София Брайт – Измена. Между нами война (страница 4)

Глава 4

По дороге домой вызываю слесаря, для того, чтобы сменить замок.

Раз Паше хватило совести запретить мне появляться в компании, которая по закону наполовину моя, то я не дам ему попасть в квартиру, что так же наполовину принадлежит ему.

И вообще, пусть спит у своей сладкой девочки. С любимой рай и в шалаше. Или он уже успел снять уютное гнездышко для встреч?

— Здравствуй, Катенька! Меняете замки? — выходит из квартиры напротив наш сосед-депутат Николай.

— Здравствуй, Николай. Да, барахлить стал. Решили поменять.

— Ясно. А почему не Павел занимается этим? Не женское это дело.

Стараюсь подавить раздражение при упоминании имени мужа.

— Некогда ему, Коль. Работает.

— Эх, все сама, Катюша. Все сама. Так, может, помощь тебе нужна?

— Спасибо, Коль. Пока справляюсь, — улыбаюсь изо всех сил, стараясь создать видимость благополучия.

— Ну, если что, обращайся, — уходит он на площадку с лифтом.

А мне остается надеяться, что он не станет названивать моему супругу и шутить на тему того, что жена сама занимается мужскими делами.

Смена замков оказывается не таким сложным делом. Забрав новые комплекты ключей, откладываю два, чтобы отдать девочкам, и один, предназначающийся для супруга, убираю подальше.

Теперь Тихомиров ни за что не откроет дверь в эту квартиру своим ключом. Я уверена, что ему это не понравится. И даже предвкушаю то, каким будет его лицо, когда он все-таки соизволит явиться домой.

Я взвинчена и не могу найти себе места. Вещи, принадлежащие мужу, раздражают. И я не придумываю ничего лучше, кроме как начать их собирать в мешки, с глаз долой. Потому что для себя я все решила. Прощения мужу не будет.

Несмотря на мой боевой настрой и на то, как решительно я избавляюсь от следов пребывания в этой квартире Тихомирова, к вечеру, когда он не возвращается домой, мой запал ослабевает.

Меня накрывает болью, что в тишине огромной пустой квартиры нарастает с каждым мгновением и в конечном итоге достигает той точки, когда все то, что я весь день так старательно блокировала, прорывается наружу, накрывая меня с головой.

Павел не просто не приходит домой. Но он и не звонит, и не пишет.

Словно для него все решено и он не видит причин, чтобы утруждаться возвращением к той, что превратилась в опостылевшую обузу. Дочки упорхнули учиться за границу, и у него нет необходимости играть роль.

Осознание того, что я не нужна настолько, что он даже не пробует оправдаться, окончательно добивает меня. Этот подонок просто растоптал во мне женщину.

Но я не позволю ему полностью сломить меня.

И чтобы не тонуть в отчаянии, я наливаю бокал красного и направляюсь в кабинет. Открываю сейф и делаю копии всех необходимых документов.

Время давно перевалило за полночь и движется к утру, когда внезапно раздается звонок в дверь.

— Кто там? — медленно подхожу к двери и выглядываю в глазок.

— Катя, это я, — говорит муж.

Но я и так вижу, что это он. Но открывать не тороплюсь.

— Забыл что-то? — впускать его в квартиру у меня нет ни малейшего желания.

Знаю, что по закону не имею права так поступать. Но мне хочется сделать ему гадость. Пока пусть и незначительную, но это лишь разминка перед большой битвой.

— Что значит “забыл что-то”? — возмущается подонок. — Это моя квартира.

— Как видишь, ты внесен в список лиц, которым запрещен вход в эту квартиру.

Никогда не забуду то, какими взглядами меня сопровождали сотрудники мужа. Они смотрели на меня с триумфом. Да. Словно не эта стерва Лиля взяла надо мной верх, а все они. Каждый из тех, кто раньше заискивающе улыбался и соглашался с каждым моим словом.

— Что за чушь? Ты не можешь не впустить меня в мою же квартиру. Что ты сделала с замками?

— Сменила. Считай, аннулировала твой пропуск.

Паша замолкает, переваривая случившееся.

— Катя, открывай! Что за детский сад? — выходит он из себя. — Это не смешно! Давай поговорим как взрослые люди.

— Так я вроде и не смеюсь. Возвращайся к своей девочке. Мы все сказали. Теперь все общение только через адвоката.

— Открой, и мы все обсудим!

— Например, в каких позах ты ее любил у себя на столе? Прекрати, Паш. Это конец. Разговаривать нам не о чем.

— Мы же не будем беседовать через дверь!

— Именно, поэтому ты просто пойдешь к черту! — меня злит его наглость и твердолобость.

— Катерина! — рявкает он.

— Тихо ты! Соседей разбудишь! — понимаю, что очень скоро и правда проснутся соседи не только по площадке, но и на других этажах.

— Поэтому ты должна просто впустить меня.

— Знаешь что, Паша! Поезжай ты туда, откуда пришел! А здесь тебя больше не ждут. Ах да! Я иду спать!

— Катя, не смей! — кричит Тихомиров. — Это моя квартира! Я твой муж!

Но я уже не слушаю. Ухожу в нашу спальню и вставляю наушники в уши. Если соседи вызовут полицию. Что ж, пусть! Возможно, это хоть немного собьет с него спесь.

Ложусь в постель прямо в наушниках, и мне удается даже заснуть.

Но будит меня совсем не будильник. А вылитая мне в лицо холодная вода.

Я вскакиваю на ноги, распахнув глаза и не понимая, что происходит. И вижу перед собой Пашу.

Сначала смотрю на него с недоумением. Он что, совсем с ума сошел? А затем события минувших суток проносятся перед глазами и внутри все леденеет, а в животе все стягивает в узел.

Достаю наушники, собираясь накричать на него.

— С добрым утром, любимая, — с притворной улыбочкой говорит Тихомиров. А позади него стоит мужчина в полицейской форме. — Что ж, не хотела по-хорошему — будем по-плохому! — смотрит мне прямо в глаза, и теперь не остается сомнений: вызов принят. Между нами военные действия.

Глава 5

Я вытираю мокрое лицо, стараясь не дрожать. Внутри не просто буря, а настоящий ураган, но внешне я никак не продемонстрирую этому подонку свое состояние.

Участковый за спиной Павла выглядит так, будто ему самому не по себе от этой сцены.

— Вызвал полицию, чтобы вломиться в собственную квартиру? — спрашиваю ледяным тоном.

— Вызвал, потому что ты незаконно сменила замки и отказала мне в доступе к совместному имуществу, — парирует пока еще мой супруг.

Участковый кашляет в кулак:

— Гражданка Тихомирова, вы действительно поменяли замки без согласия супруга? — смотрит строго, будто на нашкодившего хулигана.

— Да. Но это моя квартира, и поскольку супруг решил сменить место жительства, я не намерена терпеть его на одной жилплощади, — скрещиваю руки на груди, закрываясь от мужчин, ведь пижама промокла.

— По закону вы не имели права лишать его доступа без решения суда, — вздыхает он. — Придется дать ему ключ, — лениво говорит он, будто наши проблемы его изрядно утомили.

Павел смотрит на меня с торжеством. А мне хочется в ответ облить его не просто водой, а смолой. Чтобы он мучился, смывая с себя липкую субстанцию.

— Конечно, — сладко улыбаюсь. — Только не могли бы вы выйти за дверь, пока я не одета?

Стоять в неглиже при постороннем — это слишком даже для подобной ситуации.