София Рубина – Отель и все святые грешники (страница 5)

– Три, – считал байкер, – два, один.

Мы резко навалились каждый в свою сторону. Пожалуй, я упиралась секунды полторы, может и две. Не очень долго. Предсказуемо. А затем он с ударом повалил мою кисть о поверхность.

– Ничего себе! – восхитился байкер, – А ты сильнее, чем я думал. Продержалась!

– Ага, – слабо квакнула я, потирая онемевшую руку.

Но он продолжал восторгаться. Я улыбалась и кивала. Рука чертовски болела, просто кошмар. Расшаркавшись друг с другом и раскланявшись, мы разошлись – он ушел пополнять запасы алкоголя в крови, я вернулась к работе, охая над конечностью. Дело шло к вечеру, ночная смена.

В гостинице 2 не предусматривали спать на рабочем месте. Нам некуда было отойти. Хотя предприимчивые администраторы находили выход. Одна коллега отправлялась спать в раздевалку – там была кушетка около полутора метров в длину. Мама в декрете, она договорилась работать только по ночам, приходила и заваливалась спать. И получала свои двадцать три тысячи. Другая коллега шла спать в номера, а иногда приводила туда своего парня. Я об этом узнала от возмущенной горничной, после того, как они оставили за собой презервативы.

Я была юной, зеленой и совсем еще зашуганной, так что от ресепа отлучаться боялась. Но и не спать не могла. Я вытаскивала из подсобки подушку, отодвигала по столу клавиатуру, клала на ее место подушку, садилась на кресло и наклоняла вперед голову. Всегда готовая вскочить и сделать вид, что сижу на рабочем месте. Ночью это приходилось делать частенько: в одном здании с нами было общежитие. Студенты не должны проходить через отель, но так им было короче. Так что они трезвонили ночью, я вслепую открывала – вдруг гость? – а они безнаказанно прошмыгивали в сторону черной лестницы до того, как можно было хоть что-то предпринять.

Вообще руководством подразумевалось, что, когда звонят ночью, мы будем через переговорку узнавать, кто это, что нужно, и прочее, и прочее – но подобные радужные иллюзии сильно расходятся с реальностью, когда ты подскакиваешь в полусне и пытаешься заглушить источник шума – звонок переговорки. Вы часто по утрам ведете задушевные беседы с будильником? Вы его глушите. Вот и администраторы такие же люди, из той же плоти и крови, с такими же инстинктивными реакциями.

Итак, белые ночи. Питер. Тебя дергают – гости, студенты, случайные прохожие, решившие разузнать цены. Ты сонная, плохо соображающая. Звонок. Я потянулась открыть. И тут ко мне на ресепшен ввалился «Ангел ада».

А вот теперь он набрался под завязку.

Он почти не был способен связно говорить. Середина ночи; похоже, последовательно несколько часов напивался в баре по соседству. Байкер ввалился и пошел ко мне. Я вскочила с кресла.

Он обогнул стойку и зажал меня с обратной стороны от короткого отростка буквы «Г». Отсекая любую возможность куда-либо выбраться. Последнее, что я помню, до того, как пелена застелила глаза – его рука, тянущаяся ко мне за шею, под волосы.

А потом у меня вся жизнь пронеслась перед глазами.

И – неожиданно – особенно ярко – один момент. Несколько лет до этого, я – промоутер, продающая чай в магазине. Безлюдная глухомань. Моя напарница – замужняя девушка лет тридцати.

– Все мужчины хотят, чтобы ими управляли, – вещала она мне, – Они такие сильные, но им втайне хочется побыть маленькими котеночками, и чтобы за них все решали. Смотри!

Мимо нас проходили два неопознанных субъекта. Нечто без возраста, профессии, и явившееся за водкой.

– А ну быстро! – остановила их напарница приказным тоном, – Взяли с полки чай. У нас акция.

Мужчинки присели.

– Что? – робко проблеял один.

– Акция, говорю. Подошли сюда, взяли чай. Затем пошли на кассу. Пробиваете – приходите с чеком и получаете подарок.

«Получаете подарок», сказанное с наездом надзирательским тоном, звучало, надо признать, иронично.

– Да-да, хорошо, – к моему изумлению закивали мужчинки. Вид у них был, словно мешком по голове жахнули. И они взяли чай, две коробочки, купили, принесли нам, и получили кружку.

– Я же говорила, – победно улыбнулась напарница.

Все это пронеслось в голове за секунду.

Байкер еще тянулся рукой куда-то к моей шее, когда я на него заорала.

– А ну убрал руки!

Тот замер.

– Убрал руки, сказала! – обрушилась на него я, – Развернулся, отошел от моего ресепшена, и чтобы я тебя больше не видела! Пошел в свою комнату, закрылся, лег спать. Или, – я импровизировала, – выставлю из хостела без возврата стоимости проживания!!

Байкер скукожился.

– Ты злая, – пискнул он и вывалился из хостела на лестницу. Через окно я видела, как он пересекает дорогу обратно в бар.

Меня трясло, шатало, било по всему телу. Зуб на зуб не попадал. Я позвонила Феде, который, к счастью, жил при отеле, и попросила остаться со мной, пока гость не окажется в комнате. Потому что попасть в нее он мог только через ресеп.

Три часа ночи, шум улицы и проносящихся мимо машин. Красновато-оранжевые отблески фонарей на стенах сквозь жалюзи. Я трясусь в кресле, Федя кое-как устроился на неудобном жестком стуле, который мы извлекли со склада поломанной мебели. Байкера не было долго. Наконец, раздался звонок. Я вся сжалась. Но он просто прошел мимо нас заплетающимися ногами дальше по коридору. Его номер был в самом-самом конце.

Помялся вдалеке с дверью. Вроде открыл, зашел внутрь. Все стихло.

– Кажется, все, – пересохшими губами прошептала я.

– Я пойду, – проскрипел Федя, поднимаясь со стула, – Звони, если что.

Меня все еще знобило и подташнивало.

Разбудили меня в 6:30 утра.

– Мы хотим возврат за проживание, – заявила девушка.

– Что? – спросонья не поняла я, – Что?

За ее спиной стоял парень.

– Возврат за проживание. К нам ночью вломился пьяный байкер. Он стучался в дверь, мой супруг ему открыл, и тот влез в номер, стал ходить всюду и трогать вещи. Мы его насилу выставили.

– Почему вы ничего не сказали сразу? – недоверчиво уточнила я, – Не позвали… меня, например?

– Мы хотим возврат, – не терпящим возражений тоном припечатала особа.

Черт его знает, врала она или не врала. Их номер был соседний. Ну вот никак я со своего места не могла видеть, в ту дверь ломился байкер или на тридцать сантиметров левее. Я не видела, чтобы он выходил обратно в коридор. А вот парочка могла его видеть. Могла его слышать. Стены хлипкие. Могли слышать то, как кричала я. Могли решить, а почему бы, раз есть такая возможность, не пожить в Питере бесплатно?

Самое странное – почему они никого не позвали, когда ночью к ним вломился пьяный и учинил разгром. Если можно назвать пример того, как гости НЕ ведут себя в отелях – то это будет одним из возможных вариантов.

– У меня смена до девяти, – без сил простонала я, – Руководство будет в десять. Они ответят на все ваши запросы.

Пусть сами разбираются.

Света была в ужасе.

– Почему ты ничего не сделала? – это было первым, что я услышала из трубки телефона, которую взяла в свой выходной, – Почему ты не вызвала охрану? У тебя была тревожная кнопка под столом!

Ах да, кнопка. Видите ли, во-первых, я про нее забыла. Я начисто про нее забыла, потому что никогда не пользовалась ею до, и потому что вы не можете предсказать, как поведете себя в форс-мажорной ситуации. И, во-вторых, если бы я про нее и вспомнила, огромная за-сто-килограммовая туша зажала меня совсем в другом конце ресепшена.

– Мы не можем выставить его из хостела! – почти рыдала в трубку Света, – Если бы ты позвала охрану, у нас было бы наглядное доказательство для полиции, и весомое основание, чтобы его выставить. А теперь нужно ждать следующей ночи и пока он снова что-нибудь устроит, и только тогда мы сможем что-то предпринять, и все из-за тебя! Почему, почему ты не нажала эту кнопку? Ее специально для вас устанавливали!

– Света, а что с возвратом той паре? – спросила я, после долгих, бесконечных оправданий и извинений, как и почему я себя вела, когда меня домогались.

– Нам пришлось вернуть им деньги, – сухо отчеканила руководительница, словно в этом тоже была моя вина. Будь моя воля, я бы им не возвращала. Уверена, они выдумали эту историю.

И почему отель должен нести ответственность за поведение постояльцев? Сведите эту парочку с байкером, пусть они напрямую у него потребуют свои деньги за моральный ущерб, глядя ему в глаза – он же вломился. Думаю, картина несколько поменяется.

Глядя на это несколько лет спустя, я все же несколько Свету не понимаю (опуская то, что я не понимаю ее вообще): необязательно ловить гостя на чем-то с поличным, чтобы выставить его из отеля. Как я уже упоминала, отельер может сделать это просто по своему усмотрению – а тут еще свидетельство Феди, и гости, требующие возврата. Прямой ущерб отелю. Прощай, байкер, и не появляйся здесь больше, ты в черном списке. Все проще. Но наши ждали новой ночи, а в новую ночь байкер снова напился, и вот тогда вызвали охрану, а за ней – полицию. И выселяли его ненамного раньше срока самого отъезда, потому что заезжал он всего на два дня.

Я все боялась, что меня уволят. После этого случая я была почти уверена, что получу новость об увольнении. Ее не последовало. Возможно, меня продержали, чтобы не нанимать нового сотрудника на месяц с небольшим до закрытия. Но осталось чувство, что, если бы можно было меня поджечь, или воплотить еще что-нибудь карательное, Света обязательно бы воспользовалась этим шансом.