София Вул – Письма с чужим почерком. Книга 2 (страница 3)

Людмила закрыла глаза.

— Зоя.

Получалось, Зоя вошла в жизнь Маши девять лет назад. Задолго до писем, пожара, могилы и «Дома имён». Пока взрослые считали девочку случайным наследником семейной тайны, кто-то уже назначил ей номер.

— Почему именно Маша? — спросила Лиза.

Людмила не ответила.

— Почему моя дочь?

— Потому что она единственный ребёнок следующего поколения.

— Она не продолжение вашей программы!

— Для нас — нет. Для них — возможно.

Кирилл ударил кулаком по шкафу. Боль вернула комнате границы.

— Хватит говорить о ней как об объекте.

— Тогда будем говорить как о Маше, — спокойно сказала Алина. — Она умная. Наблюдательная. Знает наши ошибки. И оставила предупреждение. Если она пошла с Зоей добровольно, у неё была причина.

Они обыскали рюкзак снова. В боковом кармане Денис нашёл сложенный фантик. На внутренней стороне мелким почерком было написано: «Если хочешь узнать, почему мама тебе не мать, приходи одна».

Лиза прочитала и медленно опустилась на стул.

— Но я её мать.

— Конечно, — сказал Кирилл.

— Я родила её. Есть документы, фотографии, врачи.

После всего, что случилось с документами и врачами, эти доказательства прозвучали беспомощно.

— Она бы не поверила, — добавила Лиза.

— Не поверила бы угрозе тебе, — сказала Алина. — А сомнению могла. В этой семье взрослые слишком часто начинали фразу словами «я твоя настоящая мать».

На обратной стороне фантика стояло: «Спроси у бабушки про девочку из палаты семь».

Все посмотрели на Людмилу.

На этот раз её молчание было другим. Не поиском утраченного воспоминания, а попыткой решить, можно ли снова отложить правду.

— Говори, — сказал Кирилл.

— В палате семь лежала девочка, которую звали Елизаветой.

Лиза подняла голову.

— В каком году?

— В год твоего рождения.

— Это была я?

— Я не знаю. Ратников показывал мне ребёнка через стекло. Сказал, что девочку привезли после отказа матери и что ей нужна семья. Я хотела забрать её.

— Но не забрала.

— На следующий день палата была пустой. Виктор сказал, девочку удочерили.

— И ты ни разу не подумала, что это могла быть Лиза?

— Думала. После того как увидела её взрослой. Но возраст не совпадал на несколько месяцев.

Денис усмехнулся без веселья.

— В нашем архиве возраст — самое надёжное доказательство после чужого почерка.

Кирилл взял фантик через салфетку и передал эксперту.

— Это наживка для Маши. Не факт.

— Но наживка работает, только если пахнет правдой, — сказала Лиза.

Телефон Антона зазвонил. Группа на острове вскрыла вентиляционную решётку. Под ней обнаружили коридор и три комнаты. В первой стояли кровати. Во второй — стол с аппаратурой. Третья была заперта изнутри.

— Маша там? — спросил Кирилл.

Антон поднял ладонь, слушая.

— В корпусе никого. Генератор работает на таймере. На столе телефон, с которого был сделан звонок.

— Тогда откуда она говорила?

— Запись загрузили заранее и отправили как живой вызов.

Лиза резко встала.

— Но она отвечала Кириллу.

— Кирилл ничего не спросил до того, как связь оборвалась. Мы решили, что разговор живой, потому что услышали её голос.

Снова глаза. Снова заранее приготовленная версия. Они приехали к маяку праздновать окончание лжи и за несколько минут поверили изображению, манекену и записи.

— Значит, восемь часов — тоже ложь, — сказал Денис.

Алина посмотрела на часы. До трёх семнадцати оставалось шесть часов сорок одна минута.

— Или срок дан не нам.

В третьей комнате группа нашла школьную парту. На ней лежали чистые листы и ручка. Стены были покрыты детским почерком, но эксперт по видеосвязи сразу заметил: буквы Машины лишь на первый взгляд. Кто-то старательно воспроизвёл её наклон, оставив слишком правильные интервалы.

На доске было написано одно предложение:

«Чтобы найти ребёнка, решите, кто из вас его потерял».

— Мы все, — сказал Кирилл.

— Слишком простой ответ, — возразил Денис.

— Может, речь не о Маше, — сказала Алина.

Людмила опустилась на кровать и провела пальцами по покрывалу, словно искала под тканью старый шов.

— Зоя потеряла дочь.

Комната замерла.

— Ты говорила, у неё не было детей, — напомнил Кирилл.

— Я говорила, что не помню ребёнка. Сейчас вспомнила палату семь.

— Там была Лиза.

— Нет. Там была дочь Зои.