София Брайт – Измена. Между нами война (страница 6)

Мой дизайнер с радостью согласилась приехать и рассказать девочкам последние тенденции в оформлении интерьера, а потом я объявила, что развожусь, и мы начали неофициальную часть собрания. Пить игристое, есть вкусные закуски из моего любимого ресторана, которые нам подавали официанты с обнаженными торсами, и перемывать кости мужьям.

А еще, помимо обычных сплетен, в программе вечера: мускулистые танцоры, диджеи и караоке.

Да, я собрала полный комплект того, что может вынести мозг моему пока еще мужу. Мне отчаянно хочется его разозлить.

Соседа напротив я на всякий случай предупредила, во избежание конфликтов, сказала, что отмечаем начало новой жизни.

Хорошо, что соседи снизу в основном живут на Бали. Поэтому наша небольшая вечеринка им точно не помешает.

И в самый разгар веселья, когда мои приятельницы наконец-то полностью расслабились и начались не только песни, но и танцы, а некоторые дамы умудрились расшевелить мальчиков-официантов, конечно же, заявился он. Подонок, считающий, что все еще имеет право что-то решать в моей жизни.

— Катерина! — рявкает он и снова дергает меня на себя. — Я, вообще-то, с тобой разговариваю.

— Правда? — смотрю на него снизу вверх и чувствую аромат сладких духов его секретарши. — А я с тобой нет! — морщусь, стараясь подавить тошноту.

Снова поворачиваюсь к центру зала, где под песню “Младший лейтенант” жену директора металлургического завода кружит в танце красивый мулат.

Она сегодня жаловалась, что муж давно с ней не спит, но зато летает с любовницами по курортам, откупаясь от нее драгоценностями и путевками на острова, для нее и детей по отдельности. А она не может найти в себе смелость уйти от этого козла. Боится остаться без финансирования, потому что муж, когда поднялся по карьерной лестнице, в ультимативной форме потребовал, чтобы она сидела дома, так как работающая жена — это унизительно в наших кругах.

И что-то мне подсказывает, сегодняшняя встреча может подтолкнуть ее к решению все-таки порвать с этим мерзавцем. К тому же, если он так сильно не хочет разводиться с ней, имея все, что движется, значит, ему есть что терять. Впрочем, видимо, как и моему.

И эта мысль меня подстегивает идти до конца в желании превратить его жизнь в ад.

Павел хватает меня за запястье так сильно, что я взвизгиваю от боли.

— Ты что, совсем охренела?! — шипит он, заставляя меня развернуться к нему. Его глаза горят яростью, а пальцы впиваются в мою кожу. — Это мой дом! Ты устроила тут бордель?!

Я резко вырываю руку, чувствуя, как гнев поднимается во мне волной.

— Нет, Павел. Это мой дом. И я делаю здесь то, что хочу, — бросаю ему в лицо. — А если тебе не нравится — дверь там. Или ты забыл, как обещал своей девочке, что жена подвинется? Так вот же, подвинулась! Ты предпочитаешь развлекаться на офисном столе, а я хочу устраивать веселые вечеринки с подругами!

Он сжимает кулаки, и я вижу, как его челюсти напрягаются.

— Но это… это не вечеринка, это вертеп!

— Правда? Хочешь сказать, твои встречи с друзьями и деловыми партнерами в стриптиз-клубах выглядят иначе? — мне хочется рассмеяться ему в лицо.

Конечно, я знала, как это все проходит, но никогда не думала, что даже заключение сделки может быть таким грязным. Но сегодня мне в подробностях поведали обо всем, что там творится.

— При чем здесь это? Это работа!

— С девками, — хмыкаю и смотрю, как другая красотка берет микрофон, затянув песню Любови Успенской.

— Твою мать! Сделай так, чтобы это все прекратилось! Немедленно! Я устал и хочу спать.

— Если тебе не нравится, тебя никто здесь не держит.

— Я хочу, чтобы здесь никого не было! — чуть ли не топает ногой.

— Правда, хочешь, чтобы жены крупнейших бизнесменов города пожаловались супругам на то, что Тихомиров выгнал их из квартиры? Здесь ведь не просто домохозяйки. Все эти дамы — либо очень состоятельные женщины, либо блогеры, что способны разнести тебя в сети в пух и прах.

— А ты не боишься, что потом эти самые мужья головы открутят женушкам за такие развлечения?

— Мы не делаем ничего криминального, Паша. Все заснято на видео. Поэтому попробуй выгнать — и ты узнаешь, на что способна не одна обиженная женщина, а два десятка, — отпиваю из бокала безалкогольный мохито, дожидаясь его реакции.

— Ты хочешь войны? — тихо спрашивает он.

— Ты ее уже начал, — не смотрю на него, сосредоточив внимание на том веселье, что царит среди девочек.

— Катя… — он делает шаг вперёд, но я отступаю.

— Все, Павел. Хватит! — мои слова звучат холодно. — Ты сделал свой выбор. Теперь живи с ним.

Я поворачиваюсь к нему спиной и иду к своим гостям, оставляя его стоять посреди зала с перекошенным лицом.

Меня душит злость и обида, но я растягиваю губы в улыбке и продолжаю нашу стихийно организованную вечеринку.

Когда через несколько минут проверяю, на том же ли месте еще тот кобель, что считает себя моим мужем, с облегчением понимаю, что он ушел.

А девочки разъезжаются по домам ближе к полуночи. Но наутро в моем самом большом спа-салоне меня ждет сюрприз.

— Катерина Анатольевна!— выбегает мне навстречу администратор Лиза. — У нас СЭС. И кажется, нас закрывают.

Глава 7

— Пришла комиссия… — срываясь на шепот, тараторит администратор. — Они уже ждут вас в кабинете.

Я резко разворачиваюсь и иду в свой офис, где меня уже ждут люди в униформе и с серьезными лицами.

— Екатерина Анатольевна Тихомирова? — спрашивает один из них, сверяясь с бумагами.

— Да, — каждый мускул в теле напрягается, а во рту мгновенно пересыхает. Потому что наверняка это какая-то ошибка. Мы все делали согласно требованиям. — Что вы тут делаете?

— На вас поступила жалоба, поэтому мы обязаны на нее среагировать, — отвечает сдержанно. Надеюсь на ваше сотрудничество.

— Конечно, — отвечаю растерянно, с полной уверенностью в том, что у нас все чисто и эта жалоба лишь чья-то нелепая шутка.

А когда спустя пару часов комиссия составляет предписание, я нахожусь в немом шоке.

— У вас серьезные нарушения. Заведение закрыто до устранения, — звенит в ушах эта фраза.

— Какие нарушения? — скрещиваю руки на груди, стараясь не дрожать. — Вчера все было в порядке.

— Жалоба поступила сегодня утром, — говорит так, будто это что-то совершенно рядовое.

— Как интересно, откуда они могли взяться за ночь? — а сами они так быстро среагировали. Обычно на это уходит какое-то время.

— Ну, это не мои заботы. Распишитесь, — подсовывает предписание, для того чтобы я черкнула подпись.

Меня потряхивает оттого, что единственное место, в котором я была уверена как в себе, оказалось под ударом. Ведь я, в отличие от многих других, не использовала связи и выполняла все на совесть, соблюдая необходимые нормы. Поэтому шанс, что я где-то что-то упустила, очень мал.

Конечно, со временем что-то могло и вылезти, но не до такого, чтобы закрывать салон.

Самое страшное, что мне не просто дали время на устранение нарушений, а закрыли до момента, пока все не будет исправлено! А это записи клиентов, репутация, которую так легко потерять в нашем бизнесе.

И тут до меня доходит, откуда могла поступить эта жалоба.

Павел.

Он знает, что мой спа — моя гордость. И он решил ударить именно по нему.

Ну каков мерзавец!

— И что теперь? — растерянно топчутся вокруг меня массажисты и мастера.

— Поезжайте домой. Записи попробуем перенести, сделаем скидку в качестве извинений и бесплатную процедуру на выбор бонусом.

— Но это же… бесплатная работа! — возмущается Лика, наша маникюрша.

Да, в моем спа есть не только процедуры для релакса, но также все для того, чтобы женщина могла привести себя в порядок после.

В городе нас любят не только за качество предлагаемых услуг, но и за возможность получить все и сразу в одном месте. Никому не нравится мотаться по разным концам города в поисках необходимых услуг. В наше дни время и комфорт ценятся больше всего. Отмена записей — это в первую очередь потеря специально выделенного на спа времени. А попасть куда-то без предварительного бронирования очень сложно.

Можно было бы распихать клиентов в другие мои филиалы, но и там появляется СЭС.

— Бесплатная работа, Анжелика, это когда у тебя внезапно исчезают клиенты. А это называется клиентоориентированностью и временным дискомфортом.

Проехав по остальным филиалам и получив там такую же бумажку, как и в основном, я задерживаюсь практически до ночи, решая проблемы с разными службами, ответственными за устранение недочетов.