София Руд – Списанная со счетов, или Драконий развод (страница 5)
Я не могла найти слов, чтобы залатать эту огромную пропасть в ее сердце.
— Любят, но любовь не всегда бывает чистой. Жизнь бывает несправедливой. Забирает одно, но дает другое. Я люблю тебя, Мэри. И я буду заботиться о тебе, как о сестре. Ты мне веришь?
— Клянешься? Всегда-всегда?
— Клянусь! — прошептала ей и обняла крепко-крепко.
— Аврора, — тихо шепчет Мэри уже здесь, сейчас, в нашей с Эласом спальне, вырывая меня из омута воспоминаний.
Смотрит на меня как на призрака, и я лишь сейчас ощущаю, как холод течет по щеке. Утираю слезу.
— Пыль в глаз попала, — зачем-то вру ей. Наверно, по привычке, чтобы не переживала.
— Правда? Дай посмотрю! — с детской непосредственностью выпаливает Мэри и вскакивает, пытаясь заглянуть мне в глаза.
А я застываю с единственной мыслью: как Элар смог ее тронуть? Она ребенок!
Давно повзрослевший ребенок с сексуальными формами и провокационной одеждой, но мозги…
Мозгов, видимо, нет у меня, если я сейчас хочу ей поверить.
— Хватит, Мэри, — отрезаю холодно, отстраняя ее руки от себя. — Чего ты на самом деле хочешь?
— О чем ты? Я же попросила помощи.
— Ты прекрасно знаешь, что Мадлен не накажет тебя, а будет рада такой партии. Так к чему этот цирк?
В этот миг… Лишь в этот миг маска на ее лице плывет волнами, подтверждая, что я не ошиблась – все это игра. Что Мэри за последние пять лет наших редких встреч все же изменилась. И, возможно, даже стала такой же, как Мадлен, ее мать.
В уголке юных пышных, как бутоны пионов, губ появляется ухмылка. Пугающая, отрезвляющая.
Это уже не Мэри. Не она… Не та, кого я знала. Она изменилась, а я и не заметила.
— Аврора, — хочет она что-то сказать, а я ее слышать больше не хочу.
Нужно добраться до окраины Асдевиля, найти дядю Бартона и попросить о помощи, а не переливать из пустого в порожнее с Мэри...
— Уходи сама или помогу. Мне некогда с тобой возиться, — предупреждаю племянницу, а она вдруг замирает. Думаю, напугалась ледяного тона, которым я ее спроваживаю, но нет. Взгляд ее зеленых глаз приклеивается к кому-то за моей спиной.
Затем раздаются шаги. Тяжелые, равномерные. Элас…
— Что тут происходит?! — звучит голос мужчины, которого я когда-то так самозабвенно любила. Голос того, кто предал и убил. Грозный голос… А мне уже все равно.
— Ох, Элас… — вздыхает Мэри и тут же опускает взгляд вниз, демонстрируя не то смятение, не то так проявляет покорность.
У знати, к которой я никогда не принадлежала из-за простого происхождения, так принято. Среди девушек даже конкурсы кротости есть. Но Элас, каким я его знала, любил все наоборот, а сейчас… Сейчас уже неважно.
Я не опускала взгляда, когда мы встречались вот так с мужем. Лишь на людях демонстрировала то, что считалось нормой, и Эласа все это всегда устраивало. Более того, ему это очень нравилось.
Он и говорил мне, что я дикая роза, единственная и неповторимая, потому и решился на то безумие, выкрав меня, когда король стал подсовывать ему невест, а мой покойный отец присмотрел мне жениха.
Но Элас среагировал быстро. Я даже не знала на тот момент имя жениха, а потом… Долго думала, не назло ли Гардеру он меня украл. Не знаю, что случилось между этими двумя, но то, что они были врагами, можно было прочесть по взглядам, жаждущим крови друг друга.
У Гардера Элас меня и украл. Потому я боялась, сомневалась, не доверяла ему, путалась в собственных чувствах, но со временем стараниями Эласа сомнения и страхи отступили, забылись.
А сейчас этот страх возрождается где-то в глубинах души, потому что я знаю, каким бывает Элас для врагов. Я же, судя по выражению его лица, сейчас оказалась во вражеском лагере.
— Не желаешь объясниться? — чеканит он, глядя на меня так, будто я не объяснять должна, а уже начинать просить прощения.
Когда в его глазах я так низко пала? Неважно. Уже неважно. Меня тошнит. От всего этого тошнит. И если бы не Эми, меня бы уже тут не было.
Из окна бы вылезла, под кустами бы ползла подальше отсюда, и плевать, что этот дом мы строили вместе, что я вложила всю свою душу сюда. Здесь я задохнусь, и каждая ваза, и каждый цветок будет напоминать мне дракона, погубившего меня.
— Спрашивать нужно не меня. Не я пришла в покои новой жены, а она в мои, — говорю холодно и вижу, как крылья носа Эласа раздуваются от злости.
Он ждет покорности, и я хотела ее изобразить, но не могу и не хочу сейчас переступать через себя.
— Отныне это покои Мэри, Аврора, — еще и выпаливает он.
Еще один удар, а боли уже нет. Лишь горькая усмешка выходит на губах, что злит Эласа сильнее.
— Чувствуешь до сих пор свою власть, Аврора? Ты позвала сюда Мэри? Думаешь, она твоя девочка на побегушках? — еще и злится он.
Ого! Интересно, когда это я так относилась к Мэри? Плевать. Пусть говорит что хочет. Меньше скандалов, быстрее дождусь Эми и сбегу. Потому и отворачиваюсь к окну, чтобы понять по солнцу, который сейчас час. Нужно продержаться лишь немного.
— Аврора!
— Дорогой, погоди! Не злись на тетю… Я сама пришла! — выпаливает племянница, и вот ее Элас, в отличие от меня, слышит. И слышит, и, кажется, слушает.
Я же буквально впадаю в транс от слова «дорогой». Хвала богам, шок отпускает спустя секунду. Пора привыкать. Это больше не мой муж.
— Что? — хмурится Элас, обернувшись к Мэри.
А как смотрит…
Мда, такое чувство, что я вдруг начала жить в другом теле, а Мэри в моем.
— Я… Я хотела извиниться перед ней, но… — начинает лепетать племянница, да так слезно, так искренне, что вчера бы я ей поверила. Сейчас – нет.
— Ай! — вдруг вскрикивает Мэри, ступив один шаг, и чуть ли не падает.
И в этот раз я с трудом удерживаю себя на месте, чтобы больше не повестись на ее провокацию. Тем более, если Мэри куда и рухнет, то на мою кровать.
А вот Элас – герой без плаща. Тут же подхватывает ее. Нежно, трепетно. Как меня, когда-то.
— Что такое? Откуда взялась боль? — Смотрит только на нее, говорит только с ней, будто меня здесь нет и никогда и не было. Так, прислуга или говорящая мебель...
— Я... Я упала. Видимо, вывихнула ногу, — выдавливает из себя Мэри, кидает слезливый несчастный взгляд в мою сторону, и Элас тут же смекает, что без моей помощи в этом деле не обошлось.
— Ты ее толкнула, Аврора?! — решает он.
— Аврора не хотела, правда! Она… Она случайно меня толкнула! — начинает щебетать племянница, видя, как Элас буквально выходит из себя.
Его черты лица заостряются, радужки начинают мерцать, но ни чешуи, ни вертикальных зрачков пока нет. Но и этого достаточно, чтобы в сто пятый раз убедиться: этот дракон – не тот мужчина, которого я знала. Не тот, кому я отдавала всю себя и свое сердце.
— Случайно? Хватит ее защищать, Мэри! Лекаря сюда! — рычит Элас, а затем подходит ко мне впритык и смотрит испытующе, предупреждающе. — Если с ней что-нибудь случится…
— Знаю. Каратель – для всех, защитник – для нее одной. Никого не пощадишь, если волос упадет с ее головы, — говорю я мужу те самые слова, которые он тысячу раз повторял мне, и смотрю. Холодно, почти равнодушно, потому что мне больше нечем чувствовать. Все, что болело внутри, теперь мертво.
— Зря ты шутишь, Аврора, — еще и угрожает мне, наступает, но я не пячусь, хотя могла бы сейчас сыграть покорность или расплакаться, перетягивая одеяло на себя. Но этот мужчина слеп. Даже если я приведу ему сто неопровержимых доводов, он не услышит меня, он поверит Мэри.
— Куда? Кто? — слышится крик лекаря из коридора, и мужчина тут же вбегает в комнату.
— Осмотри Мэри, а ты, Аврора, будь так добра, проследуй за мной, — командует муж, и я ступаю.
Тихо, спокойно покидаю спальню, которая больше не моя, и мечтаю продержаться лишь пару часов до прибытия свекрови и Эми. Ступаю за грозным драконом по темному коридору, но не думаю о том, что меня ждет в его кабинете.
Я думаю о том, как нам с Эми уйти. Прикидываю кое-какой план, пытаюсь учесть все возможные места, где могу проколоться, ведь ошибка может стоить мне всего, может лишить меня дочери.
А Элас тем временем отворяет огромные двери своего кабинета, продавливает каблуками сапог мягкий красный ковер и останавливается у резного стола.
— Я знаю, что ты задумала, Аврора! — выдает он…
Глава 3. Другие планы
Холодная волна проходит по позвоночнику, заставляя кожу покрыться мурашками. Но я не позволю себе дрожать. Не сейчас. Нужно взять себя в руки.
Элас знает меня, но, учитывая, что сейчас он увлечен новой женой, то видит все в отражении кривых зеркал. Он может говорить о чем-то ином, а не о моем планируемом побеге с Эми.