София Руд – Хозяйка вражеского сердца. В дар по требованию (страница 50)

— Хозяин, как узнал о том, что у хозяйки не было магии в то время, когда запечатали лёд, всё вверх дном перевернул. Нашёл артефакты и виновницу, которая работала на императрицу. Видят боги, он чудом её не убил, но наказал по закону, — вздыхает Мело. — Когда дело касается твоей госпожи, хозяин будто с ума сходит.

Слова Мело бьют под дых. Дышать становится трудно. А слезы, которые, как мне казалось, я выплакала, опять карабраютя к глазам.

— Но со служанкой моя вина. Я проглядел. Но хозяин меня не наказал.

— Ты ни в чём не виноват. Враг хитёр, а всего знать невозможно, — тут же вступается за него Жансу.

Они смотрят друг на друга, как нежно и нерешительно, что сердце вздрагивает. Их пальцы в полумраке спальни, и не смею тратить их драгоценное время на себя. Потому и ухожу тихо в свою пустую, холодную комнату, чтобы дождаться там новостей о Хагане.

— Госпожа, — окликает меня Диен, появившийся в дверях коридора. — Хотите увидеть генерала?

— Ещё спрашиваете? Конечно, хочу.

— Это прекрасно, но стоит ли ему вас видеть. В конце концов, вы стали первой и единственной слабостью того, у кого почти никогда не было слабостей с восьми лет, — говорит мне Диен, но я не понимаю или не хочу сейчас понимать его слова.

Он это видит, горько кивает и отворяет мне дверь в самую страшную комнату Драконьего Пика.

— Но сначала давайте поговорим серьёзно, госпожа Шэр. Или всё-таки Шиен?

Глава 30. Алый снег

После разговора с Диеном входить в спальню Хагана ещё сложнее. Ноги будто чугунные, едва двигаются, но я не позволяю себе отступить. Тяну позолоченную дверную ручку вниз, и после характерного щелчка, толкаю самую высокую, тёмную дверь.

Она открывается бесшумно. Так же бесшумно я делаю первые шаги внутрь комнаты, опасаясь увидеть, в каком состоянии находится Хаган. Кидаю взгляд, отчасти застланные пеленой слёз, к белоснежной постели и тут же застываю на месте, будто поражённая молнией.

Хагана в постели нет.

— Я должно быть умер, — раздается спасительный голос, и я тут же оборачиваюсь к окну.

Сердце, которое только что едва не оборвалось, вновь начинает биться. Да так быстро, будто из груди вот-вот выскочит.

Живой! Ещё и на ногах своих стоит, прислонившись спиною к окну, за которым вовсю светят звезды и луна.

— Точно умер, — улыбается Хаган, но как-то горько.

А я всё изучаю черты его лица. Осунулось ещё сильнее. Не серое, но бледное. На правой брови зажившая рана с коричневой корочкой. Нижняя губа тоже лопнула, в момент того боя. От этого сердце рвётся, а вот лёгкая щетина Хагану очень к лицу, как и белая рубашка, распахнутая на груди, рельеф мышц которой всё ещё помнят кончики моих пальцев.

— Плохая шутка, — вспомнив, что нужно хоть что-то сказать, отвечаю я.

— Это не шутка, — весьма серьёзно отвечает Хаган. — Не думаю, что в реальной жизни ты будешь настолько рада моему выздоровлению, что даже глаза заблестят от слёз.

Тут же смаргиваю, ибо глаза действительно щиплет.

— Я не бессердечная. Разумеется, переживала, — признаюсь Хагану, а он в ответ лишь едва заметно улыбается мне.

— Не бессердечная, но возможно, безрассудная. Скажи, что ты случайно отступила тогда под вспышку, а не пыталась взять тот удар на себя, — хочет надеяться Хаган.

— А если и пыталась, то что? Это плохо? На мне хотя бы был твой защитный камзол, на тебе не было ничего. И тебе не стоило закрывать меня собой. Больше так не делай. — хочу попросить, но голос выходит чересчур строго. Наверное, это я от разговора с Диеном все ещё не могу отойти, потому и злюсь и нервничаю.

— Такого я не могу тебе пообещать, Лира. Защищать тебя я буду всегда, — хлыстом по сердцу бьёт ровный, спокойный ответ Хагана.

А взгляд его тёмно-карих, будто бы вишнёвых в этом полумраке, глаз, выворачивает душу наизнанку до боли.

— Зачем? Мы ведь расставили все точки! — отрезаю холодно и тут же делаю глубокий вдох, чтобы не зареветь.

— Со мной-то всё понятно, Лира. Но вот зачем ты так пыталась спасти жизнь того, от кого бежишь, как от огня? — спрашивает Хаган и смотрит в душу так, что глаза снова щиплет, а в ушах всё ещё звенят слова Диена.

“Госпожа Шиен, я знаю генерала намного дольше, чем вы. Потому позволю себе некоторую наглость и попрошу вас определиться перед тем, как увидеть Его Высочество”, — так он сказал, отведя меня в сторону от комнаты Хагана.

— Определиться с чем? — нахмурилась я.

— С решением, госпожа Шиен, — тихо вздохнув, кивнул наставник. — Если вы сейчас зайдёте туда и на горячую голову примете одно решение, а после решите уйти… куда-нибудь в более безопасное для вас место, это будет нехорошо.

— О каком безопасном месте вы говорите? — тут же напрягаюсь я.

Диен ведь не может знать, что я попаданка. Не может знать, что после наступления девятнадцатого марта я смогу вернуться в свой мир. Или может?

— Кто ж его знает, госпожа. Я не провидец, как вы, — вздыхает Диен. — Да и ваша магия пока ещё не восстановилась, но восстановится, непременно. Я не могу знать, какие у вас планы или намерения, но вижу, как нелегко дается вам выживание рядом с Его Высочеством, потому не удивлюсь, если вы воспользуетесь шансом на спокойную жизнь в безопасности. Только вот кем вы с генералом будете друг другу, когда такой шанс выпадет? Друзьями, врагами, возлюбленными? Боль какой потери испытают ваши сердца в тот миг?

Чем больше говорил Диен, тем больше подозрений и страхов копилось во мне. Он будто знал про то проклятое девятнадцатое марта, или же просто предчувствовал, – неважно. Важно, что к моему великому сожалению, он говорил правильные вещи.

Испугавшись за жизнь Хагана, я позабыла обо всем, включая шанс на возвращение, который дала мне богиня. Поддалась эмоциям, потеряла голову. Всё, о чём я думала, это Хаган.

Тот самый Хаган, который мог умереть, спасая меня. И сейчас он говорит, что намерен сделать это вновь.

“Вы стали первой и единственной слабостью того, у кого не было слабостей с восьми лет”. Так сказал Диен. И в этом он тоже прав. Я – слабость непобедимого генерала, которая принесла ему много горя, а может принести и саму смерть.

— Я учту ваши слова, спасибо, — так я тогда ответила Диену, не желая понимать сказанное им до конца, но сейчас, видя рассечённую бровь и губы, вкус которых ещё жив в моей памяти, все видится иначе.

Нужно решить сейчас, уйду ли я девятнадцатого марта, или останусь? Здравый смысл велит уходить. Тут слишком опасно. Тут я долго не протяну. Да что там, я уже чуть не умерла, когда шагнула под ту вспышку. Хаган спас.

А я не хочу, чтобы он подставлялся за меня вновь и вновь. Но в этом мире покоя никогда не будет. Вчера наёмники, завтра может оказать темница, или ещё какой-нибудь яд или замороженный лёд, руками той, кому доверял.

Головой я это понимаю, но сердцем…

— Хаган, — его имя само срывается с губ, а я ступаю на шаг вперёд. К нему рвётся тело, к нему тянется душа и люто ноет. Знаю, что это может быть самой большой ошибкой, но…

— Что это? — застываю, сбившись с мысли, когда замечаю в тёмном окне какой-то огонек далеко в небе. Один. Второй. Третий.

Хаган же не спешит оборачиваться, будто знает, или, может быть, слышит, что там происходит, а там….

— Императорские драконы, — спокойно говорит он, а меня пробирает дрожь, когда эти чудища подлетают к замку настолько близко, что в свете луны я могу разглядеть их огромные крылья и шипастые головы.

Драконы. Настоящие огромные драконы! Императорская личная стража, которая никогда не является по пустякам.

— Хозяин! Хозяин! — раздается вопль Мело где-то в коридоре. Затем растрёпанный испуганный блондин влетает в комнату, едва не снеся с петель дверь.

Вместе с ним и бледная, как простыня, Жансу с круглыми глазами от шока. Кажется, в них блестят слезы. Что происходит? Почему именно сейчас? Почему так не вовремя?

— Впусти их, — как-то слишком спокойно отвечает Хаган, с трудом оторвав взгляд от меня и взглянув на помощника.

— Они уже… взломали печати. Стоят у портальной арки, в большом зале. Требуют вас, — шепчет Мело.

Что?

— С тобой ничего не случится, — заверяет меня Хаган, а затем вновь кидает взгляд на помощника. — Мело, пока меня нет, Лира – хозяйка Драконьего Пика и всего остального.

С этими словами он выходит из комнаты в коридор под взгляды онемевших и даже окаменевших друзей. Проходит возле меня. Так близко, что рука сама тянется к нему, чтобы остановить. Не знаю зачем. Сердце велит, но не успеваю его коснуться. Лишь робко ловлю пустоту. Застываю, а затем обернувшись, смотрю Хагану в спину.

Чувство, будто вижу его в последний раз, бьёт в голове паникой. Ещё и лица Жансу и Мело. Все будто на похоронах. Но с чего Хаган такой спокойный? Или… с чем-то смирившийся?

Нет!

Тут же вылетаю из комнаты следом за Хаганом, а здесь посреди большого зала и камина стоят… незваные гости. Четверо здоровенных мужчин в чёрных плащах, так напоминающих драконьи крылья. Это и есть императорские драконы в первой ипостаси. А за окнами кружится ещё дюжина тех, кто в обличии опасных зверей, плюющихся пламенем.

Если память Лиры мне не изменяет, то эти господа не здороваются. Они являются только когда дело очень-очень плохо. Хватают свою жертву и забирают с собой силой. Но перед Хаганом склоняют голову.

Это вселяет в сердце надежду, что я ошиблась с выводами, и они тут не по душу Хагана. Но почему же он тогда сказал, что в его отсутствие – хозяйка я? Будто попрощался.