжение отступило.

У двери Полина обняла мать дольше обычного.

— Если бы ты умирала, я хотела бы знать.

— Я тоже.

— Нет, — сказала дочь. — Ты хотела бы защитить меня. А я хотела бы знать. Это разные вещи.

После её ухода Анна записала фразу в блокнот. Возможно, именно с неё следовало начать следующую встречу с Лизой.

Глава 3. Правила последней зимы

Анна не открыла письмо.

Она убрала конверт в нижний ящик стола и два дня убеждала себя, что не думает о семье Соколовых. Работала, отвечала на сообщения, провела три консультации. Но вечером возвращалась к синей папке.

Список Лизы был не про смерть. В нём не было ни завещания, ни распоряжений о похоронах. Только жизнь, разобранная на маленькие задачи.

В пятницу Михаил позвонил сам.

— Лиза сказала, вы согласились.

— Я сказала, что подумаю.

— В её переводе это означает согласие.

— Ваша жена часто слышит только то, что ей удобно?

— Последние пятнадцать лет.

В его голосе Анна впервые услышала улыбку.

— Мне нужно встретиться с вами обоими.

— Когда?

— В воскресенье. У вас дома.

Он помолчал.

— Почему дома?

— Я должна увидеть среду, в которой живёт Соня. И понять, как вы разговариваете друг с другом вне кабинета.

— Соня будет дома.

— Представьте меня семейным консультантом. Это не будет ложью.

Дом Соколовых стоял в тихом переулке недалеко от старого парка. Не особняк, которого Анна ожидала от известного архитектора, а двухэтажный кирпичный дом с большими окнами и деревянным крыльцом.

Дверь открыла девочка.

— Вы Анна?

— Да. А ты Соня?

— Папа сказал, что вы помогаете семьям не ссориться.

— Иногда.

— Тогда вы опоздали лет на двенадцать. Они почти не ссорятся.

Из глубины дома донёсся голос Михаила:

— Соня, пригласи человека войти.

— Я пригласила.

Она отступила, пропуская Анну. Соня была похожа на отца серьёзным взглядом и на мать — светлыми волосами. На ней висел огромный свитер, рукава закрывали пальцы.

В гостиной пахло корицей. Лиза сидела у окна, укрытая пледом. Увидев Анну, попыталась подняться.

— Не надо, — сказала Анна.

— Я не привыкла принимать гостей лёжа.

— А я не гость.

Михаил появился с подносом. Дома он выглядел моложе: джинсы, тёмная рубашка, растрёпанные волосы. Он поставил чашки и незаметно поправил плед на коленях жены. Лиза привычно коснулась его запястья.

Эти двое не готовились расстаться. Анна видела это в каждом движении.

— Почему вам понадобился семейный консультант? — спросила Соня.

Лиза взглянула на мужа.

— Последний год был тяжёлым. Мы решили научиться говорить о сложных вещах.

— О твоей болезни?

— В том числе.

— Ты опять поедешь в больницу?

— Возможно.

Соня поджала губы. Лиза протянула руку, но дочь сделала вид, что не заметила.

— Мне нужно делать уроки.

Она ушла наверх. Через несколько секунд хлопнула дверь.