Софи Н. – Серена (страница 2)

— Послушай меня, Серена, — старый знакомый подошел ближе, положил дрожащую руку ей на плечо. От него пахло самогоном и потом. — Если почувствуешь, что что-то не так... беги. Не оглядывайся, не раздумывая, просто беги. Я хоть и жаден до денег, до золота и до всего блестящего... но ты мне... ты мне как дочь. Та, которой у меня никогда не было и не будет.

Старик неловко похлопал девушку по плечу, отвернулся и пошел к двери. По пути привычно прихватил сегодняшний улов, за которым она охотилась всю ночь.

— Береги себя, девочка, — бросил он через плечо. — Береги себя.

Дверь с щелчком закрылась, и Серена осталась одна.

Она села на край кровати, с продавленным матрасом и выцветшим одеялом. Усталость навалилась на плечи свинцовым плащом. Женщина не спала двое суток, готовясь к краже у Меррика, тело требовало отдыха. Без промедления Серена провалилась в сон. Глаза она открыла только когда на небе сгустились сумерки. Лежала расслабленная после сна и обдумывала предложение Торвина.

Решение было принято быстро, возможно, слишком быстро, но выбора особо не оставалось, если хотелось освободиться от этой ноши и хоть раз погреться под лучами солнца.

Магесса отодвинула кровать, нашла нужную доску в полу, с едва заметной царапиной в форме полумесяца. Под ней находился тайник. Наружу были извлечены несколько артефактов: камень отражения, способный отразить одно смертельное заклинание; мешочек с порошком слепоты, алхимическая смесь, выжигающая глаза; и два отравленных шипа.

Всё было спрятано по карманам и тайным отсекам сапог. На стене оставлена магическая метка. Если хозяйка не вернется через три часа после полуночи, метка вспыхнет и даст знать Торвину, что всё пошло не по плану.

Путь к храму Мардора занял около часа. Она шла пешком, обходя главные улицы, держась теней и переулков. Карсхайм ночью был совсем другим городом, нежели днем. Днем здесь шумели торговцы, кричали зазывалы, дрались пьяницы и патрулировали стражники в потускневших кольчугах. Ночью же город принадлежал подобным ей: бандитам, ворам и отщепенцам.

Пока воровка шагала, в памяти всплывала история места, куда предстояло прийти. Легенда гласила, что Мардор был богом торговли и воровства, странное сочетание, если задуматься, хотя, если честно, довольно логичное. Его храм забросили несколько веков назад, когда люди стали молиться более «чистым» богам, тем, кто не запятнан ассоциациями с теневым ремеслом. Говорили, Мардор разочаровался и ушел, то ли в другой мир, то ли просто растворился в забвении, как все забытые боги.

Руины стояли на холме за чертой города, где заканчивались трущобы и начиналась свободная земля. Они были обвиты колючим кустарником с шипами длиной с палец. Словно сама природа пыталась защитить храм от любого, кто осмелится приблизиться к этому гиблому месту.

Воздух здесь был сухим, несмотря на близость моря. Пахло пылью и тленом. Как перед грозой, когда небо наливается свинцом и воздух начинает потрескивать от напряжения.

Серена вошла в центральный зал, освещенный мертвенно-белым светом луны. Крыша давно обрушилась, и лунные лучи падали прямо на пол, усеянный обломками черепицы. Стены покрывал мох, поглощающий звуки шагов. В центре возвышался каменный алтарь из черного гранита, с выщербленными краями и полустертыми символами на боках.

Именно там, в тени алтаря, она почувствовала чужое присутствие.

— Ты пришла.

Голос прозвучал прямо в голове. Воровка остановилась, напрягая все чувства. Рука скользнула к поясу. Она была готова атаковать или же бежать.

— Покажи себя. — Голос звучал увереннее, чем она себя чувствовала.

Тьма над алтарем начала двигаться.

Она закручивалась в спираль, мерцая точками света, словно осколки звезд попали в черный водоворот. Форма менялась стремительно быстро: то вытягивалась вверх, обретая подобие фигуры, то распадалась на клочья дыма.

Это был не человек и точно не эльф. Это... это был сгусток чистой энергии, древней как само забвение.

— Я — Оракул Сумерек. Я — то, что было до начала времен. Я наблюдал, как рождались звезды и как умирали миры.

Аура этого существа давила на магессу, словно та стояла на дне океана и вся толща воды наваливалась сверху.

— И вы хотите, чтобы я украла для вас безделушку? — спросила девушка с напускной дерзостью.

Сущность приблизилась. От нее исходил холод, проникающий под кожу.

— Это не просто безделушка. Это Слеза Вечерней Звезды. Кристалл, содержащий частицу первозданной магии ночи. Он находится во дворце Короля эльфов Ночного Двора, Каэлана Вирмариса. В Башне Сумерек, в самом сердце его силы.

— Зачем он вам? — спросила Серена, хотя понимала, что честного ответа не получит.

— Восстановление равновесия.

Ответ был туманным, как и ожидалось. Оракул продолжил:

— Мир изменился. Границы истончились. Ткань реальности рвется в местах, которые смертные не могут увидеть. Мне нужна сила, чтобы удержать ее. Без Слезы Каэлан Вирмарис ослабнет, а его власть пошатнется.

Она слушала и понимала: это не просто кража — это удар по самому правителю эльфов.

— Почему я? — спросила женщина. — У вас такая сила. Почему бы не взять ее самому?

Оракул задумчиво замолчал. Когда он снова заговорил, в его голосе слышалось что-то похожее на досаду.

— Я не могу пересечь границу их земель. Защита, которую эльфы Ночного Двора выстраивали тысячелетиями, сжигает все чуждое природе леса. Но ты...

Внимание существа сфокусировалось на гостье.

— Ты человек, живая плоть и кровь, но все же несешь в себе тьму. Ты можешь пройти там, где не пройдут подобные мне.

Сущность протянула то, что отдаленно напоминало руку, конечность, сотканную из теней, с длинными пальцами, тающими на концах. В центре ладони лежал серебряный медальон с черным камнем в оправе. Камень мерцал, словно внутри него была заперта крошечная звезда.

— Возьми. Это позволит тебе пройти через их барьеры. Но будь осторожна...

Оракул сделал паузу, и воровке показалось, что голос стал серьезнее.

— Король Каэлан не обычный правитель. Он один из сильнейших магов среди эльфов. За восемьсот лет своего правления он не проиграл ни одной битвы на своей территории. Он видит то, что скрыто, чувствует то, что другие не способны. Не недооценивай его.

Она осторожно взяла медальон. Тот был обжигающе холодным, холод проникал сквозь перчатки, впивался в пальцы, словно ледяные иглы. Когда украшение было надето на шею и спрятано под одежду, холод слегка отступил, но не исчез полностью. Теперь он станет постоянным спутником, ледяным напоминанием о сделке, заключенной с существом, чьи истинные намерения скрыты во тьме.

— Когда мне отправляться? — спросила магесса, понимая, что уже слишком поздно отступать.

— Через две недели в Ночном Дворе состоится праздник Лунного Солнцестояния. Он длится три ночи и два дня, и в это время границы между мирами становятся тоньше. Во дворец допускают чужаков, торговцев, дипломатов, искателей благосклонности. Это твой единственный шанс.

Сущность начала таять, растворяясь в воздухе. Форма теряла очертания, превращаясь в клочья дыма, уносимые ветром.

— Проникни во дворец. Найди Башню Сумерек. Забери Слезу. Принеси ее мне. И ты получишь то, что хочешь. Сможешь без страха ступить под солнечные лучи и увидеть рассвет.

Последние слова прозвучали едва слышно:

— Помни, Серена Вейл. Тени наблюдают за тобой. Вздумаешь предать меня… я не позволю тебе жить даже под светом луны.

Она осталась одна в руинах, сердце бешено колотилось, медальон пульсировал на груди ледяным холодом. Если она справится... если сможет выйти днем на улицу и поднять голову к небу... Это стоило любого риска.

Следующую неделю Серена провела в лихорадочной подготовке. Нужно было знать всё о Ночном Дворе: о его стенах, стражах, магии и Короле. Карсхайм — это место, где можно купить любую информацию, если знать, к кому обратиться.

Первым делом воровка навестила Жирного Гоба.

Его логово находилось в нижней части порта, там, где каналы сточных труб сливались с морем, образуя густую, маслянистую жижу. Гоб был опытным контрабандистом, торгующим эльфийским вином и редкими специями. Он протаскивал товары через границу уже тридцать лет, и если кто-то знал тайные тропы в эльфийские земли, так это он.

Она нашла толстяка за прилавком в полутемной лавке, насквозь пропитанной сыростью и его дешевым парфюмом с совершенно неуместным сладким запахом. Гоб сидел на табурете, который жалобно скрипел под его весом, и отсчитывал монеты толстыми, похожими на сосиски пальцами.

— Серена! — ухмыльнулся он, показывая желтые зубы. — Какая честь! Что привело тебя к старому доброму Гобу? Хочешь вина из виноградников Ночного Двора? У меня есть бутылка тысяча триста сорок пятого года, настоящая драгоценность!

— Мне нужна информация, Гоб.

Посетительница кинула на прилавок мешочек с золотом. Тот призывно зазвенел, глаза контрабандиста моментально округлились. Он схватил мешочек, откусил шнурок зубами и заглянул внутрь.

— О! О-о-о! — причмокнул толстяк, пересчитывая монеты взглядом. — Это другой разговор! Совсем другой разговор! Что ты хочешь знать, красавица?

— Всё о защите дворца. О стражах, их силах и слабостях. Расписание патрулей, что происходит внутри. Всё.

Гоб нахмурился. Жирные щеки задрожали, когда он покачал головой.