София Вул – Письма с чужим почерком. Книга 2 (страница 2)

— Странная фраза. Мы видели на катере манекен в маске. Почему Маша говорит о фотографии?

— О той, где мужчина возле её кровати, — ответила Алина.

— На фотографии лица почти не видно. Мы решили, что он похож на Кирилла, потому что перед этим увидели фигуру на катере. Она исправляет не факт, а нашу будущую ошибку.

— Откуда она знает, какую ошибку мы совершим? — спросила Лиза.

Никто не ответил.

Эксперт увеличил громкость. После слов о комнате без окон слышался короткий металлический стук. Потом — шорох, похожий на дыхание, и три равномерных удара.

— Маяк? — спросил Кирилл.

— Нет, — сказала Людмила. — Часы.

— Какие часы отбивают три удара в два часа ночи?

— Не время. Сигнал перед процедурой.

Она подошла к колонке так близко, будто могла заглянуть внутрь записи.

— В санатории трижды ударяли по трубе. Дети должны были лечь и закрыть глаза. После этого включали лампу.

Кирилл почувствовал, как в затылке возникла боль. Не воспоминание — только его телесная тень. Белый свет сквозь веки. Холодная простыня. Желание сосчитать удары и невозможность вспомнить, сколько их было.

— У тебя опять? — спросила Алина.

— Нет.

— Ты сжал руку.

Он разжал пальцы. На ладони остались полукружья ногтей.

— Я слышал такой стук.

— Где?

— Не знаю.

Людмила коснулась его локтя и тут же убрала руку.

— После третьего удара врач говорил: «Вчера ещё не случилось».

Денис повторил фразу, пробуя её на вкус.

— Чтобы ребёнок перестал доверять последовательности событий?

— Чтобы он соглашался с новой, — ответила Людмила. — Сначала спрашивали, что произошло вчера. Если ответ не совпадал с нужным, говорили, что вчера ещё не случилось. Потом показывали письмо с правильной версией.

— Письма из будущего, — сказала Алина.

Название последней папки вдруг перестало быть красивой метафорой.

Антон попросил эксперта выделить фон. Из шума проступил низкий гул.

— Генератор, — сказал Кирилл.

— Или судовой двигатель.

— На острове нет электричества. Если второй корпус сохранился, там должен работать генератор.

Антон связался с группой. Северная бухта была пуста. Причал разрушен. Тепловизор показывал один источник тепла в центральной части острова, но подойти к нему мешал обвал.

— Они нашли корпус? — спросил Кирилл.

— Пока только вентиляционный выход.

— Значит, она там.

— Возможно.

Слово «возможно» стало самым ненавистным в комнате.

Алина взяла Машин рюкзак. Он лежал возле кровати, аккуратно застёгнутый. Внутри были книга, наушники, упаковка печенья и тетрадь с нарисованной птицей.

Птица имела четыре крыла.

— Это было здесь раньше? — спросила она.

Лиза побледнела.

— Она рисовала её последние недели. Я думала, придумала символ для «Дома имён».

На следующих страницах птица повторялась десятки раз. Иногда рядом стояла цифра 318, иногда — время 3:17. На последней странице Маша нарисовала три кровати и окно, которого не было.

— С ней связывались до сегодняшнего дня, — сказал Денис.

— Или она вспоминала, — возразила Людмила.

— Ей нечего вспоминать. Она никогда не была в санатории.

— Ты уверен?

Кирилл повернулся к матери.

— Ей тринадцать. Санаторий закрыли до её рождения.

— Закрыли официально.

Лиза села на край кровати.

— Когда Маше было четыре, она исчезла на два часа.

Кирилл посмотрел на жену.

— Что?

— В торговом центре. Я тебе не рассказывала.

— Как можно не рассказать, что наш ребёнок исчез?

— Потому что тебя тогда не было.

— Я был в командировке.

— Ты ушёл от нас на две недели после ссоры. Телефон не брал. Я нашла её возле служебного выхода. Она сказала, что ходила с доброй женщиной смотреть птиц. Охрана просмотрела камеры — Маша всё время была в игровой комнате. На записи она сидела одна за пластиковой горкой, но охранник клялся, что проверял там.

— Почему ты молчала?

— Потому что испугалась. Потому что считала себя плохой матерью. Потому что после твоего возвращения мы сделали вид, что ссоры не было. Выбирай любую причину — все будут правдой.

Кирилл хотел спросить, что ещё она скрыла. Вопрос уже поднялся к горлу, но он увидел: Лиза ждёт его именно сейчас. Ждёт проверки, обвинения, приговора. Старый Кирилл выбрал бы всё сразу.

— Добрая женщина как выглядела?

Лиза выдохнула.

— Маша говорила, что у неё смешная рука. Два пальца не сгибались.