София Галлямова – Особенность: умеет любить (страница 8)
Сад молча наблюдал за тем, как друг вспоминает о недавних событиях. Как меняется в лице чуть ли не каждые пять секунд. И как собирает волосы в низкий хвост и начинает потирать виски пальцами, желая прогнать боль оттуда.
«Вот уж кому больше, наверное, наливать не стану
Естественно, он подумал чуть позже о том, что ему этой ночью приснилось. Высокое, далёкое небо. Созвездия, свобода, просторы. Принцесса… Да, это Она снилась ему. Брала за руку, прижималась, указывала на упавшую звезду. Горькие мечты… Какое дело будет наследнице гриммского престола до адепта гвельгфской академии? Правильно. Дело государственной важности… Но сон настойчиво лез в голову и сбивал с какой-либо мысли. «Так загадай желание, милая…», – сказал он Ей. Позволила бы она ему в действительности так говорить с собой?
И так захотелось придушить к такой-то матери этого дружка… Такой сон испоганил! Не в первый раз уже, а в очередной. Пэтдви, наверное, многое бы отдал ради позволения пообщаться с этой девушкой. Чем же Она так зацепила? …
В комнате Пэтдви мебели было не много. Койка, тумбочка рядом, напольная полка для всякой мелочи, напротив стоял небольшой стол, на котором было разбросано его барахло, шкафчик на столешнице с бумагой, тетрадями для творчества, банкой с карандашами и ручками, один большой шкаф, вмещающий в себе всю его одежду, обувь, одеяния на разную погоду. Были в нём даже зимние плащи, хотя в беннирских землях холодов отродясь не было. Стены были светло-кремового цвета, потолок белым, пол – деревянным.
– Устал после вчерашнего? – Друг не знал о том, как долго Анкер не спал. Учёба, тренировки, недостижимая цель брали верх над усталостью.
Сад, убедившись, что с другом всё хорошо, поднялся и хотел уже уйти, но ответ заставил остановиться.
– Найду уж силы когда-нибудь пристрелить тебя.
Глаза неумолимо слипались и слезились, волосы, наспех собранные в небрежный хвост, уже начали из него вылезать и мешаться. Тело ныло, рука болела, голова тоже… В прочем, жить можно.
– Неужели я снова ворвался в твой сон и уничтожил всю идиллию? – смех Сада заставил Анкера поморщиться от новой боли в голове. Кудрявый регулярно делился с бенниром своими снами, и каждый раз они менялись, раскрашивались, делились какой-то надеждой.
– Уху. Прогнал Её из моих мечтаний…
Смех тут же прекратился, улыбка сползла с лица. Товарищ насторожился. Это было уже, конечно, не первое упоминание девушки, но из уст вечно занятого шпиона эти слова звучали более чем внезапно.
– Братишка, – начал беннир прискорбно, – а ты знаешь, что яркие сны – признак развивающейся шизофрении?
– Хочешь, чтобы я поблагодарил тебя за избавление от прекрасного морока? – Пэтдви с раздражением откинул одеяло и поднялся с койки. Осторожно потянулся, разминая уставшие перенапряжённые вчера мышцы. Тело болело, хотело больше отдыха. Но хорошего понемногу.
И всё же, что такого в Ней? Почему её упоминание звучало в голове парня непременно с большой буквы? Почему? Зачем? На долго? Одни вопросы. Анкеру так и хотелось сказать самому себе: «Соберись, дружище. Она не первая, не последняя девушка в мире. Ещё и недоступная, скрытная, скрытая… К чему тебе такая? Ведь будет сложно и больно. Страдания души будут тяжелее, нежели страдания плоти…»
А может, судьбе так угодно? А может быть, именно Она будет его судьбой? А может…
Дурацкая улыбка. Пэтдви хотелось избавиться от неё, пока Сад не решил, что понадобится реабилитация или психиатр. Создавалось такое впечатление, будто нынешнему Саду, не зациклившемуся, как когда-то, на прошлом, стали чужды такие чувства. Будоражащие воображение, фантазию, мечты… пробуждающие от длительного сна душу. Когда-то всё было наоборот.
Мужчин этим утром ждали не самые приятные новости. Вернувшаяся из похода первая половина отряда, как все и предполагали, проболталась куратору о неудаче. Трафский вынудил воспитанников рассказать обо всех событиях прошедшей миссии и был зол. К тому же, более старшие из шпионов, вернувшиеся в академию через главный вход и центр королевства, добыли адептам тему для бурных обсуждений. Этой ночью стало известно о первых подготовках к военному походу на соседнее королевство. В скором времени будет объявлена старая война. Та, что гнилой болезнью пожирала два беннирских государства, наводила смуту и беспокойство. Немногочисленные люди, что проживали на этих территориях, замечали: мирные и спокойные, готовые сохранять мир между собой ради общих ценностей бенниры могли начать вести себя агрессивно и дико, словно не они это были вовсе. Стоит отметить: сами бенниры таких перемен в себе не замечали. И вот, теперь адепты призываются в армию. Не сейчас – чуть позже. Об этом сообщил заскочивший по пути на завтрак однокурсник Пэтдви и Сада, после чего тут же удрал, оставив друзей думать об этом в одиночестве.
Мужчины верить ему не хотели. После того, как общими усилиями плечо раненного было обработано и перебинтовано, беннир потрепал друга по волосам и молча удалился из его комнаты. То, что надо. Последнее, чего сейчас хотел Анкер, так это оправдываться и говорить. Гораздо приятнее посидеть, спокойно обдумать всё случившееся и собиравшееся случиться, позавтракать, или, в конце концов, почитать какую-нибудь книгу. Их в открытом доступе было много, да и в выборе не прогадаешь. Порой тысячи страниц в старом переплёте могут заменить душе целый мир.
Шпион чуть заметно хмыкнул. Да, книги он любил. И стихи писать – тоже. Ещё бы… Будешь расти среди беннир, так научишься слагать целые оды цветам и ветерку. Последняя книга, которую читал Пэтдви, была названа в честь планеты, уроженцами которой были практически все её жители.
Миршваддар – один из нескольких тысяч Миров. Он входит в число самых маленьких, почти неприметных даже на карте звёзд. У каждой звезды своё измерение, свой ход времени, своя вселенная и свой народ. Большинство крупных Миров или планет вместило в себя по несколько подмирений (свои небольшие стороны, разделённые плотными или тонкими пространственными стенками). Миршваддар очень мал, если сравнивать его с остальными, однако поместил в себе целых две стороны, названные в свою очередь Внешним миром и Защитным. В Защитном было пять государств, во Внешнем – около сотни.
Особых отличий в сторонах нет. Их разделяет разве что желание не знать друг друга. Взаимная неприязнь. Сами основатели ещё в начале истории начали воздвигать вокруг себя стены, ограждаться от тех, кто прибывал на маленький Миршваддар. Помешанная кровь нескольких из них родила на свет несколько рас. Бенниры, оборотни, маги и люди. В магах обычно всегда больше сочетаний и крупнее, разнообразнее родословная. Люди же считались животными, желающими превратить факт существования других рас в сказки грязных шарлатанок. Основываясь на этой планете, у некоторых даже получилось внушить детям, что оборотней и прочей нечисти не существует, что есть лишь люди и нет более мест, где можно было бы выжить или найти крышу над головой. И люди эти населяли Внешний Мир.
Бенниры породились от смешения нескольких кровей. Единственное – ни один оборотень в ней не был замешан. Бенниры – раса, представители которой считали себя существами чистыми и высокодуховными, сильными телом и духом. Они отдавали жизни ради искусства, каким бы оно ни было. Бенниры… Страна вечной весны, любви и Жизни. Земли, где привыкли видеть лишь прекрасное, восхвалять не Богов, а Жизнь. Там, где воин – не убийца, а тот, кто владеет опасным, прекрасным искусством боя и силы.
Родители Анкера были людьми, с детства жившими в Защитном Мире. Встретились здесь, брак заключили здесь… Но потом что-то потянуло молодых во Внешний мир. Открыть новые просторы с ними поехало ещё несколько человек. Так вышло, что Пэтдви родился там, а вырос здесь.
Кудрявому пришлось отбросить все свои мысли. За стеной послышались тяжёлые шаги, от звука которых внутри всё похолодело. Спустя несколько долгих мгновений дверь отворилась, и за порог комнаты ступил декан. Стоило его здесь ожидать. Наверное, это было глупо – думать, что Косолапый оставит прибывших без осмотра. Но разыграть удивление, пожалуй, всё равно стоило.
– Герцог Трафский? – Анкер обернулся к гостю, тотчас свернув интерактивное окно с книгами.
– Пэтдви, – голос декана не предвещал ничего хорошего, но и плохого пока не сулил. – Выспался?
Шпион подумал, а потом неуверенно кивнул. С каких это пор такие церемонии? «Ноги в руки и вперёд!», говорил им герцог, когда кто-то начинал возмущаться или, хотя бы, зевать.
– Одевайся. Пройдёмся по лесу.
«Любитель охоты в лес просто так не ходит
– Эти шакалы ничего в войнах и сражениях не понимают! Если наши попадутся, война…