Софи Мен – Молчаливые сердца (страница 20)
– Ты помнишь все эти подробности?
– Немножко додумываю, наверное.
– Тебе бы книги писать.
– Я продолжу?
Томаш кивнул.
– В углу гостиной сидел в кресле-качалке мужчина. Он выглядел старше женщины и потрепанным жизнью. Педро узнал его в первую же секунду, но не выдал себя. Перед ним сидел не его отец, а некий призрак. С пустым невыразительным взглядом. И с неподвижной рукой, прижатой к груди. А еще счастливый муж и отец троих детей, как он вскоре узнает. Жертва несчастного случая на стройке несколькими годами раньше.
Сара обернулась к Томашу: он не двигался и всматривался в фото. Портрет предателя. Еще одного в нашей семье, не смог запретить себе заключить Томаш.
– Догадываюсь, чем все закончилось. – Он все же решился прервать молчание. – Педро не попытался с ним заговорить. Стажер все старательно записывал, сидя в углу, после чего покинул дом, не проявив никаких эмоций.
– Ты близок к правде.
– И он никогда об этом не упоминал. Никому. Даже моей матери.
– Вплоть до разговора со мной.
Томаш помрачнел.
– Надеюсь, ты не сердишься на меня за то, что я тебе все это рассказала.
Он покачал головой:
– В этой семейке один стоит другого. Все трусы!
– Не будь так суров к Педро.
– Не вмешивайся, ладно? Не знаю, что он тебе говорил обо мне, да мне и наплевать, впрочем… Но не пытайся переписать происходившее между моим отцом и мной, тебе не удастся что-либо нафантазировать… Слишком жалкая история.
– А если твоя версия не совсем верна?
– Прекрати свои дешевые нравоучения! – крикнул он.
Сара посмотрела ему прямо в глаза. Обеспокоенная и в то же время обиженная.
– Прекращаю…
Он закрыл альбом и заговорил более спокойно:
– Пойду лягу спать… Скажи, в которой из комнат я могу устроиться.
– В той, что в глубине. В твоей.
– Ты помнишь?
– Я помню все, Томаш…
Он гадал, что она имела в виду. Что она включила в это «всё». Хорошие или плохие моменты? Сарин взгляд, устремленный на него, не принес ответа. Лишь чувство, что он в очередной раз был несправедлив.
– Спокойной ночи, Сара.
– Спокойной ночи.
Телефон для него был сейчас, несомненно, главным предметом. Единственной связью с людьми, с внешним миром, с ожидающей его жизнью. Педро всегда оставлял мобильный на виду, на столике напротив, чтобы с ним мог связаться любой, кто захочет. На экране, прямо над фотографией скал на мысе Сан-Висенте с бушующим внизу морем, высвечивалось время, и он удивился, увидев, что скоро четыре часа дня, а Сара до сих пор не звонила. После инсульта именно падчерица изо всех сил старалась поднять его моральный дух. Развешанные в палате снимки, принесенные ее соарендаторами гаджеты с закачанной в них большой подборкой фильмов и даже сообщения с просьбами присматривать за ним, регулярно отправляемые медицинскому персоналу, – его благодетельница не останавливалась ни перед чем. А путешествие в Португалию стало ее последней блажью! Накануне она приземлилась в Лиссабоне, и с тех пор он вместе с ней проживал ее приключение; ему нравилось бродить в воображении по городу. Сегодня он придумал для нее большую прогулку по улочкам Моурарии, Мавританского квартала, и Альфамы, с обедом на крытом рынке Да Рибейра – лучше всего заказать треску или осьминога на гриле, – потом посещение замка Святого Георгия или, почему бы нет, поездка за город, чтобы полюбоваться башней Белен и монастырем Жеронимуш. Он надеялся, что Томаш станет гидом в ее экскурсиях, но сомневался в этом, вспоминая слова Сары, сказанные накануне.
– Все в порядке, я его нашла! – победно заявила она.
– У… же?
– Для такого детектива, как я, – пара пустяков… Но, смотри-ка, ты говоришь все лучше и лучше. Браво!
Педро не понял, почему она шепчет в трубку.
– Ты… где?
– У него… Заперлась в туалете.
– По… чему?
– Чтобы он не услышал, что я тебе звоню… У него непростой характер.
– В… его… воз… рас… те?
– В этом смысле он не изменился… Но не беспокойся, я справляюсь.
– Ска… ему… я… дум… о… нем…
– Я стараюсь, Педро… Поверь мне, я стараюсь.
Он немного помолчал и ответил:
– На… сла… дись… кра… савцем… Лис… бо…
– Я еще не успела осмотреть его. Может, завтра. Я позвоню тебе, честное слово… А ты продолжай работать, у тебя такой прогресс, с ума сойти!
В дверь постучали, и Педро приготовился увидеть двух бородачей с рюкзаками, но перед ним предстал совсем другой персонаж. Более женственный, более сдержанный. И такой же смущенный, как он.
– Здравствуй, Педро, надеюсь, я тебя не побеспокоила.
Мужчина почувствовал, что краснеет, сердце забилось быстро-быстро и нахлынул поток эмоций.
– Здра… стуй A… A… де… ли, – мучительно запинаясь, выдавил он и поторопился шагнуть ей навстречу.
Женщина с седыми волосами улыбнулась ему. Это была не насмешливая ухмылка, а дружеская улыбка, которая успокоила его. Он приблизился к ней, сжал пальцы на ее запястьях, но не рискнул поцеловать. Какое-то время они с любопытством всматривались друг в друга.
– Сара предупредила меня, что тебя положили в больницу, – в конце концов нарушила молчание Аделина. – Она специально приехала ко мне на ферму, чтобы сообщить.
Глаза Педро загорелись.
– Это ты просил ее?
Он неуверенно наклонил голову.
– Сара сказала, ты надеялся, что мы тебя навестим. Я и наши сыновья. Это правда?
Щеки пациента еще больше запылали, а глаза заморгали.
– Про… шло… слиш… ком мно… го… – еле выговорил он, но от волнения не смог закончить фразу; потом представил себе ручку, постукивающую по столу, или черточки, рассекающие бумажный лист. – Про… шло… слиш… ком мно… го вре… мени, – отчеканил он под удивленным взглядом Аделины.
– Ты это понял только сейчас?
– Нет…
Он сообразил, что все еще сжимает ее руки, и с виноватым видом отступил назад.
– Признаюсь, мне трудно понять такие перемены. Твое молчание все эти годы… И вдруг неожиданное желание возобновить с нами связь. Как если бы тебе потребовалось пережить настолько драматичное испытание, чтобы проснуться.
Ее глаза сияли. Его тоже.
– Я… бо… ялс… – Он заколебался. – Бо… что… ни… когда… не… мо… гу… не… смо… ска… за… ть…
– Сказать что?
– Про… сти… те…