София Брайт – Измена. Между нами война (страница 5)

— Разумеется, — хмурится представитель закона.

— Павел, тебя это тоже касается, — пристально смотрю на него.

— Меня? — удивленно ползут вверх его брови.

— Да, — продолжаю сверлить его немигающим взглядом. — Выйди, мне нужно одеться.

Паша еще какое-то время стоит, рассматривая меня с ног до головы, будто видит впервые.

— Давай-давай, за дверь. Так пялиться будешь на свою девочку, — злюсь все сильнее. — Оденусь и выдам тебе ключ. Хотя от него все равно никакого толку, раз ты срезал замки.

— А ты давай без придури, — цедит сквозь зубы муж и наконец выходит, хлопнув дверью.

Как только он скрывается из поля зрения, я наконец-то могу выдохнуть.

Понимаю, что вся дрожу, от сдерживаемого напряжения, но времени на то, чтобы проанализировать случившееся, нет. Нужно выпроводить участкового, а вслед за ним и горе-муженька.

Я быстро переодеваюсь в джинсы и свитер, собирая волосы в тугой хвост. В зеркале вижу свое отражение и морщусь. Бледное лицо, темные круги под глазами. Но в глазах холодная решимость покончить с этим браком.

Достаю из ящика ключ и открываю дверь.

— Вот, — протягиваю его мужу. — Держи. В качестве сувенира пригодится. Кстати, установку нового замка оплачиваешь сам.

Он берет ключ, но его пальцы намеренно задерживаются на моей ладони, будто проверяя, дрогну ли я. А мне настолько омерзительны его прикосновения, что я резко отдергиваю руку.

— Спасибо, — говорит он с едва заметной усмешкой. — Теперь, надеюсь, ты поняла, что играть со мной в эти игры — плохая идея.

— О, я только начинаю, — отвечаю так же спокойно.

Участковый кашляет:

— Ну, раз вопрос решен…

— Да, спасибо, — киваю я.

Как только дверь закрывается за полицейским, Павел делает шаг ко мне.

— Ну что? Остыла? — спрашивает высокомерно.

— Принудительные холодные ванны с утра очень этому способствуют, — иду на кухню, стараясь игнорировать этого подонка.

— Я рад, — отвечает он самонадеянно.

А я сдерживаю внутри злость, не собираясь доставлять ему лишний повод для радости и демонстрировать свои истинные эмоции. Теперь не только моя любовь, радость, доброта под запретом для Павла, но и любое проявление эмоций, в том числе злость.

Молча прохожу на кухню и начинаю готовить себе кофе.

— И мне тоже приготовь, пожалуйста, — идет следом за мной Павел.

— Пусть тебе твоя девочка варит. Я больше ради тебя палец о палец не ударю.

— Что ты к ней привязалась! — бросает резко.

— Кто, я? — не оборачиваясь к нему, продолжаю засыпать молотый кофе в кофемашину. — Мне-то как раз до нее нет дела, — не собираюсь развивать эту тему.

Паша где-то позади шумно выдыхает, и я слышу, как он садится за стол.

— Катя, давай поговорим.

— О чем? О том, как ты предал меня? Или о том, как выставил из офиса, будто какую-то побирушку? — голос дрожит, но я держусь.

— Ты сама начала! — резко бросает он. — Ты же сказала, что я тебе никто!

— А ты что думал? После того, как я увидела тебя с этой… девочкой, я сделаю вид, будто ничего не случилось? — оборачиваюсь к мужу и окидываю его презрительным взглядом. — Ты для меня действительно перестал существовать.

— Это просто… — он зажмуривается, будто ищет слова. — Это просто разрядка, Кать. Ничего серьезного.

— Ах, вот как? — смеюсь я, но в голосе лед. — Ну тогда, надеюсь, ты не будешь против, если и у меня будет “просто разрядка” с кем-нибудь?

Его лицо искажается.

— Ты не посмеешь, — темнеет его взгляд.

— Почему? Разве это не норма? — нарочито удивляюсь. — Или правила для нас разные?

— Ты моя жена! — рычит он.

— Будущая бывшая жена, — не хочу больше слышать из его уст эту формулировку.

Он вдруг вскакивает на ноги и подлетает ко мне. Я не успеваю даже среагировать, как он хватает меня за плечи.

— Ты всегда будешь моей женой.

— Я уже подала на развод.

Его пальцы впиваются в мои плечи, но я делаю вид, будто мне плевать.

— Ну что ты за эмоциональная дура! — шипит он. — Ты же пожалеешь.

— Уже жалею. О том, что потратила на тебя столько лет.

— Еще скажи, что пожалела, что родила от меня детей, — фыркает он.

— О нет! Дети — единственное хорошее, что у нас получилось.

— Хочешь сказать, что за двадцать лет не было ничего хорошего? То есть тебе и вспомнить нечего?

— Да как-то померкло все, когда я узнала, что должна подвинуться ради молодой шлюшки!

— Вот как! — багровеет он, и мне кажется, супруга сейчас шандарахнет давление. Хотя он еще достаточно молод, но говорят, у мужчин проблемы со здоровьем начинаются значительно раньше женщин. — Сейчас же возьми свои слова обратно, и я сделаю вид, будто не слышал этого.

— И что тогда? Считаешь, я смогу забыть то, что увидела?

— Кать, ну что ты как маленькая? — морщится супруг. — Это же ничего не значит. Ты моя жена, тыл.

— А она твоя радость? — смотрю ему в глаза и вижу там растерянность. — Вот и предлагаю тебе радоваться вашим отношениям. А я с тобой развожусь. И ты ночевать тут не будешь.

— Это кто такое сказал? Это мой дом. И я отсюда никуда не уйду! — упрямится Паша.

— Ну это мы еще посмотрим, — усмехаюсь, уже зная, чем именно сегодня займусь.

После завтрака я звоню организатору своего женского клуба.

— Сонечка, помнишь, ты хотела показать девочкам, как живут жены крупных бизнесменов?

— Да, Катюша.

— Тогда предлагаю сегодня провести собрание у меня. Ах да! Дресс-код торжественный, сегодня у нас праздник! Устроим настоящий женский день!

А следом звоню в агентство, организующее девичники…

Глава 6

— Что здесь происходит? — дергает меня за руку Паша, поворачивая к себе лицом.

— Не понимаю, о чем ты, — отворачиваясь обратно к гостям.

Официальная часть вечера закончена. Мы провели с девочками традиционное собрание, темой которого на этой неделе стал дизайн интерьера и званые вечера.