София Булатова – Бывшие. Ты (не) забыл о сыне (страница 31)
– О как, – не своим голосом произносит девушка. – И кто же займёт моё места? Эта провинциальная клуша?
– Мария, этот вопрос тебя нисколько не должен волновать. Не эта клуша, так другая. Всё, некогда мне с тобой лясы точить, сегодня же забирай свои вещи и, прошу тебя, забудь дорогу в мой дом.
– Вот так в жизни всегда: мы любим тех, кто нас не любит. Ты меня не любишь, а я тебя люблю. Ты клушу свою любишь, а ей от тебя только деньги и нужны, – с ноткой трагизма в голосе произносит девушка.
– Не надо только драматизировать. Я хотел, чтобы у моей дочери была мать. Готов был жениться на нелюбимой ради счастья дочери. Сейчас я вижу, что Анне гораздо комфортнее с другим человеком. Да и мне тоже. Пойми, Маш, и просто отпусти. Мы бы с тобой всё равно в скорости развелись, не смог бы я с нелюбимой жить, – вываливаю на девушку горькую, но правду.
– Хорошо, это твой осознанный выбор, – фыркает в ответ и добавляет: – Только знай, что если у тебя кончатся деньги, твоя ненаглядная Вера Викторовна первой отвернётся от тебя. И я не просто так говорю, у меня доказательства есть, – смотрит на меня и самодовольно играет бровями.
В ответ лишь ухмыляюсь и осуждающе качаю головой из стороны в сторону. Честно сказать, даже и не думал, что Мария может опуститься до откровенной клеветы, но и тут она сумела удивить меня.
– Смотри, – расстёгивает свою сумочку и протягивает мне вдвое сложенный лист бумаги.
– И зачем мне это? – вытягиваю на девушку бровь в вопросительном жесте.
– А ты почитай и сам всё поймёшь. Только предупреждаю сразу, кое в ком ты сегодня конкретно разочаруешься, – хмыкает и расплывается в хитром оскале.
– Банковская выписка. Зачисление двухсот тысяч рублей на банковский счёт Лариной Веры Викторовны. Да ну бред какой-то. Где ты это взяла?
– Где, где, в своём личном кабинете банка. Если не веришь, то достань телефон и отмотай свою банковскую историю на четыре года назад.
Честно сказать, в подлинность этой филькиной грамоты я совершенно не верю. Какой-то полный бред.
Но почему-то какая-то неведомая сила заставляет задуматься. А если и правда при каких-то обстоятельствах я встречался с Верой много лет назад? Не зря же при виде девушки меня преследуют непонятные флэшбэки.
Отхожу на пару шагов от Марии и всё-таки отматываю историю переводов на четыре года назад.
– Зачисление двухсот тысяч рублей на банковский счёт Лариной Веры Викторовны, – читаю снова, но уже не с сомнительной бумажки непонятного происхождения, а из собственного кабинета банковского приложения.
Ничего не понимаю. Пусть сумма и небольшая, но с какой целью я переводил ей деньги, не понимаю, вернее, не помню. И почему она мне про это и слова не сказала, ведь я прямым текстом спрашивал, не виделись бы с ней когда-то в прошлом. Выходит, Вера Викторовна и в самом деле не без греха…
– По лицу вижу, что ты изменил мнение о своей распрекрасной даме. Но и это ещё не всё, – с победоносной улыбкой до ушей произносит Мария.
– Говори! – едва ли не рычу на девушку.
– Открывай банковское приложение и отмотай ещё на пару дней назад. Более чем уверена, что смогу тебя удивить.
Повторно открываю личный кабинет банка и смотрю траты четырёхлетней давности.
– Покупка ювелирных изделий «Картье», триста тысяч рублей, – читаю с экрана и ощущаю, как сердце начинает пропускать удары.
– Такова жизнь. Мы любим тех, кто нас не любит. Твоя ненаглядная Ларина узнала, что ты память потерял, и решила воспользоваться тобой по-новой. По второму кругу охомутала тебя. Дорогущее кольцо ты ей дарил! Жди, что эта мошенница скажет, что её сын – твой ребёнок, – произносит Мария и виснет у меня на шее.
А ведь я знал, догадывался, что нас с Лариной Верой Викторовной что-то объединяет. Тянуло меня к ней так, как ни к кому и ни разу. Выходит, что четыре года назад я уже раз умудрился вляпаться в неё, и стоило мне это минимум полмиллиона рублей.
Что было между нами, я не помню, напрочь отрезало. Но одно я могу сказать точно: если за несколько дней до аварии я делал ей такие щедрые подарки, а по-новой мы встретились только через четыре года, то между нами ничего хорошего точно не было. Вероятнее всего, меня использовали в роли дойной коровы…
После минутного транса отстраняю девушку в сторону.
– Дим, я на тебя нисколько не обижаюсь. Когда любят, на слова внимания не обращают, только на поступки. Я понимаю, ты вспылил, но в целом-то у нас всё хорошо, как и раньше, – блеет овечкой и хлопает на меня своими пластиковыми веерами, исполняющими роль ресниц.
– Я безумно благодарен тебе, Мария, что ты мне открыла мне глаза. Я действительно был ослеплён влюблённостью и ничего дальше своего носа не видел. Но, увы, это ничего не значит, и нашим с тобой отношениям в любом случае конец, – на выходе произношу я и, резко развернувшись, направляюсь в сторону особняка. Мария, громко охнув, бежит следом за мной.
Захожу в особняк и с ходу направляюсь на кухню. Вера вроде как собиралась детей кормить, наверное, она до сих пор там.
Мария семенит за мной следом. Ладно, ничего ей не говорю. Сейчас пообщаюсь с Лариной, и вместе будут чемоданы собирать. Людям, которым от меня нужны только деньги, не место в моём доме.
Прохожу на кухню и замираю на месте. Язык становится словно ватный. Смотрю на неё и напрочь забываю, как разговаривать.
– Дети завтракать не стали, я отвела их спать. Могу вам каши предложить, – Вера первая разрывает нависшее молчание.
– Вера Викторовна, объясни мне, пожалуйста, что ты делала четыре года назад в Ялте и почему с моего банковского счёта тебе была отправлена некоторая сумма денег, – нервно выдыхаю и продолжаю говорить: – Да и почему в моих покупках четырёхлетней давности значится точно такое же кольцо, как и у тебя… Выходит, мы были знакомы и ты обманывала меня столько времени?
Глава 18
От слов Виктора поджилки начинают трястись, а желваки на лице – исполнять свой нервный танец.
Выходит, что Мария всё ему рассказала, и для мужчины теперь не секрет, что всё это время у него был сын.
– Прости, я не знала, как сказать. Я думала, что у тебя своя жизнь, не хотела сваливаться словно снег на голову. Боялась, не поверишь, что Димка твой родной сын… – начинаю хоть как-то оправдываться, но…
Таранов выпучивает на меня дикие глаза. В его взгляде я вижу недоверие… А его и без того красное лицо моментально становится багряным.
– Вот, я же говорила, что она будет на тебя своего ребёнка вещать, бесстыжая какая, – широко улыбаясь во все тридцать два, бормочет из-за спины мужчины.
Громко сглатываю. Теперь-то мне понятно, почему Таранов готов рвать и метать. Просто кто-то слишком завистливый в очередной раз решил оболгать меня.
– А ну заткнись! – Дмитрий ни с того ни с сего рычит на Марию.
– Ну, Дима… Неужели ты готов спустить наглую ложь этой провинциальной мымре? У нас любовь, а она просто грязь под нашими ногами, – блеет овечкойи, как последняя дурочка, хлопает своими ресницами.
– Чемоданы пакуем, и чтоб ноги в моём доме не было! – рычит не своим голосом и широким шагом направляется на выход. В самых дверях разворачивает и грозно добавляет: – Обе! Чтоб забыли дорогу в мой дом!
– Дима, – Мария резко подрывается с места и падает ему в ноги.
Честно сказать, зрелище то ещё. Человек, имеющий хотя бы крупицу уважения к себе, ни за что на свете не пошёл на такие унижения.
Мария цепляется за ноги Дмитрия и едва ли не ботинки ему целует. А нет, всё-таки и в самом деле целует. Какая мерзость.
– Димочка, только не бросай меня. У нас же любовь. Анна тосковать по мне будет, я же ей как родная мать, – захлёбываясь слезами, в прямом смысле этого слова валяется в его ногах.
– Встань, не позорься, – помогает ей встать на ноги. – Рядом с Анечкой я вижу добропорядочную, а главное, честную женщину. И ни одна из вас, к сожалению, ни честностью, ни добропорядочностью не обладает. Всего хорошего, час вам на сборы.
Пустив в мой адрес неодобрительный взгляд, мужчина выходит из кухни.
– Это ты во всём виновата! В школе от тебя спасения не было, так ты мне ещё и во взрослой жизни умудрилась всё испортить! – едва ли не с кулаками кидается на меня ненормальная.
– Спокойно, – отстраняюсь в сторону и беру в руки скалку, так, чисто на всякий случай.
А то мало ли ей голову взбрендит, и она в самом деле с кулаками на меня бросится.
– Вот на кой чёрт ты припёрлась в мой дом?! Что тебе в своём жопосранске не сиделось-то?! – орёт блаженным голосом.
– Ну, во-первых, подруга, мы с тобой из одного, так сказать, населённого пункта, а во-вторых, не в твой дом, а в дом Таранова. Как я поняла, ты тут больше никто, и твой голос больше не значит ровным счётом ничего, – заявляю, повыше задрав подбородок.
Она ждала, что я перед ней спасую? Что испугаюсь, расплачусь и буду извиняться? Хрен!
Мерзавка всеми силами хотела навредить мне, но сделала хуже только себе. Вот не зря же говорят: «Не делай другим зла, ибо как аукнется, так и откликнется». Вот оно и аукнулась, да так аукнулось, что Таранов расторг свадьбу и выгнал Марию из своего дома. Бумеранг.
– Ишь ты какая. Припёрлась в мой дом и права качает!
М-да, видимо, всё настолько плохо, что Щербакова отрицает произошедшее и до сих пор считает, что ничего не произошло и всё наладится по щелчку пальцев.
Осуждающе качаю головой и, оставив Марию в одиночестве лить слёзы, направляюсь к себе в комнату.
Димка спит себе в своей кроватке, никого не трогает, а вот кроватка Анны пустует. Нетрудно догадаться, что отец унёс спящего ребёнка к себе в комнату.
Громко выдыхаю и ощущаю, как обжигающая слеза пробегает по моему лицу. А ведь мы так и не поговорили нормально… Он даже не дал мне ни единого шанса объясниться. Выдрал, как какой-то гнилой зуб, и выкинул.
Он же сам мне перевёл эти проклятые двести тысяч. Я его отговаривала, говорила, что не надо. Но он настоял и перевёл. И колечко я у него не просила. Он мне его сам в нашу последнюю встречу подарил. Надел, позвал замуж и пропал.
Больно… Ведь это был наш второй и последний шанс. Судьба помогла нам, свела нас снова. Но мы упустили свой шанс быть вместе.
И что там только наговорила про меня Мария, что Таранов так разозлился и даже не предпринял ни единой попытки поговорить.
Наверное, это всё-таки я напридумывала себе какой-то второй шанс. Не было никакого подарка судьбы, и нам изначально с Дмитрием Александровичем Тарановым не суждено было быть вместе.
Выходит, тот влюблённый взгляд, которым он смотрел на меня сегодня у пруда, был фальшью. Ведь если бы у него была хотя бы капля симпатии ко мне, он бы так не поступил и выслушал бы меня.
Но нет, Таранов предпочёл выгнать на улицу меня и своего родного сына, о существовании которого он узнал из уст мерзавки, которая ещё со школьной скамьи пыталась доказать всем, что на её фоне я – полное ничтожество.
Закончив со сборами чемоданов, бужу ребёнка:
– Сынок, подъём.
Димка сразу просыпается и лупит на меня непонимающими глазами.
– А мы наконец-то едем домой. Ты же соскучился по тёте Надежде?
– А лыбалка? Ты обещала лыбалку с дядей Длаконом, – расстроенным голосом произносит малыш.
– Обязательно сходим, но сегодня нам надо домой. Тётя по нам очень сильно соскучилась, – стараюсь немного подбодрить ребёнка, но он словно чувствует, что больше никакой рыбалки с дядей Драконом не будет…