София Вул – Последняя семья (страница 14)
Анна ничего не ответила.
В больнице Лиза встретила мужа вопросом:
— Анна была у Сони?
— Была.
— Хорошо.
— Нет, Лиза. Не хорошо. Ты звонишь ей вместо меня, зовёшь в нашу семью, а потом ревнуешь, когда она приходит.
Анна узнала об этом разговоре позже, на общей встрече.
— Я не умею иначе, — призналась Лиза. — Когда мне страшно, я строю план. Когда план начинает работать, мне становится ещё страшнее.
— Тогда мы отменяем план, — сказал Михаил.
— А если я умру завтра?
— Тогда послезавтра мы сами решим, как жить.
Соня сидела между ними и держала каждого за руку.
— Мама, ты можешь просто быть моей мамой? Не бывшей и не будущей. Сегодняшней.
Лиза заплакала.
В тот вечер они впервые вычеркнули пункт из списка не потому, что выполнили его. Весеннюю поездку решили больше не считать обязательной.
И Анна поняла: иногда любовь проявляется не в исполнении последней воли, а в разрешении человеку передумать.
На следующий день Соня попросила мать сжечь первоначальный список.
— Почему? — удивилась Лиза. — Там остались хорошие вещи.
— Тогда перепишем хорошие. Без слова «последний».
Они разложили листы на кухонном столе. «Последняя семейная поездка» превратилась в «Поездку, если мама сможет». «Последнее Рождество» Соня перечеркнула особенно жирно и написала сверху: «Наше Рождество». Пункт «Познакомить Анну с семейными традициями» Лиза вычеркнула сама.
— Почему убрала? — спросила Соня.
— Потому что это было нечестно по отношению ко всем.
— Но Анна уже знает традиции.
— Знать и становиться частью семьи — разные вещи.
Михаил стоял у раковины, вытирая тарелки. Он не вмешивался, но Анна видела по напряжённой спине: разговор давался ему нелегко.
— А что будет с письмами? — спросила Соня.
— Отдам тебе те, которые успею переписать. Остальные сможет уничтожить папа.
— Почему уничтожить?
— Потому что я писала их для придуманной тебя. А ты настоящая и имеешь право стать другой.
Соня долго молчала, затем взяла чистый лист.
— Тогда я тоже напишу тебе письмо.
— Зачем?
— Чтобы ты знала, какой я сейчас. Вдруг там всё забывается.
Лиза отвернулась. Михаил положил полотенце и вышел на террасу.
Анна последовала за ним.
— Вы не обязаны скрываться, когда плачете.
— Я не плачу.
— Конечно.
Он провёл рукой по глазам.
— Соня пишет письмо мёртвой матери, а мы называем это полезным упражнением.
— Она пишет живой матери о себе. Это важное различие.
— Вы всегда находите различия, которые делают невыносимое терпимым?
— Это моя работа.
— А когда работа закончится?
— Вам придётся находить их самому.
Михаил посмотрел через стекло на жену и дочь. Лиза что-то говорила, Соня записывала.
— Я не хочу, чтобы вы уходили, — сказал он.
— Сейчас не время это обсуждать.
— А когда будет время?
— Возможно, никогда.
Он кивнул и вернулся в кухню.
Вечером Соня прочитала матери своё письмо. Там были школьные сплетни, признание, что она ненавидит овсяную кашу, и просьба не бояться за них слишком сильно.
Последняя строчка звучала: «Мы не будем счастливы без тебя. Но когда-нибудь снова станем счастливыми, и это не будет значить, что мы забыли».
Лиза попросила прочитать её ещё раз.
Потом сложила старый список в металлическую миску и подожгла. Михаил открыл окно, Соня держала стакан воды, Анна наблюдала, как превращается в пепел план будущего, которого никто не мог гарантировать.
— Стало легче? — спросила Анна.
— Нет, — ответила Лиза. — Но теперь страшно честнее.
В воскресенье семья впервые пригласила Ирину на общую встречу. Сестра Лизы не доверяла психологам и считала, что Соне полезнее больше учиться, чем обсуждать страхи.
— Когда умерла наша мама, мы справились без специалистов, — сказала она.
— Ты три года не могла заходить в её квартиру, — напомнила Лиза.
Ирина нахмурилась, но достала блокнот. Анна объяснила: не заменять мать, не превращать Соню в помощницу отца, сохранять привычный распорядок и позволять девочке говорить о Лизе столько, сколько понадобится.
— А если она не захочет говорить?
— Быть рядом без требований.
Ирина предложила подготовить для Сони комнату у неё дома — место, куда можно уйти, когда отцу станет слишком трудно. Соня сама выбрала цвет стен и лампу в форме луны.
В машине Лиза плакала.