София Островская – Академия для драконьего лорда, или Уроки доверия (страница 3)

— Ты не спишь?

— Не могу, — призналась я. — Переживаю.

— Не стоит. — Он вошёл и остановился напротив. — Ты была великолепна сегодня.

Я фыркнула.

— Ты уже говорил.

— Мало ли. — Он протянул свиток. — Это отчёт для Совета. Посмотри, если хочешь.

Я взяла свиток, развернула. Там было написано что-то официальное, казённое, но я заметила приписку внизу, сделанную его рукой: "Ректор Академии Вера справляется с обязанностями безупречно".

Я подняла глаза. Тишина повисла между нами, густая, тёплая, почти осязаемая. Он сделал шаг ко мне, и я замерла, боясь спугнуть момент.

— Вера, — начал он, и в его голосе впервые за долгое время не было холода. Только усталость и что-то очень похожее на надежду. — Я…

— Папа! — раздалось из коридора. — Папа, мне страшно!

Игнатий замер, выдохнул и отступил.

— Иду, Артем.

Он вышел, даже не взглянув на меня. А я осталась стоять со свитком в руках и чувствовать, как на глазах выступают слёзы. Не вовремя. Всё не вовремя. Но я подожду. Я научусь ждать. Потому что он того стоит. Они оба того стоят. Я посмотрела в окно на Академию, залитую лунным светом, и улыбнулась.

Глава 2. Первые уроки

Я проснулась за час до рассвета и долго лежала, глядя в потолок и пытаясь убедить себя, что всё происходящее — реальность.

Академия.

Моя Академия.

Вчерашнее открытие казалось сном — толпа знатных драконов, колкости лорда Рангора, платье, в котором я чувствовала себя принцессой из дурацких романов, и взгляд Игнатия, от которого до сих пор где-то под рёбрами разливалось тепло.

Но сегодня начинались будни. Самые настоящие будни, с которыми мне предстояло справляться без помощи магии, без поддержки целителей и без права на ошибку. Я села в кровати и потянулась. За окном едва брезжил свет, а в коридоре уже слышались шаги — прислуга готовилась к новому дню. Где-то хлопнула дверь, послышался приглушённый смех, и я улыбнулась. Жизнь в Академии начиналась.

— Вера! — В дверь постучали, и я узнала голос Артема. — Вера, ты встала? Там завтрак, а ещё я видел близнецов, они уже что-то подожгли!

Я засмеялась и вскочила с кровати.

— Иду, маленький лорд! Только оденусь!

Через пятнадцать минут я спустилась в столовую — небольшое помещение на первом этаже, которое мы оборудовали специально для учеников. Светлые стены, длинные деревянные столы, вазы с живыми цветами и огромное окно во всю стену, выходящее в сад. Я хотела, чтобы здесь было уютно. Чтобы дети чувствовали себя не в казарме, а дома. За столом уже сидели трое: Артем с важным видом наливал себе молоко, близнецы Ирбис перебрасывались хлебными шариками с такой скоростью, что те мелькали в воздухе как снаряды, а в углу, отдельно ото всех, Торн молча ковырял ложкой кашу. Лисандры не было.

— Доброе утро, — сказала я громко, и близнецы на мгновение замерли, но только для того, чтобы тут же продолжить свою перестрелку.

— Она не пришла, — сообщил Артем, кивая на пустое место. — Я стучал. Она сказала, что не завтракает с простолюдинами.

Я вздохнула. Лисандра де’Варг, дочь главы Совета, явно собиралась стать моим личным испытанием на прочность.

— Ладно, — сказала я, наливая себе чай. — После завтрака зайду к ней сама. Как там ваши комнаты? Устроились?

Близнецы замерли и переглянулись. В их глазах заплясали бесенята.

— Уютно, — сказала девочка, которую звали Айрин.

— Очень, — подтвердил её брат Ирвин. — Мы уже всё изучили.

— Всё? — уточнила я с подозрением.

— Кроме подвала, — хором ответили они.

Я мысленно поставила галочку: запереть подвал. Немедленно.

Торн молчал и смотрел в тарелку. Я заметила, что он почти не ел — только перекладывал кашу с места на место. Рядом с его локтем лежал кусок хлеба, нетронутый. Я не стала комментировать. Пока.

— После завтрака идём в классы, — объявила я. — Я покажу, где мы будем заниматься. Договорились?

Близнецы закивали с энтузиазмом, от которого у меня зачесались ладони — предчувствие беды. Артем согласно кивнул. Торн промолчал, но чуть заметно кивнул.

Один — ноль в пользу педагогики.

Класс, который я оборудовала для занятий, находился на втором этаже в торце коридора. Я выбрала самую большую комнату, с высокими потолками и тремя окнами, выходящими на восток. По утрам здесь было полно солнца, и это казалось мне хорошим знаком.

Я открыла дверь и впустила детей внутрь.

— Ого, — выдохнул Ирвин.

— Ничего себе, — поддержала Айрин.

Я спрятала улыбку и отошла в сторону, давая им рассмотреть. Комната и правда получилась необычной. Вдоль стен стояли шкафы с книгами — я диктовала их специальному писцу, которого нанял Игнатий, а тот магически материализовывал страницы. Так появилась целая библиотека по психологии, адаптированная для драконьего восприятия: с картинками, схемами и забавными дракончиками на полях.

В центре комнаты стояли низкие столики и пуфики, а в углу разместилась огромная песочница на деревянных ножках — с чистым белым песком и набором маленьких фигурок. Рядом висели мольберты, лежали краски, глина, цветная бумага.

И отдельно — зона разрядки. Так я называла угол, заваленный мягкими подушками всех размеров и цветов. Туда можно было упасть, зарыться, поплакать, покричать или просто спрятаться от всего мира.

— Здесь можно всё? — спросил Артем с сомнением.

— Почти всё, — ответила я. — Кроме того, что причиняет боль другим. И портит вещи.

— А если я случайно? — подал голос Торн.

Я повернулась к нему. Мальчик стоял у порога, сжимая кулаки, и смотрел на песочницу так, будто она была вражеской территорией.

— Если случайно — ничего страшного, — сказала я мягко. — Мы просто обсудим, как сделать так, чтобы в следующий раз такого не случилось.

Он хмыкнул, но я заметила, что пальцы разжались.

— А где Лисандра? — спросила Айрин. — Она будет с нами?

— Лисандра присоединится позже, — ответила я. — А пока… Давайте знакомиться.

С близнецами оказалось проще всего. Ирвин и Айрин Ирбис обладали таким количеством энергии, что её хватило бы на небольшой город. Они не ходили — бегали, не говорили — кричали, не сидели — ёрзали, и магия выплёскивалась из них постоянно, как вода из переполненной чашки. За первые полчаса в классе они успели: подпалить штору (я потушила водой из графина), превратить воду в моём стакане в лёд (пришлось грызть), и устроить гонки на пуфиках, в результате которых один из пуфиков врезался в шкаф и с него свалилась стопка книг.

Я стояла посреди этого хаоса и пыталась вспомнить всё, чему училась. Не кричать. Не запрещать. Направлять.

— А давайте играть, — предложила я, когда близнецы на секунду замерли, выбирая новую мишень для своей энергии.

— Во что? — подозрительно спросил Ирвин.

— В драконов, — сказала я. — Настоящих.

Они переглянулись. Даже Торн поднял голову.

— Мы и так драконы, — резонно заметила Айрин.

— А вы попробуйте быть не просто драконами, а драконами, которые… ну, например, охраняют сокровище. Но сокровище — это друг друга.

Я подошла к шкафу и достала коробку с мягкими игрушками — их я заказала специально у местной мастерицы. Там были маленькие дракончики, смешные, с большими глазами и мягкими крыльями.

— Смотрите. У каждого будет такой. А задача — защитить своего дракончика от… ну, от воображаемых врагов. Но защитить так, чтобы не спалить всё вокруг.

Близнецы уставились на игрушки. В их глазах зажглось что-то новое — не озорство, а любопытство.

— И как это? — спросил Ирвин.

— А вот так, — я села прямо на пол и посадила перед собой игрушечного дракончика. — Садитесь рядом.