Софи Н. – Серена (страница 1)
Софи Н.
Серена
Влажный ночной воздух обжигал легкие солью и гнилью, но Серена давно научилась не замечать подобные мелочи. Плащ, вымоченный в отваре теневого папоротника и высушенный под безлунным небом, превращал ее в еще одну тень среди тысяч теней Карсхайма, города, который сам по себе являлся шрамом на теле мира, где человеческая алчность ежедневно сталкивалась с холодным высокомерием древних рас.
Она перебралась через низкую стену особняка торговца Меррика, ощущая под пальцами знакомое покалывание магических защелок. Те послушно поддавались, когда беглянка вливала в них толику собственной силы, разрывая связи. Серена Вейл не была простой воровкой, промышляющей по карманам пьяниц и кошелькам зевак. Обученная магесса давно сделала тени верными слугами.
В руке она сжимала древний свиток, завернутый в кожу ската. Он ощущался под пальцами словно чье-то бьющееся сердце. Это было тем, за что заплатили столько золота, что хватило бы купить половину «Кривого Ножа» со всеми его тараканами и постояльцами, но сейчас воровке было не до подсчетов прибыли. Адреналин гнал кровь по венам, заставляя сердце биться где-то в горле, пока фигура в плаще бежала по пустым улицам, укрытая пологом тьмы.
За пятнадцать лет карьеры у нее не случилось ни одного провала. Репутация ценилась дороже любого золота, потому что репутация — это единственная валюта, которую невозможно украсть и подделать. Потеряй ее и клиенты уйдут к другим, а ты останешься гнить в канаве, как десятки воров до тебя.
Опускаясь на брусчатку заднего переулка, Серена отпустила заклинание. Тени отступали неохотно, словно верные псы, не желающие покидать хозяйку, и снова превращались в обычные грязные пятна под ногами. Затем она натянула капюшон ниже, пряча лицо.
Солнце для нее было куда более опасным врагом, чем все стражники Карсхайма вместе взятые.
Уже скоро начнет светать. Небо на востоке едва заметно серело, у беглянки оставалось не больше часа, чтобы добраться до убежища. Она не могла находиться под прямыми лучами дольше нескольких минут, виной тому проклятие, наложенное в детстве каким-то безумным колдуном, которому крупно задолжал ее никчемный отец. Отца Серена не помнила, только его трусливо ссутуленную спину, исчезающую в дверном проеме, и запах дешевого эля. А вот проклятие помнилось прекрасно: стоило попасть под солнечные лучи, кожа начинала плавиться, словно масло, покрываясь волдырями и язвами. Боль была такая, будто обливают кипящей смолой.
Всё, что уготовано ее грешной душе, вечная ночь.
Она искала способ снять проклятие вот уже двенадцать лет. Тратила состояния на книги, артефакты, шарлатанов и настоящих магов. Но пока безрезультатно. Колдун, наложивший его, либо мертв, либо прятался так хорошо, что даже тени не могли его отыскать.
Воровка свернула за угол, ноздри наполнил знакомый запах: мочи и плесени, заставляя желудок сжиматься. Таверна «Кривой Нож» выглядела так же убого, как и всегда: побитая дверь, криво висящая на петлях, скрипучие ступени, звуки ругани и грохот кружек из подвала. Над входом раскачивалась на ветру ржавая вывеска, каждый раз Серена удивлялась, что та еще не упала кому-нибудь на голову. Как бы отвратительно ни выглядело это место, она всё равно считала его своим домом. Единственным домом, который когда-либо был.
Магесса быстро поднялась по задней лестнице на третий этаж, стараясь не привлекать внимания. Доски стонали под ногами. Ее комната была тесной, с одним окном, которое всегда завешивалось плотной черной тканью. Здесь пахло пылью и лавандой, последнюю она рассыпала по углам, чтобы отпугивать насекомых и заглушать общую вонь.
Как только дверь захлопнулась и была заперта на три засова, пришло понимание: она здесь не одна.
Магические нити, почти незаметные сигнальные ловушки, которые всегда заблаговременно оставлялись, оказались нарушены. Кто-то оборвал их, войдя внутрь. Женщина замерла, как мышь, и прислушалась. Краем уха улавливалось чужое дыхание.
— Ты опоздала, — гаркнул знакомый голос, напряжение мгновенно отступило.
Слава всем богам, это всего лишь старый Торвин.
Серена неспешно развернулась, рука привычно легла на рукоять кинжала у пояса. Торвин сидел на единственном стуле, с подломленной ножкой, которую подпирала стопка книг. Старый полуэльф сутулился, кряхтел и хрустел костями при каждом движении, его скелет давно готов был рассыпаться на части и держался вместе только из упрямства.
Полукровка был худым как труп. В глазах с вертикальными зрачками, выдающими эльфийскую кровь, можно было заметить легкое беспокойство и нетерпение. Ему насчитывалось около ста тридцати: по человеческим меркам, глубокий старик, по эльфийским же, едва переступивший порог зрелости мужчина. Торвин застрял где-то посередине, подобных ему до конца не принимал ни один народ, ни человеческий, ни эльфийский.
Сегодня посетитель выглядел еще хуже, чем обычно. И без того серая кожа превратилась в бледное полотно, руки тряслись так сильно, что старый знакомый едва удерживал стакан с дешевым самогоном, мутным пойлом, которое Гретта варила в подвале. По слухам, оно могло прожечь дыру в железном котле. Торвин прикладывался к нему при каждом удобном и неудобном случае, но сейчас это выглядело странно. С ним явно что-то происходило.
— У меня были сложности с герметикой, — ответила хозяйка комнаты, не убирая руку с кинжала. — И почему ты здесь, Торвин? Мы договаривались передавать вещи в твоей хижине. До назначенного времени еще пара часов.
Тот сделал глоток, поморщился так, будто проглотил живую жабу, и поставил стакан на стол. Стакан звякнул о древесину, в тишине этот звук казался неприлично громким.
— У нас появился заказ, — полуэльф впервые поднял глаза. — По-настоящему серьезный заказ, Серена. Я пришел лично не из-за этой мелочовки, которую ты сперла у торговца Меррика.
Он замолчал на секунду, облизывая потрескавшиеся губы. Девушка заметила, как дрожит его нижняя челюсть.
— Наш новый клиент... он не из тех, кто любит ждать. И уж точно не из тех, с кем можно шутить.
Посетитель был настолько непривычно серьезен, что воровка невольно напряглась. За десять лет, что она знала Торвина, тот передавал заказы от самых разных персонажей: от убийц до коррумпированных магов, от демонов-полукровок до свергнутых лордов. Старый знакомый всегда был циничен, жаден и абсолютно невозмутим. Но сейчас... сейчас в его глазах читалось что-то, чего никогда раньше не было видно.
Он боялся. По-настоящему боялся.
— Кто он? — спросила магесса.
Торвин молчал мучительно долго. Допил остатки самогона, поставил стакан вверх дном, дурная примета.
— Я не знаю, кто он, — наконец выдавил полукровка. — Но он знает о тебе.
Голос сорвался на шепот:
— Он знает о проклятии, Серена.
Холодок пробежал по позвоночнику. О проклятии не знал почти никто. Она скрывала его так же тщательно, как свое лицо. Даже Торвин узнал случайно, застав однажды на рассвете, когда не удалось вовремя спрятаться. Старик никогда не спрашивал подробностей, а девушка никогда не рассказывала.
Если этот заказчик знает... значит, он следил за ней. Это плохо, очень плохо.
— Что он хочет? — спросила Серена, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
— Он хочет одну вещь из Ночного Двора. Из дворца самого Короля эльфов.
Женщина хмыкнула, пытаясь скрыть нервный смешок.
— Ты сошел с ума. Ночной Двор — это не особняк торговца Меррика, набитый прогнившим серебром и поддельными самоцветами. Там стражи немерено. Магия такой силы, которая мне даже не снилась. Это верная смерть, Торвин.
— Он обещает золото, — полуэльф подался вперед, и его старые глаза вспыхнули знакомым огнем жадности. — Много золота. Такую сумму, которая может обеспечить нас обоих на десять жизней вперед. Ты сможешь купить любой артефакт, нанять любого лекаря.
— Золото не снимет мое проклятие, — отрезала хозяйка комнаты.
— Нет, — кивнул посетитель и полез дрожащими пальцами во внутренний карман засаленного камзола. Достал маленький пергаментный свиток, перевязанный черным шнуром и запечатанный воском. — Но он обещает кое-что еще.
Торвин положил свиток на стол между ними.
— Информацию. О способе снять твое проклятие.
Она посмотрела на свиток и почувствовала, как что-то сжимается в груди.
— Если ты выполнишь заказ, — заговорил старик тихо, — мы сможем покинуть эту унылую, провонявшую зловонием дыру. Уехать куда-нибудь на юг, где тепло и чисто. Как бы ты себя ни убеждала в обратном... мои старые глаза ты обмануть не сможешь, Серена. Это место давно опостылело тебе. Ты заслуживаешь лучшего... Ты всегда заслуживала лучшего.
Воровка внимательно изучила печать. На ней изображался странный символ: звезда, поглощенная тенью. Очевидно, что это ловушка. Слишком хорошие условия, чтобы быть правдой...
Но мысль о возможности выйти на улицу днем. Увидеть солнце, почувствовать его тепло на лице, не корчась от боли, не ощущая, как плавится кожа... Это желание было настолько сильным, настолько всепоглощающим, что почти парализовало давно потерявший надежду разум.
— Где назначена встреча? — спросила магесса.
Торвин облегченно вздохнул.
— Заброшенный храм Мардора. На границе леса, сегодня в полночь.
Он с кряхтением поднялся, колени щелкнули, как ломающиеся ветки. На мгновение лицо полуэльфа смягчилось, морщины разгладились, и Серена увидела призрак того, кем тот был когда-то.