София Вул – Последняя семья (страница 13)

— Это не любовь.

— Пока нет.

Анна почувствовала раздражение.

— Вы снова пишете будущее за других.

— Знаю. Но теперь это будущее мне не нравится.

— Вы имеете право ревновать.

— К женщине, которую сама привела?

— Ревность не обязана быть логичной.

Лиза усмехнулась.

— Хотите сказать, я нормальная?

— Хочу сказать, что вы живая.

Слова заставили её замереть.

— Все последнее время говорят со мной так, будто я уже стала воспоминанием. Спасибо.

— Но право на ревность не даёт права управлять Михаилом или мной.

— А если попрошу вас никогда не встречаться с ним после моей смерти?

— Я не стану давать обещание о жизни, которой ещё нет.

— Честно.

— Жестоко?

— Нет. Жестоко было бы пообещать, а потом нарушить.

Они договорились о семейной встрече. Перед уходом Лиза достала из сумки красную помаду и подкрасила губы, глядя в маленькое зеркало.

— Сегодня у нас с Мишей свидание.

— Хорошая идея.

— Моя или ваша?

— Ваша.

— Тогда почему я чувствую, будто соревнуюсь с вами?

— Потому что вы превратили меня в участницу соревнования, о котором никто больше не знал.

Лиза закрыла помаду.

— Я исправлю.

Вечером Михаил отвёз жену в ресторан, где они отмечали десятую годовщину свадьбы. Соня осталась у Ирины. Анна знала об этом только потому, что Лиза прислала фотографию: свеча, две руки на белой скатерти, его обручальное кольцо рядом с её тонкими пальцами.

Под снимком было написано: «Сегодня он снова смотрел на меня, а не на болезнь».

Через час пришло второе сообщение: «Мне стало плохо. Мы едем в больницу. Пожалуйста, побудьте с Соней».

Анна нашла девочку у окна в квартире Ирины. Та уже знала, что произошло.

— Они не должны были идти в ресторан, — сказала Соня. — Мама устала ещё днём.

— Она хотела провести вечер с отцом.

— Теперь папа будет винить себя.

— Это его чувство. Тебе не нужно спасать его заранее.

— Все только и говорят, что мне не нужно. А что мне можно?

Анна села рядом.

— Бояться. Злиться. Спрашивать. Спать, даже когда мама в больнице. Смеяться, если смешно.

— А пожелать, чтобы всё закончилось?

— И это можно почувствовать. Но не обязательно оставаться с этим одной.

Они ждали до двух часов ночи. Ирина ходила между комнатами, готовила чай, звонила Михаилу. Наконец пришло сообщение: Лизу оставили под наблюдением, непосредственной опасности нет.

Соня уснула на диване, сжимая телефон.

Утром Михаил приехал за дочерью. Увидев Анну, остановился.

— Я не просил вас приезжать.

— Попросила Лиза.

— Разумеется.

Он выглядел измученным. На рубашке осталось пятно от кофе, щетина потемнела.

— Как она?

— Спит. Врачи говорят, кризис прошёл.

— А вы?

— Не знаю.

Ирина увела проснувшуюся Соню собирать вещи. Михаил остался в коридоре с Анной.

— Вчера Лиза сказала, что это было наше последнее свидание.

— Почему последнее?

— Она не хочет, чтобы я снова испугался.

— А вы?

— Я испугаюсь в любом месте. Дома, в ресторане, в машине. Но хотя бы вчера она была счастлива.

Он говорил о жене, а смотрел на Анну. Не с нежностью — с доверием, которое было опаснее.

— Михаил, нам нужно соблюдать дистанцию.

— Я стою в двух метрах.

— Вы понимаете, о чём я.

— Понимаю. Но не знаю, как говорить с человеком, который видел нашу семью изнутри, и делать вид, что он посторонний.

— Я не посторонняя. Я ваш психолог.

— Иногда мне кажется, что Лиза выбрала вас именно потому, что знала: этого будет недостаточно.