София Галлямова – Особенность: умеет любить (страница 9)
Анкер подошёл почти незаметно, однако старший шпион не был бы шпионом, если бы всю жизнь свою не был на стороже. Тут же отстранившись от собеседников, он обратился к парню.
– Поедем на моей коряге, – Трафский пригладил колючие усы. Чуть хлопнув по фляге на поясе, определил, сколько примерно там осталось и на сколько хватит.
– В честь чего такая… неожиданная поездка? – парень уже не пытался быть незамеченным, даже сделал вид, что и не пытался вовсе потренировать умения на кураторе. Адепт обратился к учителю прямо. Ехать один на один с наставником желания у выпускника не было, ибо стоило ждать чего-нибудь… серьёзного. Разговор, охота, выпытывание подробностей о прошедшем дне. Ожидать стоило всякого, а вспоминать и тем более рассказывать об этом очень не хотелось.
– У тебя выходной. У меня выходной. А лес нами не хоженый. Безобразие! Не отставай, Пэтдви.
На «коряге» герцога он уже ездил однажды, когда был тяжело ранен и должен был добраться до госпиталя в центре Джаннеса. Доехали без приключений и даже вовремя – экипаж декана быстр и изворотлив. И нынешняя поездка не должна была затянуться надолго. Часов пять максимум – по просёлочным дорогам, по мосту у реки Линны и через небольшой участок поля.
Погода сегодня была солнечная, почти безветренная. Страна вечной весны цвела и улыбалась, радовалась жизни и не забывала благодарить судьбу за такой прекрасный дар. Умение ценить жизнь и каждый момент – то, без чего время летит быстрее, а чувства меркнут с каждым днём. Прошедший день, как казалось молодому шпиону, пролетел так же быстро, как проносился меж людьми тогда ветер. Проезжий человек точно был бы в диком шоке от такой мгновенной смены погоды. Лишь жители знали, что это был за день. 14 апреля…
Пэтдви шёл за герцогом. Косолапый и во Внешнем мире Косолапым останется – у него было говорящее прозвище, описывающее походку самого герцога. Сам он был довольно низок, ходил быстро, голос и нрав близился к старческому. Декан Трафский был человеком. Его век, как и век Анкера, короток. Бенниры живут дольше людей. Однако, меньше, чем оборотни или, к примеру, маги.
Пэтдви шёл за деканом и наблюдал за ним, как за незнакомым человеком. Ему было это так интересно – смотреть, анализировать, угадывать факты. Характер у Трафского был просто взрывной. Не грех сравнить с бомбой. К примеру, когда всё спокойно, спокоен и он. Косолапый умудрялся ехидничать, поднимать дух и даже веселить ребят. Но если вдруг нащупать на бомбе что-то, что заставляет её взрываться, она непременно разнесёт минимум пятьдесят ближайших метров. От декана всегда несло чем-нибудь спиртным или мятным – он любил выпить. Однако, на охоте не место алкоголю. Косолапый приучился пожёвывать листочки мелиссы или мяты, когда хотелось глотнуть чего-нибудь крепкого в самый неподходящий момент. Низкая и уже слегка лысоватая макушка Трафского напоминала парню о нянюшке, что растила его всё детство, с тех пор, как он лишился родителей. Как человек, нянюшка считалась уже почти пожилой. Как женщина и душа – лишь в расцвете сил.
Шпионы вышли из академии во двор, свернули с основной тропы, ведущей к огромным вратам. Они направлялись в другую сторону. Любая организация шпионов имеет свои секреты. Один из таких был больше для удобств, чем для скрытности. Дорога, которой не было ни на одной карте. Широкая, хорошая, не вызывающая подозрений. И при этом о ней не знал никто, кроме адептов и их преподавателей.
Декан и подопечный сели в потрёпанную временем карету, которую тащила быстрая пара коней. Коряга была похожа на корягу особенно внутри: тёмные округлые стены, скамьи обшиты бордовой периной, старые механизмы и соединения покосились, хоть и держались крепко. Внутри витали запахи крепкого алкоголя, пыли и просто человеческого духа. Стоило людям уместиться в неё, как дверь кибитки захлопнулась и герцог, как ни в чём не бывало, завёл мирную беседу.
– Они серьёзно хотели подписать бумагу о войне. Кхе! Да что они в этом понимают… кстати, завезли, наконец, новое винцо. Говорят, сами мохнатые рецепт писали, – он хлопнул в очередной раз ладонью по фляге. Под «мохнатыми» декан подразумевал оборотней. Одни из экспертов в винной продукции, однако не уделяющие своим талантам этого рода внимание. – А слышал, как недавно в людской стороне завод взорвался? Говорят, бочку с порохом подпалили случайно.
Анкер был насторожен. В академии он учится уже четырнадцатый год, а привыкнуть к добродушному Трафскому так и не получилось. Его редко видели в хорошем расположении духа. Ещё настораживало начало разговора. «Война? Так это правда?»
Лошади двинулись, кибитка затряслась, подпрыгивая на особо крупных камнях. Анкер расслабил шею, опускаясь головой на обшитую тканью высокую спинку скамьи.
– Слышал, – кивнул парень, подумав. – На несчастный случай не похоже, завод-то крупный был. Да и целую бочку с порохом случайно подпалить… Неужто всё сгорело?
– Попытка засчитана, – хмыкнул Трафский. Пэтдви чувствовал, как наставник сосредоточил взгляд на нём. – Однако привычка так открыто подозревать всё и вся может и на тебя самого навести подозрения. И недоверие твоё не приведёт ни к чему хорошему, если собираешься по-настоящему влиться в общество.
– Мне не надо, – почти перебил он декана.
И снова на сморщенном лице декана ухмылка. Анкер пытался не реагировать, но любопытство взяло своё. Как только снова поднял голову на Трафского, тот продолжил:
– Мы люди, Пэтдви. Только нам это и надо. Бенниры не знают братства с другими расами – «благородной крови» этого ни к чему. И…
– И, если хочешь выжить, не оставайся один, – договорил за декана кудрявый. – Знаю.
– Знаешь. Но, должно быть, не осознаёшь. Я ведь вырастил тебя… Должно быть, давно впитал каждую мою фразу. То, что у тебя есть друг среди беннир, не значит, что тебя приняли. Даже спустя столько лет. Они будут пинать тебя и гнать, если не покажешь всем, что ты «свой».
Негромко кашлянув, Трафский отвёл взгляд, обратил своё внимание уже на другую вещь. Пэтдви старательно думал над словами герцога. Декан был прав, и эта правда словно давала человеку каждый раз кулаком под дых. Внутри всё словно сжималось, напрягалось от того, что Пэтдви просто не хотел с этой правдой мириться. Но стоило задуматься о хорошем, как Анкера вновь сморил сон.
* * *
– Пру-у!
Карета подпрыгнула на последнем камне, будто ударилась о повалившееся дерево – во время сна или в дрёме толком не понять. Когда в последний раз тряхнуло, Анкер с трудом открыл глаза.
Яркий луч садившегося солнца будто раздвигал занавеси на окнах, через маленькую щель пробиваясь внутрь. Карета окончательно остановилась, и солнце больше не слепило то правый, то левый глаз. Словно застыло на переносице, что тоже особого удовольствия не принесло. Тело ломило, мышцы всё так же болели. Ещё и нож, повешенный на пояс, больно впивался в бок…
Анкер приподнялся, сел удобнее. Покривился: как можно было проспать несколько часов в такой искривлённой позе?
– Признайся, Пэтдви, – декан не торопился выходить из кареты. Спокойно смотрел, как недовольно потирает глаза парень, – сколько ночей ты провёл без сна?
Подопечный усмехнулся. Неужели это действительно так видно? То, что некоторое время он действительно не спал? Оставить декана без ответа означало проявить неуважение к нему. Потому ответить надо было обязательно. А так не хотелось…
– Две, герцог, – Пэтдви опустил глаза. Сознаваться не хотелось, что таких дней было немного больше. Желание поспать в те моменты если и накатывали, то через полчаса – час уже как ни бывало. Поэтому спал последнюю неделю кудрявый или плохо, или очень мало.
– Надеюсь, нет необходимости рассказывать тебе о том, как важно давать себе отдыхать? – Трафский достал из кармана листик мяты и положил себе в рот. Не дождавшись от шпиона подтверждения, подхватил ружьё и ступил на землю. – Я вижу, как упорно ты трудишься. Уважаю, но спать всё равно надо. Выходи, развеемся.
Анкер незамедлительно вышел за ним. Пересел на край мягкой скамьи и по очереди свесил ноги в тяжёлых сапогах. Уставшее тело замечало все неудобства и ныло при любой возможности. Закатное солнышко словно специально ослепило только что проснувшегося, он ступил на землю даже не посмотрев, что под ногами. И тут же чуть не поскользнулся, не уселся в грязную лужу. Повезло, что спасла реакция.
– Значит, больше двух.
Мысленно обругав себя, Пэтдви захлопнул дверь кареты и вышел на сухую землю. Недовольно протёр ботинки о высокую траву, нащупывая на поясе нож. Надо быть начеку – дикие звери здесь тоже живут. И надо же было вот так проколоться… Косолапый легко заметит обман. Это Анкер, адепт и член Отряда Скрытных, знал прекрасно. Но попытки не оставлял никогда, ибо бывают такие вещи, о которых говорить нельзя. Или просто не желательно.
Солнце только начинало садиться. Сквозь высокие сосновые верхушки пробивались яркие, тёплые лучи, свежий ветерок щекотал, приводя выбившиеся из хвоста волосы в движение, хотя не был ещё даже прохладным. И так приятно и легко было дышать воздухом здесь, вне цивилизации и общества. Ночь обещалась быть приятной, без особой смены температур.
В Защитном Мире время идёт иначе. Кажется, словно часов в дне куда больше, недели тянутся дольше, небо светлее днём и гораздо темнее ночью. Всегда есть наука, которой избегает цивилизация. Всегда есть что-то, чего не хочет касаться рука общества. В Миршваддаре больше технологий. Больше развития. И изучено здесь практически всё. Кроме времени.