София Галлямова – Особенность: умеет любить (страница 11)
Между тем декан всё наблюдал за мной…
– Я бы хотел продолжить говорить с тобой на тему компании, Пэтдви. – и пауза. Может, мне сквозь землю провалиться, чтобы Косолапый с деревом поговорил? … – Сколько ты уже с нами?
Я даже не задумался над его вопросом.
– Четырнадцать полных лет в академии.
– Четырнадцать лет, – задумчиво протянул декан, не выпуская из зубов веточку мяты, – а так и не понял, что один не выживешь.
Стоило мне податься чуточку вперёд, чтобы переубедить герцога, как он заткнул меня своим продолжением.
– Зазубрил все уроки, которые я тебе давал, а толку не взял никакого. Ты может и сейчас не осознаёшь, но ведь это так. Живёшь среди беннир, вливаешься в их ритм жизни, стараешься быть как они, рискуешь, как бессмертный. Тебе уже двадцать шесть…
– Двадцать семь, герцог.
– Двадцать семь, – Косолапый посмотрел на меня, скосив глаза. А потом снова отвернулся, прицелился. Пока не село солнце, у герцога был шанс убить птиц. – Наш с тобой век короток, Пэтдви. Не лезь на рожон. Какую бы песню тебе не заливали эти бенниры, цени жизнь не за прекрасные цветы, а за то, что ты до сих пор жив и здоров. Ну… Хотя бы психически, – добавил куратор, покосившись на мою руку.
И выстрел. Одинокий, громкий… Как точка в предложении. Куда громче молчания и его же страшнее. Озеро у берега мигом стало красным. А утку было жаль…
Пятая встреча
POV Автор
– Ваше Высочество…
– Я хочу поговорить, Дирра.
– Вероятно, для этого мы здесь?
Принцесса коротко кивнула и пошла дальше. Они вдвоём шли в глубину королевского сада. Этот вечер был невероятно спокойным, в отличие от вчерашнего: гулял чуть заметный ветерок, солнце не слепило глаз, что предсказывало прохладный день, тихо и мелодично пели друг другу сверчки, на улице было тепло и радостно. Если бы не беспокойство принцессы…
Её волосы были заплетены в две косы, собранные у затылка крабиком под цвет простенького платья. Под него девушка надела для удобства широкие штаны. В пределах замка и его стен она не боялась ходить в старой или некрасивой одежде, хотя родителям это не нравилось. В глазах короля и королевы Гримаднесса дочь была в меру сдержана, воспитана, решительна, умела держать язык за зубами, прекрасно ладила с людьми и умела убеждать. Но не существует на свете личности без условных минусов. Лиллиин Монбери могла проявить недовольство, она была очень эмоциональна, упряма, вспыльчива, не делала того, чего не хотела сама. А если уж сама к чему-то приходила, то непременно добивалась. Её советница и первая служанка, Дирра Нельк, регулярно помогала принцессе принимать решения и добиваться желаемого. Вероятно, именно подруга и советница больше всех влияла на принцессу.
У Дирры были светлые волосы. На работе все видели её непременно с крепким низким пучком, и лишь принцесса знала, какие у неё они, на самом деле, длинные. Работала служанкой она во дворце ещё с малых лет – приблудилась, будучи сиротой. С тех пор не вылезала из платьев с потёртыми рукавами, светлыми воротничками и манжетами.
– Лиллиин, – выйдя за пределы дворцовых стен, Дирра перешла на их обычный жаргон, – снова неспокойно из-за… брата?
Служанка несла в руках корзину с ужином. Сегодня дочь короля не хотела есть в семейном кругу. Светским беседам и гордому молчанию после ссоры она предпочла подругу с разговорами и непритворным смехом. Или слезами.
– Нет. Дирра… – брюнетка беглым взглядом осмотрела две беседки. Сначала ей приглянулась маленькая, возле озера. Но потом нахлынули воспоминания, и выбор пал на беседку подальше. – Ты ведь слышала о том, что случилось вчера?
Служанка поставила корзину на скамью и стала вытаскивать продукты. Не сдержавшись, в ответ она посмеялась и сказала:
– О да-а. Явился рыцарь без коня и шпаги и сразил принцессу наповал. Хмм… Красиво вышло, даже на стих сойдёт!
Лиллиин невесело посмеялась и помогла подруге разложить на столе скромный ужин. На кухне сегодня они взяли блюдо с рыбным салатом в соусе, маленький кувшинчик с компотом из яблок и блюдце с хлебом. Всё это восхитительно пахло, особенно на голодный желудок. Но голод казался не таким ярким по сравнению с пустотой на душе. Сейчас брюнетка нуждалась в Дирре, как в подруге.
– Мне не даёт покоя вот что, – принцесса, без церемоний сев на скамью с ногами, убрала за плечо одну из толстых кос. – Он ведь там так и остался один… Раненный и… Брошенный.
– Лиль, брось. Я, конечно, понимаю тебя, твои переживания, твоё благородство и рвение к справедливости. Но всё же… Сколько людей попадает в такие вот перебранки? И сколько живых из них остаётся?
Принцесса побледнела. Слова подруги ещё сильнее расцарапали желание вернуться туда, где ей пришлось оставить парня умирать. Что, если он ещё жив? Этот человек должен выкрутиться, спастись! Но какие были шансы у одного него против дюжины беннирских громил?
– Это он, Дирра… – глухим голосом прошептала она. Внутри всё похолодело, сердце сжалось.
– Кто? – блондинка замерла, так и не присев за стол.
Мир словно перестал существовать. Время остановилось, на улице стало прохладнее, солнце перестало освещать. Перестало существовать. Природа затихла так, что слышен был беспокойный стук сердечка принцессы.
– Тот парень… Ну помнишь? Я рассказывала…
Подруга не могла определиться, что ей вспоминать. Принцесса столько всего ей рассказывала, что мысль на правильный путь никак не вставала.
– Тот, что на похоронах был лет пять назад, потом мы встретились ещё на ярмарке и… – глаза неумолимо перевелись на беседку у озера. – И нет, – ответила она на взгляд подруги, – мне не показалось. Это действительно он. Был.
После этих слов Лиллиин оперлась локтями о столешницу, закрыла глаза напряжёнными ладонями. Дышать стало тяжелее, нос неприятно защипало. Она через пальцы опять посмотрела на беседку, тяжело вздохнула. Потом горько и тихо заплакала. Будь этот парень всего лишь проходимцем, она бы плакала от мысли, что он не виноват в случившемся. Но этот человек…
Девушке постоянно вспоминался его взгляд, слова, голос, его хулиганский стиль одежды ей мерещился в каждом углу в городах. Принцесса была уверена: то не было привязанностью, влюблённостью или чем-то похожим. Но от каждого воспоминания у неё словно загорались глаза, и жить дальше хотелось больше прежнего. Скорее, этот человек был сравним с тайной, мимолётно проскочившей мимо ушей, или каким-то секретом… Он манил и скрывался, привлекал внимание и интриговал. Да, принцессу эта тайна не на шутку пугала. Она даже хотела когда-то рассказать обо всём матери… Но грела где-то в душе надежда на то, что она с тем парнем ещё встретится. А теперь…
Дирра была права. Но как же не хотелось верить!
Проплакавшись вдоволь, Лиллиин открыла глаза. Снова щебетали птицы, снова тепло дунул в мокрое лицо ветер. Она встала из-за стола, вышла из беседки. Служанка поняла, что подругу сейчас лучше не трогать, поэтому села наконец ужинать. Пока принцесса успокаивается, надо было успеть поесть, чтобы продолжить разговор уже сытой. Дирра сегодня была очень уставшей – после вчерашнего скандала подруга нуждалась в поддержке, комнаты – в уборке, посуда – в обновке. И удосужились же они скандалить на кухне!
Принцесса остановилась у дерева, рядом с беседкой. Помнится, она испугалась, когда с этой стороны к ней вышел он. Как же его звали? …
Минут на пять девушка задумалась. Потом отчаялась вспомнить его имя. Её внимание было переключено на воспоминания. И вот, сейчас она обнимала шершавое дерево и глядела на беседку. И пыталась представить себе то, как она выглядела на тот момент. С момента их встречи здесь, в саду, прошло около восемнадцати месяцев. Полтора года по счислению Внешнего мира… Она тогда была напуганной до смерти – а сейчас так смешно! Без сомнений, тайна, какой страшной была, такой и осталась. Занудела у девушки в голове странная мысль: может, это тепло на душе от воспоминаний – всего лишь нервное?
Мысли Лиллиин оборвались. Пальцы нащупали чуть заметную вырезку на коре старого дерева. Она была на уровне глаз принцессы, поэтому разглядеть её ей не составило труда.
На дереве был вырезан рисунок размером с крупную ягоду. Это был всего один символ: буква «А» с очень высокой серединной палочкой. Лиллиин даже засомневалась: действительно ли это «А»? Может быть, прописная «П»? Тем не менее… Что это за рисунок?
Она думала не долго. Потом по-детски шмыгнула носом и уверенно сказала:
– Дирра. Завтра мы едем в Хифу.
– Зачем? – поинтересовалась подруга. – Лиль, всё хорошо?
– Мы едем в Хифу за… За ножнами. Для арфера.
План принцессы был не понятен для блондинки, но подвох ощущался очень сильно. Да и видно, что решение это было спонтанным и на данный момент только продумывалось.
– Что ты задумала?
Спустя некоторое время, проведённое в тишине и тени дерева, Лиллиин вернулась за стол ужинать. Лишь потом она пояснила свои слова:
– Мы должны вернуться туда, где остался тот парень. Мне кажется, что мы всё ещё можем застать его в живых и спасти.
Дирра застыла. Они обязательно поедут завтра, если Лиллиин прикажет. Но служанка задумалась: что, если поедут они вдвоём? На них могут напасть преступники, а потом обокрасть, похитить принцессу… К тому же, хорошо, если девушкам удастся встретить того человека живым. А если мёртвым? Лиллиин до сих пор не оправилась от смерти родного брата. Прошло шесть лет, а она плачет и страдает по нему, как будто он умер неделю назад. Сердце королевы Калирь слабо. Что, если дочь унаследовала у неё эту болезнь?