София Островская – Сердце Ледяного Клана. Том 1: Искра во Тьме (страница 7)

Я легла на кровать, укутавшись в халат, и смотрела в потолок.

Я была рада. У меня теперь есть подруга. Настоящая. Она не боится меня, не презирает. Она смеялась со мной. Боги, как же это было нужно.

Мне не давали покоя мысли о завтрашнем дне.

Академия. Занятия. Все эти маги… Смогу ли я? Не опозорюсь ли? А если моя магия снова вырвется наружу? Страшно. Очень страшно. Но… теперь есть София. Я не одна.

И последние, самые сложные мысли, о нем. О Всеволоде. Обжигающая память о его прикосновениях, о грубости, о той животной силе, что сломила меня, заставила откликнуться. Стыд жёг щёки. Я ненавидела его за это. Ненавидела его власть, его уверенность, то, как он воспользовался моей беспомощностью.

Но глубоко под слоем ненависти и страха тлел тот самый жар, что он разжёг. Предательское, тёмное любопытство. Что будет дальше? Что он сделает, когда мы увидимся снова? И… желание. Желание снова почувствовать эту всепоглощающую силу, но уже на своих условиях. Не как жертва, а как…

Я резко перевернулась на бок, зажмурившись. Нет. Я не должна ничего хотеть.

Но тело помнило каждый его жест. И завтра мне предстояло увидеть его снова.

Глава 4. Колючая роза

Первый удар колокола, отлитого из застывшего эха, прокатился по коридорам Академии, заставляя вибрировать стёкла в окнах и косточки внутри меня. София, верная своему слову, уже стучала в мою дверь, сияя и суя мне в руки стопку книг и свиток с расписанием.

– Не бойся, всё будет отлично! Главное – не садись на первую парту к старику Зною, он обожает внезапные опросы! – тараторила она, волоча меня за собой в бурлящий поток студентов.

Первое занятие: "Основы магической теории".

Аудитория напоминала древнюю обсерваторию. Куполообразный потолок был усеян светящимися созвездиями, которые медленно двигались, иллюстрируя лекцию. Преподаватель, сухонький старичок с бородой до пояса, в которой запутались какие-то шестерёнки, говорил монотонным голосом о "первичных источниках эфирного излучения" и "трансмутационных полях".

Я сидела, как парализованная, пытаясь конспектировать иероглифы, которые он выводил в воздухе светящимся пером. Это была не лекция – это был поток сознания безумного гения. София, сидевшая рядом, время от времени тыкала в меня локтем и шептала упрощённые объяснения: "Короче, магия берётся из всего, но у каждого своя "ключевая нота", вот и всё".

Второе занятие: "Зельеварение и алхимические основы".

Здесь пахло так, что слезились глаза – смесью серы, редких трав и чего-то металлического. Лаборатория была заставлена хитроумными аппаратами из стекла и бронзы, в которых сами собой переливались и кипели разноцветные жидкости.

Наше первое практическое задание – сварить "Эликсир ясности ума". У меня всё шло наперекосяк. Моя колба почему-то дымилась зловещим зелёным дымом, а у соседа через парту – рыжеволосого паренька с озорными веснушками – смесь искрилась и переливалась всеми цветами радуги.

– Эй, новенькая, ты чего делаешь? – прошипел он, зажимая нос. – Ты же корень мандрагоры не чистила! Он же даёт противный осадок!

Я покраснела до корней волос. София, фыркнув, взяла мою колбу и быстрыми движениями исправила ошибку, подсыпав щепотку серебряной пыли.

– Не переживай, – успокоила она меня. – У Львёнка (кивок на рыжего парня) вся семья алхимики, он с пелёнок в этом варится.

Львёнок – Леонид – смущённо ухмыльнулся и показал большой палец. Казалось, здесь все знали друг друга с детства.

Третье занятие: "История магических династий и геральдика".

Это было немного проще. Большой зал с гобеленами, на которых, как в кино, разворачивались батальные сцены прошлого. Преподавательница, дама в строгом платье с горностаевой опушкой, скучным голосом вещала о родословных древних родов.

Именно здесь я впервые увидела его герб. На огромном полотнище позади лектора развевалось знамя с пылающим сердцем в когтях двуглавого орла – герб Свароговых. Лекторша рассказывала о их "решающей роли в подавлении Восстания Теней" и "непререкаемом авторитете". Я чувствовала, как на меня смотрят. Шёпот за спиной: "Смотри, это та самая, которую Сварогов-младший опекает…".

Я опустила голову, стараясь не встречаться ни с чьим взглядом.

После занятия снова прозвучал колокол.

– Это большая перемена. Пойдем на обед, я покажу тебе столовку. – протороторила София, тащя меня за собой.

Это было испытание на прочность. Огромный зал с длинными дубовыми столами. Еду не готовили – она материализовалась прямо на тарелках по мановению руки дежурных студентов-старшекурсников. На моей тарелке появилось что-то, отдалённо напоминающее жареную птицу с ягодным соусом. Это было вкусно, но сюрреалистично.

София и Леонид болтали о чём-то своём, вовлекая и меня. Я чувствовала себя немного не такой чужой.

Снова прозвучал колокол, и мы отправились на занятие.

Четвёртое занятие: "Прикладное применение магии".

И вот он, момент истины. Тренировочный зал, где я впервые увидела Всеволода в деле. Преподаватель, дюжий мужчина с седыми бакенбардами, объявил:

– Сегодня – управление малыми стихиями. Разбейтесь на пары и отрабатывайте контроль. Первое упражнение – удержание пламени на кончике пальца.

Сердце ушло в пятки. У меня ничего не получится. Я поймала на себе взгляд Всеволода. Он стоял в стороне, прислонившись к стене, и наблюдал. Его выражение лица было невозмутимым, но в глазах читалось любопытство. "Ну что, Искра, покажешь себя?"

Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить то чувство, когда моя магия оживляла растения. Я представила себе не огонь, а тёплого, живого солнечного зайчика на кончике пальца.

– Эй, смотри! – кто-то ахнул рядом.

Я открыла глаза. На моём указательном пальце не плясал огонёк. Вместо него распустился крошечный, идеальный бутон розы из чистого света. Он был невесомым и сиял нежным золотистым светом.

В зале на секунду воцарилась тишина, а затем раздался одобрительный гул. Преподаватель подошёл ко мне, почесав затылок.

– Нестандартно, конечно… Но контроль чувствуется. Допустимо.

Я выдохнула с облегчением и поймала взгляд Всеволода. Он не улыбался. Но его бровь была едва заметно приподнята. В его взгляде читалось нечто вроде… одобрения? Или просто интерес к новому феномену?

Когда последний колокол возвестил об окончании занятий, я вывалилась в коридор, чувствуя себя выжатой как лимон. Голова гудела от лавины новой информации, но на душе было… странно светло.

Да, я была полным профаном в зельеварении. Да, я не знала имён всех прапрадедушек местной аристократии. Но я не опозорилась. Я даже сделала что-то, что другие не могли. У меня появились София и даже какой-никакой знакомый в лице Леонида.

Я шла к своей комнате, и меня окликнули:

– Орлова.

Я обернулась. Это был он. Всеволод. Он шёл неспешно, но догнал меня.

– Твои успехи… менее плачевны, чем я ожидал, – произнёс он, глядя куда-то поверх моей головы.

– Спасибо за лестную оценку, – буркнула я, кутаясь в халат.

– Завтра практика по защите, – сказал он уже строго. – Не подведи меня. И не вздумай наращивать на ком-нибудь цветы вместо щита.

Он прошёл мимо, не оглядываясь. Но на прощание его пальцы едва заметно, почти случайно, коснулись моей спины. Искра пробежала по коже.

Я осталась стоять, чувствуя смесь раздражения и того самого предательского трепета.

Первый день был прожит. Он был сложным, странным, пугающим. Но он был прожит. И впереди был завтрашний.

Моя комната в Академии показалась единственным убежищем. Мысль о мягкой кровати манила, но сначала – ритуал очищения.

Я набрала в огромную мраморную ванну почти до краёв воду такой температуры, чтобы кожа слегка розовела, но не обжигалась. Пахучие соли с ароматом лаванды и жасмина растворились в воде, наполнив воздух густым, сладковатым паром. Я расставила по краям ванны и на полу зажжённые свечи в медных подсвечниках – их пламя отражалось в тёмной воде и на влажном мраморе, отбрасывая на стены трепещущие, интимные тени. Где-то тихо, чуть слышно, играла мелодия – невидимый инструмент наигрывал грустную, прекрасную арию.

Скинув с себя раздражающую ткань академической формы, я на мгновение задержалась взглядом на своём отражении в зеркале, запотевшем от пара. Усталое, но прекрасное лицо с большими, чуть испуганными глазами. Длинные волосы, распущенные по плечам. Стройное тело с изящными изгибами, гладкой кожей, на которой золотистый свет свечей играл мягкими бликами. Я улыбнулась себе грустной улыбкой и погрузилась в воду.

Тепло обняло меня, смывая напряжение дня. Я закрыла глаза, откинув голову на прохладный мраморный край, давая ароматному пару окутать лицо. Пена касалась подбородка, а вода ласкала каждую линию тела – усталые мышцы ног, напряжённую спину, мягкие изгибы бедер и груди. Я растворилась в ощущениях, в тишине, прерываемой лишь тихим плеском воды и собственным ровным дыханием.

Я не услышала, как открылась дверь. Не услышала шагов. Первым, что выдало присутствие другого человека, была тень, упавшая на мои веки, и легкое изменение температуры воздуха. Я резко открыла глаза.

Он стоял над ванной. Всеволод. Его высокая фигура заполняла пространство маленькой ванной комнаты, отбрасывая огромную, танцующую тень на стены. Он был без мундира, только в тёмных штанах и простой белой рубашке, расстёгнутой на пару пуговиц. Его лицо было серьёзным, а в глазах не было привычной насмешки или холода. Горело что-то иное – глубокое, неотрывное, почти… болезненное.