София Островская – Академия для драконьего лорда, или Няня по контракту (страница 5)

Я бежала, и в ушах у меня звучали отрывки разговоров, шепот, осуждение: "жестокий… властный… безумный…". Но теперь за этими словами я видела не просто монстра. Я видела трагедию. Огромную, как сам дракон, и такую же разрушительную. И я понимала, что сбежать от его тени не получится. Она накрывала все эти земли. А значит, чтобы выжить, мне нужно было понять его. Понять правила его мира. И, возможно, найти то единственное, что могло разбить ледяную скорлупу, – не силу, а того самого молчаливого мальчика в пыльной кладовке. Мысль была безумной. Но это был единственный луч, который моя психологическая интуиция видела в кромешной тьме его власти. Бежать было некуда. Лес, сначала казавшийся убежищем, теперь шелестел угрозами. Каждый треск ветки отзывался в висках адреналиновым уколом. Я бежала не зная куда, руководствуясь лишь инстинктом – подальше от дорог, от света, от людских голосов. Ночевала в дуплах шептунов, чей гул теперь казался зловещим предостережением. Ела то, что находила, и каждый странный плод мог стать последним. Серебряные узоры на запястьях я пыталась скрыть под слоями грязи, но они, казалось, слабо светились в лунные ночи, словно маячок. Через несколько дней блужданий чаща начала редеть, а под ногами появилась торная тропа, вытоптанная множеством ног и… копыт необычной формы. Воздух сменился – запах дыма, специй, навоза и людской массы. И звук. Гул. Такой же мощный, как гул драконьей силы, но сотканный из тысячи голосов, звона металла, скрипа повозок, криков торговцев.

Тропа вывела меня на холм, и я замерла. Внизу раскинулся город. Не приземистая Пепельница, а настоящий, старый город, опоясанный зубчатой каменной стеной цвета меда и охры. Крыши были не из мха, а из разноцветной черепицы – синей, терракотовой, зеленой, складывающейся в причудливые узоры. Над городом парили не птицы, а маленькие, похожие на помесь дракончиков и ящериц существа на кожистых крыльях – воздушные гонцы, как я позже узнала. Башни, мосты, каналы с искрящейся водой – все дышало жизнью, шумной, пестрой и абсолютно чуждой.

Это был Анклав Торговых Путей. Место, где сходились дороги из владений нескольких драконьих лордов, нейтральная территория под номинальным протекторатом Столицы. Здесь правила одна сила – денежная. Спуститься в город было страшно. Но и оставаться в лесу, где уже могли рыскать патрули Чернокрылого, – самоубийственно. Я стянула с себя верхнюю часть разорванного платья, сделав подобие платка, чтобы прикрыть волосы и часть лица. С грязными ногами и испуганными глазами я мало чем отличалась от других беженцев и нищих, толпящихся у ворот. Ворота были огромными, дубовыми, с железными шипами. Их охраняли не люди в драконьей ливрее, а наемники в пестрой униформе – смесь доспехов и ярких тканей. Они с ленцой осматривали входящих, беря с торговцев медные монеты. Ко мне даже не пригляделись, махнув рукой: "Проходи, бродяжка, не загораживай проход". И вот я внутри. Шум обрушился на меня волной, оглушительной и плотной. Крики: "Свежие мандрагоры! Крики гарантирую!", "Магические амулеты от ночных кошмаров!", "Эликсир молодости, последняя партия!". Воздух был густым от запахов жареного мяса неизвестных животных, пряностей, сладкой выпечки, конского навоза, человеческого пота и чего-то еще – острого, волшебного, возможно, самой магии, витавшей здесь товаром.

Я шла, завороженная и подавленная. Люди всех видов и мастей: высокие, стройные эльфы с серебристой кожей торговали изысканными тканями; кореналые гномы в кожаных фартуках хвастались механическими диковинками; люди в ярких одеждах купцов орали, торгуясь; воины в потертых доспехах слонялись у таверен. И повсюду – символы драконов. На вывесках, на знаменах, на чеканке монет, которые звенели в кошельках. Но это были не только Чернокрылые. Здесь были и Златоперые, и Изумруднобрюхие, и Огнедышащие Скарабеи. Каждый лорд имел свое представительство, свою монополию на какой-то товар. В центре главной площади бушевала ярмарка. Ее сердцем был не просто рынок, а целый временный город из палаток, шатров и деревянных помостов. Я пробиралась сквозь толпу, жадно слушая обрывки разговоров, надеясь понять правила этой новой игры. И тут мой взгляд упал на один из высоких помостов, огороженных барьером из черного дерева.

Там не торговали товарами. Там торговали людьми.

Мои ноги приросли к земле. На помосте стояли девушки и юноши, некоторые в дорогих, но явно чуждых им нарядах, другие – в простых, почти рубищах. У всех на шеях были тонкие серебряные ошейники. Аукционист в пурпурном камзоле, с маслянистым голосом, выкрикивал достоинства "товара":

– Лот номер сорок два! Цветок далекой долины Эльварин! Девственна, обучена манерам, поет как сирена! Идеальна для украшения покоев или в качестве дипломатического дара! Стартовая цена – пятьдесят солнечных крон!

Одна из девушек, с бледным, как полотно, лицом и пустыми глазами, покорно повернулась по щелчку пальцев аукциониста, демонстрируя себя толпе. Внизу, среди смеющихся, оценивающих покупателей, я увидела и знатных господ в шелках, и грубых начальников стражи, и пожилых магов с холодными глазами.

Меня стошнило. Прямо там, на краю площади, в кустах декоративной колючей лозы. Спазмы сжимали горло, но извергнуть было нечего – только желчь и ужас. Рабство. Настоящее, открытое, с аукционным молотком. И я поняла со всей ясностью: мое положение здесь немногим лучше. Беглая, без документов, без рода-племени, с магическими метками на теле – я идеальная кандидатка на тот помост. Одно неверное движение, встреча с патрулем, и я стану лотом номер сорок три.

Я собиралась бежать снова, нырнуть в первую темную аллею, как вдруг моё внимание привлекла группа людей у соседнего, менее помпезного помоста. Здесь не было ошейников. Вместо них на груди у тех, кто стоял на подмостках, висели таблички с цифрами. Это были не рабы. Они выглядели… профессионально. Пожилой мужчина с шрамом и медалью – мастер-оружейник, специализация – магическая закалка. Женщина в строгом платье с гербарием у пояса – травница-алхимик, знаток ядов и противоядий. И еще несколько человек.

– Аукцион услуг! – объявлял другой аукционист, более деловитый. – Контракты от года до пяти лет! Гарантия качества от Гильдии! Лучшие специалисты – для лучших домов!

Это было иначе. Это было похоже на… трудоустройство. Кабальное, пожизненное, но все же не рабство в чистом виде. Надежда, крошечная и мерзкая, кольнула меня. Я прижалась к колонне, наблюдая, как торгуются за услуги алхимика. И вот, когда этот лот был закрыт, аукционист выкашлялся и объявил так, что дрогнул даже шум ярмарки:

– Внимание, особый лот! Вне очереди, по экстренному запросу! Требуется: няня-гувернантка для наследника лорда Игнатия Чернокрылого, владыки Огненных Пиков. Срок контракта – один год. Оплата – сумма, эквивалентная тысяче солнечных крон по исполнении обязанностей. Требования: безупречное психическое здоровье, стрессоустойчивость, опыт ухода за детьми. Магические способности не требуются и не приветствуются. Возраст – от двадцати пяти до сорока. Испытание на детекторе лжи и чистоты намерений обязательно.

Тишина, наступившая на площади, была оглушительной. Даже торговля рабами на соседнем помосте замерла. Затем площадь взорвалась гулким пересвистом, смехом, возгласами ужаса.

– ЧЕРНОКРЫЛОМУ? Няню? Да он сожрет её в первую же неделю!

– Тысячу крон? За год? Да это целое состояние! Но за эти деньги только на смерть соглашаться!

– Слышал, наследник-то тот… ненормальный. Не говорит. Взглядом, говорят, камни крошить может.

– Да кому он, этому молчуну, няньки нужны? Лорд его, поди, в темницу запирает, чтобы не мозолил глаза.

– Или это ловушка? Ищут тех, кто к тому провальному ритуалу причастен?

– Кто ж пойдет? Разве что совсем отчаянный…

Я стояла, не дыша. Сердце колотилось так, что казалось, вырвется из груди. Няня. Для его сына. Для того самого мальчика.

Информация обрабатывалась в мозгу с бешеной скоростью. Это не рабство. Это контракт. Год. Всего год. Тысяча крон. Свобода. Деньги, чтобы начать жизнь в этом мире, чтобы скрыться, чтобы выжить. Опыт ухода за детьми. У меня его – на века. Я была лучшим детским психологом. Магия не требуется. У меня её и нет. Испытание на чистоту намерений. Мои намерения были чисты: выжить. Не навредить. Спастись.

И самое главное – мальчик. Тот самый, с пустыми глазами. Его образ вставал передо мной ярче, чем огни ярмарки. Его молчание было криком о помощи, который, казалось, могла услышать только я. Потому что я знала, что такое травма. Я знала, как достучаться до тех, кто ушел в себя. Это было безумием. Самоубийством. Идти в логово дракона, который меня ненавидит, который, возможно, уже узнал, что свидетельница сбежала. Но что было альтернативой? Скитаться, пока меня не поймают патрули и не продадут с того, соседнего помоста? Или умереть от голода и страха в лесу?

Аукционист, видя, что добровольцев нет, пожал плечами с деловым видом.

– Контракт выгодный. Риски, конечно, присутствуют. Но сумма… – он сделал паузу для драматизма. – Лорд лично заинтересован. Гарантии безопасности… в рамках разумного.

Никто не шелохнулся. Смешки стихли, сменившись молчаливым ужасом. Предложение висело в воздухе, ядовитое и заманчивое. И тогда я сделала шаг вперед. Не побежала прочь. А шагнула к помосту. Мои ноги, босые, в грязи и ссадинах, несли меня сами, помимо воли разума.