София Рубина – Отель и все святые грешники (страница 6)

Может, я ошибаюсь. Мои ощущения.

Еще помню даму, которая пришла на ресепшен в четыре утра с вопросом, почему в Питере все в это время закрыто, – она откуда-то с востока, и по ее часовому поясу уже двенадцать, она голодная.

Ну и последние, кто у нас гостил перед закрытием хостела, это были китайцы. Это одна из самых потрясающих историй, поэтому ее я расскажу подробнее.

В последний месяц мы закрыли продажи на разных сайтах и принимали только отдельных гостей, бронировавших по телефону, почте или с улицы. В конце августа по электронке пришел запрос на группу из девяти китайских пенсионеров – можно? Можно. Цены какие? Цены хорошие. Прекрасно. Договорились. А, еще одна деталь. Они будут на велосипедах. У вас найдется место для девяти велосипедов?

– Нет, – ответила Света, – У нас такого места не найдется. Пусть паркуют внизу на улице.

Китайцы были не согласны оставлять внизу велосипеды, на узком неприспособленном тротуаре напротив Апраксина двора. И нельзя сказать, чтобы такая позиция не имела под собой логического обоснования. Возникла заминка. Ни одна сторона не хотела уступать. Внезапно мне пришла идея.

– Мы же можем держать велосипеды в комнате со старой мебелью! – предложила я, – Это сразу у ресепшена. Закрытое на ключ помещение, просторное, а мебель мы чуть разгребем и раздвинем в стороны.

Единственное – это значило, что китайцам придется каждый день на себе спускать велосипеды со второго этажа на первый, а вечером самим поднимать их обратно. Но гостей такой вариант устроил.

И вот, в мою смену, в двадцатых числах сентября, к нам заехали девять китайских пенсионеров. Самому младшему было пятьдесят девять, самому старшему – за восемьдесят. Восемь мужчин и одна женщина. Это уже было впечатляюще. Но просматривая их миграционные карты, я заметила, что в Россию – в Москву – они прибыли первого сентября, три недели назад, и это значило, что…

– Они что, – воскликнула я, – проделали весь путь от Москвы до Санкт-Петербурга на велосипедах?

А по всему выходило, что так. Они всюду перемещались на них. В Петергоф? Велосипеды. Пушкин? Да не вопрос. Каждый день китайцы сами спускали и поднимали велосипеды (велосипед для дамы премило спускали мужчины). Это был настоящий мастер-класс по здоровой пенсии и пороху в пороховницах. Хотя и китайцы умудрились начудить. В один из дней они заперлись все вместе в номере. По этажу начали расползаться премерзкие запахи. Вонь. Настоящая вонь. Я отправилась разбираться.

Дверь отворила китаянка. Но чуть-чуть, на цепочку. Покивала, мол, да-да, вас слушаю, что беспокоит?

Кое-как сквозь расщелину я разглядела горелку, установленную на нашем полу. Поверх – кастрюлю. Они варили что-то прямо в номере, и это что-то воняло.

– Вы можете не готовить в комнате? – уточнила по-английски я. Китаянка подняла брови. Английский она не знала.

– Запах? – поморщила я нос, – Запах по всему этажу. За-пах.

Китаянка с улыбкой покивала и захлопнула дверь прямо перед моим лицом. Я постучалась снова. Безрезультатно.

Тут уже делать что-либо даже не имело смысла. Напрыгивать на китайцев, скандалить, выставлять на улицу сразу девятерых человек? Маловероятная перспектива. Объяснить что-то, когда они в порыве дружно английский «забывают», а заодно теряют слух, зрение и память – это как с ветряными мельницами бороться. Утешала мысль, что уже последние дни работы хостела. Кроме китайцев на этаже был занят всего один номер, мама с дочкой, и они где-то гуляли. Травиться вонью предстояло лишь мне.

И китайцы, и семья выезжали одновременно в один день, тридцатого сентября. И это был последний день работы хостела. Гости об этом даже и не знали. Удивительное совпадение. И это была тоже моя смена (и мои именины, если уж на то пошло). В двенадцать дня я проводила последних гостей, помахала, осенила улыбками, – затем закрыла дверь, ностальгически вздохнула, выдохнула и вернулась за ресепшен. В пять вечера началась работа.

Отключить все компьютеры, телефоны, кассы, отсоединить провода, протереть от пыли, убрать. Выбросить весь мусор. Разобрать ресепшен буквально на запчасти. За это мне никто не приплачивал. Это делал бы любой, оказавшийся на смене. Колесо фортуны развернулось так, что это делала я.

Я включила дебютный альбом Бёрнса5 и работала. Периодически мимо проходила Света, она округляла глаза на музыку (да, легкие ретро-вайбы, знаю), но не комментировала. К семи вечера от ресепшена остался только стол, идеально блестящий после антибактериальных салфеток. Меня поблагодарили за работу. Я вышла из гостиницы 2, чтобы больше в нее не возвращаться.

Это увольнение оплатили в двойном окладе. Родители настаивали, чтобы я шла разбираться, почему не в тройном, но сама отельная сеть существование не прекращала, лишь ее филиал. В гостиницу 1 уже не брали – там был полный набор администраторов.

Снова без работы. Отели не особо верили в историю с закрытием, тем более накладывающуюся на перипетии перемещения с одного объекта на другой. Три недели я провела в безработице, панике и стрессе. Уже немного распробовала вкус hospitality, но не знала, куда двигаться дальше. Может, пойти в крупные сети, попытаться построить карьеру? Но в планах была Корея и понимание того, что спустя время я все брошу и исчезну, уехав в другую страну – возможно, навсегда.

Я все же сделала попытку, в два гиганта. Один – всемирно известная сеть с филиалом в далеком и тихом месте – за площадью Тургенева. Как в XIX веке район Коломны считался у черта на куличиках, так и сейчас не то, чтобы что-то сильно изменилось: до ближайшего метро далеко, что пешком, что на наземном транспорте. Но выглядело как неплохая площадка, чтобы начинать. Любопытство взяло свое.

Собеседование проходило в холле у ресепшена. Светлом, просторном пространстве, залитом солнечным светом – и совершенно пустом. Девушки за стойками выглядели отличницами. Я, как могла, пыталась держать спину ровно на малиновом плюшевом кресле, пока менеджер по персоналу хмурила брови на мое резюме.

– Вы же понимаете, что у вас мало опыта? И вы никогда не работали в четырехзвездочных отелях?

– Я готова учиться, – твердила я, – Я очень старательная.

Менеджер склонила голову. Накидала примеры проблемных ситуаций – я ответила. Осведомилась про компьютерную программу – я ее не знала, но готова была грызть зубами компьютер, если оно поможет в изучении. Я видела, что меня хотят завалить.

– Вы в резюме указали, что знаете языки, – поджала губы менеджер.

– Английский.

– Тогда дальше перейдем на английский. Вам же придется общаться с гостями.

Я пожала плечами – английский так английский. Он у меня на хорошем уровне, хоть отдельные слова и забываются, если какое-то время не разговариваю.

Мой лайфхак в собеседованиях на английском – рассказывать про свои путешествия вместо рассказа об увлечениях. Начинаешь перечислять города и страны – это несложно, – а минуту спустя просят остановиться: экзамен по языку окончен.

– А отельные термины на английском вы знаете? – внезапно перебивает меня менеджер.

– Ну… – замялась я, – Да, наверное.

– Как будет по-английски «шведский стол»?

Ха. Понятия не имею.

– Swedish… table? – робко предлагаю вариант.

Менеджер расхохоталась ведьминским смехом. Я, подражая, вслед за нею.

– Это можно подучить, – добавляю я, – Если есть какие-то слова, которые нужно знать, я их выучу.

– Да, да, – покивала менеджер, поднимаясь с дивана, – Мы вам перезвоним.

Вам тоже теперь интересно, как будет «шведский стол» по-английски? Изуверское «Smörgåsbord», и это слово каждый раз вылетает из моей головы сразу после прочтения. Впрочем, можно и проще – «buffet». «Буфет» смотрится неплохо.

Через несколько дней из отеля позвонили – и объявили, что готовы дать мне работу.

– …Вот только на ресепшен мы вас поставить не можем.

– Не можете? – переспросила я.

– Не можем. Вам ведь еще столькому нужно научиться.

– И что вы предлагаете?

– Вы можете сканировать паспорта.

– Просто сканировать паспорта?

– Да, у вас будет отдельная комната с принтером. А через год, если будете хорошо работать, переведем на ресепшен. Но, знаете, я думаю, вам не нужна эта работа.

– Вот как?

– Да, зарплата маленькая, двадцать тысяч, и целый день сидеть в запертой комнате с документами. Подумайте, надо ли оно вам. Взвесьте все хорошенько.

– Значит, маленькая комната с паспортами, отдельно от стойки, двадцать тысяч, а через год – должность администратора?

– Если будете хорошо работать. Подумайте. Уверена, вы можете найти место получше, вы такая способная девушка.

Я мерила комнату шагами под впечатлением от этого восхитительного диалога. Прямо язык чесался сказать: «Знаете? А я согласна!». Вот просто в пику, из вредности.

Но – Корея. Я помнила про Корею.

А еще двадцать тысяч. В мировой знаменитой сети. Позор какой. Им самим не стыдно?

– Да, вы правы, – медленно произнесла я, – Найду место получше. До свидания. Ах – и спасибо за такой шанс!

Второй гигант принадлежал к итальянской сети, и в 2016-м в России имел два отеля: в Петербурге и Новосибирске. Вот тут оформление – сюрреализм и китч – выкрутили на десять Дали из пяти. Просто скажу, что в рекламной кампании использовались мотивы из Льюиса Кэролла, а стойка ресепшена оформлялась как рама от картины. В холле этого отеля под Новый год всегда стояли самые восхитительные елки.