София Вул – Ночь на полярной станции (страница 3)
Она согласилась почти сразу.
Полгода вдали от Москвы, от бесконечных заседаний кафедры, от бывшего мужа, который продолжал звонить по воскресеньям, будто развод ничего не изменил.
Полгода тишины.
Полгода настоящей работы.
Ей казалось, что именно это нужно, чтобы снова почувствовать себя живой.
Анна открыла папку с документами экспедиции.
Список сотрудников находился на третьей странице.
Она прочитала его внимательно.
И на четвёртой строке почувствовала, как её пробрала дрожь.
Северин Максим Андреевич. Ведущий метеоролог.
Семь лет.
Семь лет она не произносила этого имени вслух.
Не искала его в социальных сетях. Не спрашивала общих знакомых. Не открывала старые фотографии, хотя знала, что они до сих пор хранятся на внешнем диске.
Семь лет она убеждала себя, что всё давно прошло.
А теперь его фамилия стояла на экране, среди фамилий людей, с которыми ей предстояло прожить полгода.
Анна закрыла ноутбук.
Потом снова открыла.
Проверила документ.
Фамилия не исчезла.
— Господи, — тихо сказала она.
В коридоре раздались шаги.
Она услышала мужской голос.
Низкий. Спокойный. Чуть хрипловатый.
— Павел, кто прилетел?
Они помолчали.
— Новый геолог.
— Лаврова?
Анна затаила дыхание.
— Да.
Снова молчание.
Затем голос произнёс:
— Понятно.
Шаги удалились.
Анна присела на край кровати.
Он знал.
В отличие от неё, Максим знал, что она приедет.
И ничего не сделал, чтобы предупредить.
* * *
Семь лет назад Максим Северин тоже умел молчать.
Они познакомились на университетской конференции в Санкт-Петербурге.
Анне было двадцать два. Она заканчивала магистратуру и готовила доклад о геологических разломах северных территорий. Максим, аспирант другого института, выступал с исследованием атмосферных процессов над арктическими архипелагами.
Его доклад она почти не слушала.
Она смотрела на руки.
У него были длинные пальцы, и когда он объяснял сложную схему, то водил ими по экрану так уверенно, будто сам управлял движением воздушных масс. После конференции он подошёл к ней возле кофейного автомата.
— Вы ошиблись в третьем графике.
Анна подняла глаза.
— Простите?
— В третьем графике. Вы не учли сезонное изменение температуры грунта.
Она разозлилась.
Через двадцать минут они уже спорили в пустом коридоре, через час сидели в кафе, а поздно вечером шли вдоль Невы и говорили так, словно знали друг друга всю жизнь.
Максим умел слушать.
Не просто ждать своей очереди заговорить, а действительно слышать. Он запоминал случайные подробности, замечал перемены в настроении, угадывал вопросы, которые она ещё не решалась задать.
Через неделю он приехал в Москву.
Через две остался у неё на ночь.
Через месяц Анна поняла, что влюблена так сильно, как никогда прежде.
А через три месяца всё закончилось.
Без объяснений.
Без скандала.
Без последнего разговора.
Однажды утром Максим ушёл из её квартиры, поцеловав на прощание, а вечером прислал короткое сообщение:
«Аня, нам лучше больше не встречаться. Прости».
Она звонила.
Он не отвечал.
Писала.
Он не отвечал.