София Булатова – Бывшие. Ты (не) забыл о сыне (страница 33)
– Ну, во-первых, подруга, мы с тобой из одного, так сказать, населённого пункта, а во-вторых, не в твой дом, а в дом Таранова. Как я поняла, ты тут больше никто, и твой голос больше не значит ровным счётом ничего, – заявляю, повыше задрав подбородок.
Она ждала, что я перед ней спасую? Что испугаюсь, расплачусь и буду извиняться? Хрен!
Мерзавка всеми силами хотела навредить мне, но сделала хуже только себе. Вот не зря же говорят: «Не делай другим зла, ибо как аукнется, так и откликнется». Вот оно и аукнулась, да так аукнулось, что Таранов расторг свадьбу и выгнал Марию из своего дома. Бумеранг.
– Ишь ты какая. Припёрлась в мой дом и права качает!
М-да, видимо, всё настолько плохо, что Щербакова отрицает произошедшее и до сих пор считает, что ничего не произошло и всё наладится по щелчку пальцев.
Осуждающе качаю головой и, оставив Марию в одиночестве лить слёзы, направляюсь к себе в комнату.
Димка спит себе в своей кроватке, никого не трогает, а вот кроватка Анны пустует. Нетрудно догадаться, что отец унёс спящего ребёнка к себе в комнату.
Громко выдыхаю и ощущаю, как обжигающая слеза пробегает по моему лицу. А ведь мы так и не поговорили нормально… Он даже не дал мне ни единого шанса объясниться. Выдрал, как какой-то гнилой зуб, и выкинул.
Он же сам мне перевёл эти проклятые двести тысяч. Я его отговаривала, говорила, что не надо. Но он настоял и перевёл. И колечко я у него не просила. Он мне его сам в нашу последнюю встречу подарил. Надел, позвал замуж и пропал.
Больно… Ведь это был наш второй и последний шанс. Судьба помогла нам, свела нас снова. Но мы упустили свой шанс быть вместе.
И что там только наговорила про меня Мария, что Таранов так разозлился и даже не предпринял ни единой попытки поговорить.
Наверное, это всё-таки я напридумывала себе какой-то второй шанс. Не было никакого подарка судьбы, и нам изначально с Дмитрием Александровичем Тарановым не суждено было быть вместе.
Выходит, тот влюблённый взгляд, которым он смотрел на меня сегодня у пруда, был фальшью. Ведь если бы у него была хотя бы капля симпатии ко мне, он бы так не поступил и выслушал бы меня.
Но нет, Таранов предпочёл выгнать на улицу меня и своего родного сына, о существовании которого он узнал из уст мерзавки, которая ещё со школьной скамьи пыталась доказать всем, что на её фоне я – полное ничтожество.
Закончив со сборами чемоданов, бужу ребёнка:
– Сынок, подъём.
Димка сразу просыпается и лупит на меня непонимающими глазами.
– А мы наконец-то едем домой. Ты же соскучился по тёте Надежде?
– А лыбалка? Ты обещала лыбалку с дядей Длаконом, – расстроенным голосом произносит малыш.
– Обязательно сходим, но сегодня нам надо домой. Тётя по нам очень сильно соскучилась, – стараюсь немного подбодрить ребёнка, но он словно чувствует, что больше никакой рыбалки с дядей Драконом не будет…
Глава 19
– Димочка, родной мой, прости меня, – на пороге с сумками в руках меня встречает Мария.
– Простить за что? – вытягиваю бровь в вопросительном жесте. – За то, что на самом деле тебе не нужна ни семья, ни Анна, а только мои деньги?
– Ну зачем ты так говоришь? Я же люблю тебя… – бормочет сквозь слёзы.
– Вера уехала?
– Да, эту мерзавку увёз твой водитель. Пусть катится обратно к себе в деревню, там ей и место. Разлучить нас хотела, негодница.
– Хорошо. Кстати, можешь больше не разыгрывать спектакль, это ни к чему. Я поговорил с Анатолием Николаевичем, и он в красках рассказал, как ты себя вела и что говорила в моё отсутствие.
– Старый хрен всё врёт! Он заодно с этой мымрой! – выкрикивает Мария не своим голосом.
А я только смотрю на неё как на дуру и осуждающе качаю головой. Вот что значит – привыкла к красивой жизни.
Больно, наверное, осознавать, что больше не будет карточки с безлимитным балансом.
– Мария, давай не будем устраивать концертов. Кого ты обманываешь? Я тебя не люблю и никогда не любил, – в очередной раз рублю правду-матку. – Ты либо сама уйдешь, либо я буду вынужден вызвать охрану.
– Ты совершаешь ошибку, за которую заплатишь, – смахнув слёзы, произносит девушка и пускает в мой адрес не самый дружелюбный взгляд.
Вот это чудеса преображения.
Отвечать на дешёвые угрозы не вижу никакого смысла. Покачав головой, я молча ухожу к себе в кабинет.
И как я только мог связаться с такой девушкой, как эта ненормальная Щербакова? Просто караул! Куда мои глаза глядели?!
Честно сказать, сейчас мне хочется только хорошенько напиться и забыться. Чувствую себя последним подонком, ведь я даже не предпринял ни единой попытки поговорить с Верой. Хотя о чём можно разговаривать с человеком, который врал, глядя мне в глаза…
Дверь скрипит, и в кабинет входит заспанная Аня и лупит на меня заплаканными глазами.
– Папа, а где Вера? Почему ты унёс меня? – слегка подрагивающим голосом произносит малышка.
С болью прикусываю губу.
Как ни крути, а Анютка успела привыкнуть к девушке… Называла её мамой…
– Вера уехала домой.
– Уехала? – глаза дочери моментально наливаются слезами. – Вера не могла уехать. Она обещала мне рыбалку…
– Доченька, ну ты же уже взрослая и должна понимать, что Вера Викторовна не может оставаться с нами вечно. У неё свои дела, своя семья, в конце концов.
– Нет! Она не могла, это ты во всём виноват! Связался с дурой, а Веру выгнал! – навзрыд произносит ребёнок и выбегает из кабинета.
В эту минуту остаётся только выть.
Что Щербакова, что Ларина – обе из одного теста. Что одна, что вторая хотели привязать меня к себе, используя в своих играх Анну…
И у одной практически получилось. Я был готов жениться на охотнице за толстыми кошельками, только бы у дочери была мать. Слава богу, вовремя опомнился.
Догоняю зарёванную дочь в коридоре.
– Ань, ну что ты как маленькая, в самом деле? – спускаюсь на коленки. – Веру никто не выгонял, она сама решила уйти. У неё своя жизнь, своя семья, она не может всё своё время уделять нам.
– Сама? А как же рыбалка, как конкурс? – произносит тонким голоском и опускает обиженный взгляд в пол.
– А конкурс мы обязательно выиграем. Завтра к нам приедет заслуженный артист. Он столько всего знает. С ним мы точно конкурс выиграем, – подбадриваю дочь.
– А мне не нужен другой! Я не поеду ни на какой конкурс без Веры! Сам едь и сам выступай, если тебе так надо… – бормочет сквозь слёзы.
– Ты же мечтала о конкурсе… Столько стараний и всё зря? Нельзя так легко отказываться от своей мечты.
Дочка на мгновение утихает. Ручьи слёз, словно по мановению волшебной палочки, перестают течь из её глаз.
– Да, папа, ты совершенно прав. Прости, – обнимает меня за шею.
– Вот и славно, родная, – целую ребёнка в макушку.
– Я к себе пойду. Тренироваться буду. Я помню чему меня учила Вера. Сегодня сама заниматься буду, – вырывается из моих объятий и скорее убегает к себе в комнату.
Ну вот и славно. Выдыхаю с облегчением.
Смотрю вслед убегающей дочери и просто глазам своим поверить не могу, как она быстро выросла. Какой рассудительной стала в свои пять лет.
За неделю, проведённую в лесу, было много времени подумать и покопаться в своих мыслях. Для себя я точно решил, что со всеми этими долгосрочными командировками буду завязывать. Переложу часть обязанностей на своих подчинённых, а себя хорошо так освобожу от ведения бизнеса. У меня и так всё давно автоматизировано и работает как швейцарские часы. И без моего прямого участия у компании всё будет отлично.
Уму непостижимо. Со всеми этими бесконечными командировками я даже не заметил, какой большой стала моя дочь. Если я продолжу в таком же режиме, то скоро мы отдаляемся друг от друга, а этого я хочу в последнюю очередь.
Я беру с самого себя обещание, что с сегодняшнего дня становлюсь другим человеком. Не успешным бизнесменом с девятью нулями на банковском счёте, а в первую очередь заботливым отцом для своей дочери.
Иду к себе в кабинет и до самого вечера сижу за бумагами. Готовлю перестановки в управляющей верхушке моей компании. Если я хочу, чтобы компания продолжила работать как часы, а я только наблюдал за ней со стороны, то сначала надо немного потрудиться и всё подготовить, чтобы не было шока.
Закончив с делами, иду к дочери. Только в комнате меня встречает не радостный ребёнок, а аккуратно заправленная кровать и записка, нацарапанная с ошибками корявым детским почерком: «R ухажу жыть к Вери!».