София Островская – Академия для драконьего лорда, или Уроки доверия (страница 2)

Игнатий кивнул с каменным лицом.

— Передай леди де’Варг мою признательность.

Я отвернулась, чтобы не видеть, как эта маленькая драконица строит глазки моему… Кому он мой? Ничей он. Контракт закончился три месяца назад. Всё, что между нами было — по взаимному согласию. Теперь мы просто партнёры.

— Ненавижу её, — прошептал Артем.

Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

— Нельзя ненавидеть. Ты будешь с ней учиться.

— Она противная.

— Это пройдёт.

— А если нет?

Я вздохнула. Хороший вопрос. Вторым прибыл Торн из рода Айсфелл.

Он появился без помпы — просто материализовался из тени у стены, и я вздрогнула от неожиданности. Мальчик лет одиннадцати, тёмные волосы падают на глаза, худой, напряжённый, как струна. Он смотрел исподлобья и молчал.

— Торн? — спросила я мягко. — Я Вера.

Он кивнул. Один раз. И снова уставился в землю. Я заметила, что его камзол — добротный, но явно не новый, с заштопанным рукавом. Из обедневшего рода, который хочет доказать свою ценность, сказано в досье. Мальчик, которому нечего терять, кроме собственной гордости.

— Хочешь посмотреть свою комнату? — спросила я. — Или сначала познакомишься с другими учениками?

Он пожал плечами. Я не стала давить. Просто указала на вход:

— Иди внутрь. Тебя встретят.

Он скользнул мимо меня, даже не взглянув. Но на пороге обернулся и посмотрел на Академию долгим взглядом. Будто спрашивал: "Ты меня не обманешь? Тут правда можно не защищаться?"

Я улыбнулась ему. Он отвернулся и исчез внутри.

— Сложный, — тихо сказал подошедший Игнатий. — Из неблагополучного рода. Отец пьёт, мать умерла. Все ставки на него.

— Знаю, — ответила я. — Я его досье читала. Он справится.

Игнатий посмотрел на меня. Снова это мгновение тепла.

— Ты всегда так уверена?

— Всегда, — соврала я.

Близнецы Ирбис прибыли с шумом, грохотом и небольшим пожаром. Их карета ещё не успела остановиться, как дверца распахнулась и оттуда вылетели два вихря — мальчик и девочка, лет восьми, одинаковые, как две капли воды, с огненно-рыжими волосами и глазами, в которых горело бесконечное озорство.

— Это Академия? — заорал мальчик.

— Мы будем тут учиться? — подхватила девочка.

— А тут можно жечь?

— А летать?

— А превращаться?

Я открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент мальчик чихнул, и из его ноздрей вырвалось облачко пламени, которое тут же подпалило юбку стоящей рядом леди. Леди завизжала. Близнецы захихикали. Леди попыталась сбить пламя, но оно разгоралось сильнее. Я рванула вперёд, схватила с ближайшего стола кувшин с водой (откуда он там взялся? неважно!) и вылила на леди. Пламя зашипело и погасло. Леди уставилась на меня с выражением глубочайшего оскорбления.

— Вы… вы меня облили!

— Пожалуйста, — ответила я, пытаясь отдышаться. — В следующий раз дам сгореть.

Близнецы Ирбис смотрели на меня с восторгом.

— Круто, — сказал мальчик.

— Она крутая, — подтвердила девочка.

Игнатий, стоящий в стороне, прикрыл глаза рукой. Я готова была поклясться, что он сдерживает смех. К тому моменту, когда все гости собрались, а учеников увели знакомиться с территорией, я чувствовала себя выжатой как лимон.

Но самое страшное было впереди.

— Леди Вера! — раздался громкий голос из толпы. — Разрешите вопрос?

Я обернулась и увидела мужчину в богатой одежде, с надменным лицом и маленькими злыми глазами. Лорд Рангор. Тот самый, который на заседании Совета требовал закрыть Академию ещё до открытия.

— Слушаю, — ответила я спокойно, хотя внутри всё сжалось.

— Скажите, — он повысил голос так, чтобы слышали все, — эту человечку без капли магии вы ставите выше драконьих целителей? Она будет учить наших наследников? Чему? Как выживать без магии?

В толпе засмеялись. Кто-то поддержал, кто-то зашептался.

Я почувствовала, как Артем сжал мою руку. Игнатий сделал шаг вперёд, готовый вмешаться, но я остановила его взглядом. Сама. Я должна сама.

Я сделала глубокий вдох и посмотрела прямо в глаза лорду Рангору.

— Лорд Рангор, — сказала я громко и чётко. — У вашего сына истерики три раза в день. Вы перепробовали всех целителей столицы. Они поят его зельями, от которых он спит сутками, но как только эффект проходит, всё возвращается.

Он побелел.

— Откуда вы…

— Я ничего не крала, если вы об этом, — перебила я. — Ваш сын сам рассказал моему помощнику, когда тот знакомился с будущими учениками. Он хочет научиться справляться со своим гневом. Он устал быть проблемным ребёнком.

Тишина. Абсолютная, звенящая тишина.

— Так что, — я улыбнулась самой лучезарной улыбкой, — когда вы устанете от бесполезных зелий и поймёте, что ваш сын заслуживает нормального детства — приходите. Мы поговорим.

Я развернулась и пошла к входу в Академию, чувствуя спиной десятки взглядов. Артем бежал рядом, вцепившись в мою руку.

— Ты крутая, — выдохнул он.

— Я знаю, — ответила я дрожащим голосом.

Только за дверью я позволила себе остановиться, прислониться к стене и выдохнуть. Руки тряслись. Сердце колотилось как бешеное. Я только что послала лорда Совета при всех. Меня могли убить за такое. Сжечь на месте. Превратить в ледышку.

— Ты справилась.

Голос Игнатия раздался за спиной, и я даже не нашла сил обернуться.

— Он меня теперь ненавидит.

— Он тебя боялся. Это важнее.

Я всё-таки повернула голову. Игнатий стоял в двух шагах и смотрел на меня так, что у меня снова перехватило дыхание. В его глазах не было холода. Там было что-то другое. Что-то, отчего хотелось плакать и смеяться одновременно.

— Я горжусь тобой, — сказал он тихо.

И ушёл. А я осталась стоять, прижимая руку к груди, и пыталась понять, когда именно этот ледяной дракон успел украсть моё сердце окончательно и бесповоротно.

Вечером, когда последние гости разъехались, последние ученики были уложены спать, а Артем наконец перестал задавать вопросы и уснул, я сидела в библиотеке с чашкой остывшего чая и смотрела в окно.

Академия. Моя Академия. Она стояла в лунном свете, красивая, величественная, чужая и одновременно родная. Я думала о том, что теперь у меня есть не только цель, но и семья. Артем, который назвал меня мамой (пусть пока только в сердцах, но я слышала). Игнатий, который… Который есть. Даже если он снова отгородился стеной. Даже если между нами снова холод. Я знала, что под этим льдом — огонь. И я до него доберусь. Обязательно доберусь.

— Вера.

Я вздрогнула и обернулась. Игнатий стоял на пороге библиотеки с каким-то свитком в руках.