София Вул – Ночь на полярной станции (страница 2)
— Кто автор?
— Предыдущий начальник станции. Человек с тонким чувством юмора.
— Где он теперь?
Павел заглушил двигатель.
— Дома.
Он помолчал.
— Надеюсь.
Ветер ударил в борт машины, и разговор закончился.
* * *
Внутри пахло дизельным топливом, крепким кофе и чем-то жареным.
После улицы воздух казался почти горячим. Анна сняла обледеневшие рукавицы, расстегнула куртку и почувствовала, как покалывают замёрзшие пальцы.
В узком коридоре горели люминесцентные лампы. На стенах висели схемы эвакуации, графики дежурств, фотографии арктических горных массивов. У одной двери стояли резиновые сапоги. Возле другой сушились толстые шерстяные носки.
Откуда-то доносилась музыка.
Обычная человеческая жизнь — только за тысячу километров от ближайшего города.
— Павел! — крикнул женский голос. — Привёз?
Из комнаты вышла невысокая женщина лет сорока пяти с короткими светлыми волосами. На ней были серые спортивные брюки и толстый вязаный свитер.
— Наконец-то! — Она улыбнулась Анне. — Вера Михайловна Соколова. Врач станции. Можно просто Вера. Вы замёрзли?
— Немного.
— Значит, ещё не замёрзли. Когда замёрзнете по-настоящему, говорить будет трудно. Проходите, я поставила чайник.
Вера говорила быстро, уверенно, как человек, привыкший принимать решения за других.
Следом появился высокий худощавый мужчина в очках.
— Виктор Аркадьевич Беляев, — представился он. — Начальник экспедиции. Рад, что добрались.
Он протянул руку.
Рукопожатие оказалось сухим и коротким.
— С оборудованием всё в порядке?
— Насколько я знаю, да.
— Отлично. Завтра проверим приборы. Нам необходимо как можно быстрее начать геологические исследования.
— Я ознакомилась с предварительными материалами, — сказала Анна. — Но там очень мало данных о глубинных породах.
— Именно поэтому вы нам и нужны.
Беляев произнёс это так серьёзно, что Анна невольно насторожилась.
— Предыдущая экспедиция не закончила исследования?
— Обсудим после вашего отдыха.
Он посмотрел на часы.
— Остальные познакомятся с вами за ужином. Павел, покажите Анне комнату.
И ушёл так же быстро, как появился.
Вера проводила его взглядом.
— Не обращайте внимания. Он последние дни почти не спит.
— Из-за работы?
— Здесь все из-за работы, — ответила она.
Почему-то Анне показалось, что это не совсем правда.
* * *
Её комната находилась в жилом корпусе, в конце короткого коридора. Узкая кровать, письменный стол, шкаф, металлическая полка. На стене — карта Арктики, приколотая четырьмя кнопками. Маленькое окно было закрыто снаружи защитной ставней.
— Окно нельзя открыть? — спросила Анна.
— Можно. Но сейчас не советую.
Павел поставил ящики возле двери.
— Душ по расписанию. Электричество экономим, хотя генераторов два. Интернет бывает, когда спутник позволяет. Личное пространство — роскошь, которую здесь никто никому не гарантирует.
— Звучит обнадёживающе.
— Зато кормят хорошо.
Он уже собирался уходить, но остановился.
— Анна, вы ведь знаете, кто здесь работает?
Она повернулась.
— В смысле?
— Состав экспедиции. Вам присылали список?
— Да. Но я посмотрела только специальности. Фамилии не запоминала.
Павел кивнул.
— Понятно.
— А что?
— Ничего.
Он взялся за ручку двери.
— Через полчаса ужин. Столовая направо от лестницы.
Когда дверь закрылась, Анна ещё немного стояла неподвижно.
Потом достала из рюкзака ноутбук.
В памяти всплыло письмо, которое пришло ей месяц назад из Института полярных исследований. В нём говорилось, что её кандидатуру утвердили для участия в программе изучения геологического строения арктического побережья.
Главной задачей было исследование необычных подземных пустот, обнаруженных под многолетней мерзлотой. По предварительным данным, там могли находиться древние разломы и породы, представляющие большой научный интерес.
Для Анны это была редкая возможность. Подобные исследования обычно доставались специалистам с куда большим опытом.