София Руд – Списанная со счетов, или Драконий развод (страница 3)
Хотя кого я обманываю? Звоночки были давно. Уже шесть месяцев, как Элас стал возвращаться поздно, не желал вести беседы. Сердце чувствовало. Знало, а я не хотела верить. Сама себя обманула.
А он все продолжает… Убивать:
— Имя утренней звезды тебе больше не подходит. Нет того света в твоих глазах, одна усталость. А отчего, Аврора? Отчего?
« Может, оттого, что я одна воспитываю дочь в последние полгода? Сложно уследить за маленькой драконицей, когда сама больше не дракон. Даже слуги разбежались», — хочу сказать, но решаю смолчать.
Он не услышит. Как и не слышал последние полгода.
«Опять ищешь оправдания», — так он мне сказал в последний раз, когда на вопрос: “Ты не в духе?”, я ответила, что устала.
Отчего? Я рассказала, но он не понял. Он был взвинченным из-за набегов на северной границе, я думала, задача решится, и все наладится, как бывало всегда. Я ошиблась. В нем. В нас.
И, очевидно, не хотела замечать и всего остального, ведь хорошего было больше. Ведь я разучилась быть собой. Научилась быть только с ним, за ним. Идеальной. А эта идеальность оказалась даром никому не нужна!
— Вижу, ты и сама все отлично понимаешь, Аврора, — продолжает Элас так, будто я не женщина, которую он когда-то любил так, что украл, а провинившийся подчиненный с заставы. — А значит, нам нужно…
— Развестись.
Глава 2. Запрещенный прием
— Что?! — переспрашивает Эластер.
Выглядит так, будто ослышался. Но я сказала четко и повторю опять:
— Развестись.
Внутри все рвется, трещит, но голос выходит ровным, холодным. Только глаза подводят. Их щиплет от слез, и потому я вдыхаю поглубже.
Хватит! Списанной со счетов жалость не нужна. И я всегда говорила это Эласу.
«Как только я утрачу ценность для тебя, я исчезну», — угрожала ему в шутку.
«Такого не случится никогда», — щекотал своим дыханием мое обнаженное плечо. — «Я за тобой и в Бездну пойду! Ты моя – до конца!».
Гоблины! Почему я это вспоминаю? Не сейчас! Сейчас мне нужна сила, а не боль!
— Ты, кажется не понимаешь, о чем говоришь. Это, наверное, шок, — решает муж.
Оно и ясно. Во всем королевстве быть женщиной-разведенкой – позор, клеймо на репутации.
Мужчина имеет право завести новую жену, если предыдущая не может родить наследников, но при этом должен обеспечивать обоих. Они должны быть на равных. Таков закон, но по факту – нет.
Низложенная жена – это тень новой жены. Еще чаще – ее игрушка.
И все же женщины выбирают эту роль, лишь бы не остаться на улице, лишь бы не стать еще большим посмешищем.
Ведь разводятся только с теми, кто либо опозорил себя, либо же не слушался мужа.
Меня всегда бесили эти порядки, и Элас разделял мои взгляды. Он был другим, таким, как я – бунтарем. Но мы оба изменились.
— Это не шок. Я с самого начала говорила тебе о том, как поступлю, если ты возьмешь новую жену, — говорю мужу так ровно, что самой от себя становится страшно.
— Ты была молодой и глупой. Это были шутки! — навязывает он.
— Похоже, что я сейчас шучу?
— Аврора, ты сама себя не слышишь! Я сказал, что возьму новую жену, но это не значит, что оставлю тебя на улице. И тем более, не стану позорить разводом. Что ты потом будешь делать? Спрячешься на окраине мира? Приди в себя. Ты и глушь – несовместимы.
— Я и твоя новая жена под одной крышей несовместимы, Элас! — все же взрываюсь.
— Аврора, хватит! — гаркает он, и я понимаю, откуда взялась ярость в его глазах.
С ним никто и никогда не говорил в таком тоне. Даже я. Я могла позволить себе высказаться остро почти с кем угодно, но не с ним.
Не из-за страха, а из-за уважения. Мне никогда не хотелось ему дерзить или грубить, и хвала богам, поводов для этого тоже не было. Тогда.
— Видимо, я сильно тебя разбаловал, Аврора, — рычит муж, наступая на меня как на врага.
— Это не конец света... Это… Отягчающие обстоятельства и только! Ты привыкнешь. Должна привыкнуть, Аврора! — рычит он так, что стекла дрожат, и мне впервые становится страшно.
Я не вижу в нем того мужчину, который меня любил. Я вижу в нем карателя без сердца, и только! Жесткого, надменного, властного!
— Вижу, ты не собираешься соглашаться, — подмечает он. — Значит, не хочешь воспитывать Эмили?
Что? Это запрещенный прием!
— Ты не посмеешь! — Страх прокатывается ледяной волной по телу.
Это подло! Подло использовать против матери ее же дитя! Дитя, за жизнь которого я билась, как проклятая!
— Я не хочу этого, Аврора! Но если ты продолжишь бунтовать... Ты знаешь законы королевства. Дети остаются с отцом! — чеканит он, но не все проговаривает.
— Законы королевства я знаю, но она моя дочь! Моя. Я ее родила. Я ее мать. И никто не сможет любить ее так же, как я! — выдаю с болью, надеясь, что он хотя бы это услышит.
— Мария тоже скоро станет матерью, — чеканит. Нет, не слышит. Опять. — Она справится.
Бьет, калечит только лишь словами.
— Элас! Да ты будто ослеп! Ты ведь знаешь, как новые жены относятся к детям низложенных! — хочу до него докричаться, но он не слышит. Совсем!
— Тон, Аврора. Я слишком много тебе позволял! Отныне будет иначе! Либо ты принимаешь свое положение, либо мне придется тебя сослать, — говорит муж, он же каратель всего Асдевиля, от взгляда которого все сжимаются от страха.
Я ступаю вперед, поднимаю голову и смотрю прямо в штормовые глаза.
Как же я хочу сейчас сказать ему: «Сошли! Куда угодно, лишь бы подальше от тебя и той, кого ты полюбил! Сошли, хоть на край света!», но Эмили… Ей только пять…
— Принимаю, — в мертвой тишине звенит мой голос.
Я лгу. Впервые ему лгу. Ибо нет… Я не стану принимать!
Я любила… Я люто любила, а теперь точно так же ненавижу!
И я уйду отсюда так далеко и быстро, что он и опомниться не успеет! Но сначала я найду способ забрать дочь и продумаю план и место, где она сможет жить со мной без клейма и сплетен о том, что она дочь низложенной. Где никакая новая жена не попытается ее отравить или изнурить работой, пока влюбленный отец носится по полям битв!
Этот мир велик, и столь же велик гнев женщины, списанной со счетов. Столь велик гнев матери, у которой пытаются отнять дитя!
Ночь кажется бесконечной. Противной. Холодной. Лишь маленькая фотокарточка у груди напоминает мне, что свет в этом мире еще есть – моя Эми есть.
Она ждет меня. Ждет своего ненаглядного любящего папу и даже не подозревает, как все изменилось. Как все сломалось. Не починить. Только выкинуть.
Переворачиваюсь на другой бок и натыкаюсь на мокрую от слез подушку. Вся пропиталась. Сухого места не осталось.
Пусть. Нужно отпустить.
Нужно освободиться от боли, чтобы были силы бороться, когда солнце вновь взойдет над Асдевилем – столицей сплетен и интриг.
Любая леди на моем месте думала бы о репутации, о позоре. Мне плевать.
Плевать на весь мир, кроме Эми. Мысли еще вязкие, будто оторванные от реальности, но несколько идей касательно того, как нам с дочерью покинуть этот дом и куда идти, у меня уже есть. Загвоздка лишь в том, чтобы дождаться возвращения Эми, а потом подобрать момент для побега. Но пока Эми у свекрови…
Как она там? Знает ли мать Эласа о том, что здесь происходит?
Она всегда относилась ко мне хорошо. Покойный господин Эргорн тоже когда-то украл ее, как Элас меня. В этом мы с Лидией были похожи, потому и понимали друг друга.
Но, как гласит история, свекровь всегда будет на стороне сына. И Лидия вовсе не простушка по своей природе.
Она хитра и проницательна, оттого и страшно. Эми только пять, ее запросто можно обмануть.