София Галлямова – Особенность: умеет любить (страница 10)

Декан настроил охотничье ружьё, прицелился. На пару секунд челюсти сжались плотно, перестали жевать мяту. Сапог жёстко упёрся в твёрдую землю. Ещё секунда, и герцог выстрелит. Ещё секунда, и птицы сорвутся, взлетят с деревьев в страхе быть сбитыми быстрой пулей. Лес знал охотника. Чувствовал, сторонился. Оттого каждый раз, когда студенты приезжали сюда с деканом, наблюдать за лесом становилось тревожнее. Бенниры замечали каждую мелочь в природе, её изменениях. Пэтдви даже казалось, будто они говорят с ней, а она им отвечает. Природа живёт в них, шепчет им что-то своё, рассказывает, где сейчас завернёт прекрасный вираж дикая птица, где будет маленький оленёнок, потерявший мать… Анкер видел то, как восхищаются бенниры жизнью и своими умениями чувствовать. И зачастую думал… Неужели на это способны только они? Люди не хуже. Просто их жизнь не так долга. Просто им всегда доставалось. И от других рас, и от своих же… Просто им сложнее. Просто…

А может быть это просто оправдания? Было бы желание – каждый смог бы увидеть прекрасное там, где его отродясь не замечали. Всё зависит от личности и её внутреннего мира. И её желаний.

Пэтдви с наслаждением вдохнул лесной воздух. По-летнему тёплый вечерний ветерок приносил с собой запахи ромашек и зверобоя, зверья, сухих листьев… а ещё приято пахло растопившейся на солнце смолой. Это был хвойный лес.

Парень знал, что недалеко от этой опушки должно быть небольшое озеро, и только из-за этого мог почувствовать чуть заметную сырость. Здесь даже не тянуло тиной или рыбой. Озеро было настолько чистым и прозрачным, что казалось обычным зеркалом странной формы. Именно в сторону этого водоёма герцог и направлялся, а Пэтдви – за ним. Тоненькая светлая тропинка была извилистой, она огибала высокие, тонкие сосенки и была обрамлена густой травой. Пыльные камни, сухие ветки и опавшие листья казались ещё живыми, пока на них падал свет солнца.

Вокруг царила предсумеречная тишина. То милое время, когда начинают стрёкот кузнечики, перестают щебетать птицы, звери в последний раз обходят лес и прячутся в свои норы и домики. Только всё слышнее пищали комарики и другие насекомые, обитающие у озера. И всё резче казались тяжёлые шаги Косолапого, который умел ходить очень тихо.

Человек шёл за своим куратором, сжимая в руке охотничий нож. И с каждым шагом, вглядываясь в дикую красоту, он всё больше казался варваром для самого себя. Свежий воздух выбивал из тяжёлой головы все дурные мысли; тело набиралось сил из Матери Земли; разум становился всё чище и свежее, а парень шёл с ножом, весь напряжённый и в ожидании нападения. Такова она, природа. Обманчива, хитра… И так иногда, кажется, безобидна.

В кустах зашебуршало, треснула какая-то тоненькая веточка. Пэтдви, словно соскочив с пружины, быстро встал в позицию охотника. Хотя разум твердил: опасности нет.

Её действительно не было. Из кустов выглянул маленький клювик, а за ним и круглые глазки. А потом крылышко и хвостик.

– Пэтдви, пошли! – Трафский окликнул ученика уже сидя на валуне у берега озера. Оглянулся на парня, ухмыльнулся и прокомментировал его находку. – Это кроличий сыч.

– Странно это, герцог. Почему он здесь?

– В плане?

Кудрявый опустил нож, даже расслабился. Но одна мысль не давала покоя.

– Они обитают в пустынных местах. Или там, где мало растительности. Но это лес.

– Значит, не сыч, а просто совёнок. Потерялся, или… Не нашёл ещё себе места в жизни.

За кустами тихо чирикнуло. Совёнок будто очнулся, обернулся и спрятался в кусте. Человек решил приберечь тему для размышлений на потом и поспешил к воде.

POV Пэтдви

Плечо всё ещё ныло. Честно, я был уверен, что этим днём оно болеть будет куда сильнее вчерашнего, но что-то словно помешало ему разболеться. Кажется, Сад успел чем-то обработать рану. Или просто весь мир строится на самовнушении…

Я не удержался от того, чтобы хмыкнуть. Уголки губ снова тянулись к неуправляемой улыбке. Ноги несли меня к озеру, а я вспоминал нашу предпоследнюю встречу. Дурак… Без сомнений, моё появление в королевском саду здорово удивило принцессу… Но ведь и напугало не на шутку. В тот день я, кажется, вообще не понимал, что делаю. Пробрался за стены, прогуливался по саду, пока не увидел, что принцесса направляется к озеру. Затаился за деревьями. Беззаботно скинув с плеч шёлковый платок и погрузившись в купание, она не заметила, как я выкрал его, чтобы хоть на секунду уловить настоящий её запах. Каждый раз, когда я встречал её (а ведь она узнала меня лишь три раза из всех случаев) моё внутреннее «я» сходило с ума от ароматов всех тех духов, которые она использовала. И как же я мечтал однажды оказаться рядом в тот момент, когда у неё не будет нужды в них. Но разве такое может случиться с простолюдином?

Поэтому я добился желаемого через невозможное. Пробрался в королевский сад… О, Боже… Что же мной тогда двигало?! Хотя, без сомнений, оно и сейчас продолжает это делать. Решил испытать себя? Свои умения и способности? Я ведь только был на обучении, даже не на практике. Просто мечтал почувствовать её настоящую. И вот – выкрал на пятнадцать минут её платок. Я мечтал коснуться её – закрыл собой от стрелы и.... И даже не почувствовал, как сурово затащил в карету и прогнал с «поля битвы». А потом, когда ударил королевскую лошадь, в глазах начало темнеть. И темнело так быстро и стремительно, что сразу же закружилась голова, кислород был словно перекрыт, и я рухнул наземь. Быстро терял кровь. Зато коснулся. Дурак.

В плече больно стрельнуло. А мне было почти без разницы. Я всё ещё продолжал мечтать дотронуться до неё. Только теперь не в порыве страха или беспокойства, а в тишине, и чтобы она меня не боялась. Но разве это возможно? После всего, что произошло?

Выстрел и поднявшиеся в небо в испуге птицы привели меня в чувство. Я проводил беспокойным взглядом пернатых и огляделся. Видеть было уже проблематично: снова вылезла из хвоста чёлка и нависла над правым глазом. Герцог Трафский безотрывно смотрел на меня, и пулю потратил, кажется, только чтобы я очнулся.

Дикие утки, которых Косолапый спугнул, приземлились на другом конце берега. Я прибил комара на шее, отводя от учителя взгляд. Выражение лица тут же изменил на «ну вот, опять оплошал», носок ботинка непроизвольно стал упираться в сыроватую почву, расковыривать траву. Даже стыдно стало…

– Ты сегодня целый день в облаках витаешь, Пэтдви, – чётко подметил декан. И я всё больше боялся, что о моих трёх промашках на задании узнали не только товарищи по команде. И что дёрнуло вчера обо всём рассказать им?! – Признавайся, что у тебя.

– Рука… Болит…

– Это не причина ходить по берегу озера и мечтательно улыбаться, растеряв бдительность.

М-да. Неловко получается. Я снова пытаюсь обмануть проницательного куратора. Он ведь всё уже увидел, всё узнал наверняка… а может только делает вид и ещё не догадался. Продолжать играть комедию? Как же глупо…

– Я хорошо знаю эту ухмылку, эти повадки. Но улыбка… У тебя, человек, её я вижу впервые. По крайней мере, такую. И эти перемены настроения… я хорошо разбираюсь в людях.

Косолапый снова что-то жевал. У меня появилось даже дикое желание отнять флягу у куратора и выпить её целиком. Для смелости. Хотя такого объема, кажется, не хватит.

Мир остановился, время замедлилось, всё живое затихло – лишь бы не пропустить ни одного слова, которое я собирался сказать. Нутро разрывалось от чувства, что ещё немного, и я обо всём расскажу Трафскому сам. Манипулятор… Таким должен быть настоящий шпион? Я знаю этого человека почти пятнадцать лет, но он всё равно остаётся иногда для меня непредсказуемым. К примеру, сейчас. Я понятия не имею, что может сделать декан, узнав о том, что его лучший ученик влюбился.

Влюбился?!

Утки опять взлетели. Я вздрогнул от следующего выстрела в небо. Задумался так, что забыл, на какой вопрос я должен был ответить. Или его вовсе не было? Может, я просто не выспался? …

Озвучить эту догадку я не удосужился. Или не успел. Трафский перезарядил ружьё, по-прежнему глядя на меня с подозрением. Мне было стыдно стоять перед ним вот так: все эти годы он буквально растил меня, воспитывал… Сейчас же я и слова сказать ему не могу. Что же на меня нашло? Влюбился, значит… Вот до последнего не поверил бы. Если бы не задумался… а ведь наверняка и сам осознавал. И в кого же? В самую недоступную. Нет, ну можно было бы ещё попытать удачу, если бы я не был по отношению к ней вражеским шпионом. Но в принцессу из королевства, на которое мы скоро нападём?! Что б оно всё пропало…

Косолапый развернулся, поднял сумку, что нёс с собой, и неспешно пошёл прочь от берега. Я, понятное дело, за ним. Начало смеркаться. Зеркальное озеро отражало всё новые краски, проливающиеся на небе. Последние лучи солнышка падали на самые верхушки хвойных деревьев, красиво освещали их яркие стволы. Я снова держал нож наготове, пока герцог устанавливал ружьё меж двух сосенок, целясь в уток на озере. Меня осенила мысль, что я не хочу, чтобы Косолапый их убивал. Без сомнений, такое у меня не впервые… Чересчур не вовремя приходящее милосердие меня, однажды, наверняка погубит.

А солнце опускалось всё ниже, и ниже. Из светло-персикового небо сделалось нежно-фиолетовым. Кузнечики стрекотали всё громче, сильнее нагоняя сон, всё смеркалось и буквально плыло в прохладном воздухе. Он был пьянящим, особенно для меня. Душу терзали мысли, тревога и желание снова увидеть девушку. Не какую-то… Я хотел встретиться, поговорить с принцессой. И забыть, что она принцесса. Добиваться её, как той, которую любишь, а не хочешь использовать из интереса. Это же для некоторых так экзотично – осознавать, что девушка не игрушка… так необычно и привлекательно… Аж убить охота любого, кто польстился на сердце милой.