Софи Ким – Ставка на месть (страница 71)

– Это не так, – ответила я тоном, который говорил об обратном. Но Голос схватил меня за язык, и, когда я снова заговорила, мой тон стал более спокойным. – Я в полном порядке.

Руи выгнул бровь:

– За ужином ты так сильно ударила ножом по манду[13], что кусочек свинины вылетел из теста и попал тебе в лоб. – Он больше не улыбался, но губы все равно подрагивали.

Я отложила расческу и хмуро посмотрела на него.

– А еще, Лина, я чувствую это.

Он указал на соединяющую нас нить. Какое-то мгновение ее было почти видно, – мерцающую алую нить, выходящую из моей груди и исчезающую в его. Но потом она снова исчезла, хотя я все равно чувствовала ее присутствие.

– Ладно, – процедила я. – Хорошо. Если хочешь знать, сегодня я потеряла союзника.

Мой муж выпрямился, полностью сосредоточив на мне внимание.

– Кого?

– Рю Соджина.

Руи задумался, но следом кивнул:

– Друг кумихо. Вроде бы нас не представили друг другу. – Он провел рукой по волосам. – Почему он ушел?

Я легла на кровать:

– Он не питает теплых чувств к моей судьбе. Предпочитает правление Калмина, несмотря на то что Чернокровые убили Сана.

– Сана. – Связанная со мной душа моргнула, не улавливая связь между двумя парнями. И я поняла, что так и не рассказала ему, кто такой Рю Соджин.

– Соджин – брат Сана.

– Брат Сана? – удивился Руи. – Ты этого не говорила. – Его взгляд пронзил меня, и я натянула одеяло до подбородка, кипя от злости.

– Выпало из головы.

Ложь. На самом деле я не хотела осознавать свою вину больше, чем это было необходимо. Но теперь это было неважно. Все, что я чувствовала к Соджину, – это сильную, всепоглощающую неприязнь.

Руи выдержал долгую паузу, а затем тихо сказал:

– Это на тебя непохоже, Лина.

– Я забыла. Столько всего произошло. – Голос вкладывал в мой рот одну отговорку за другой. – Это неважно.

– Ты любила Сана, – мягко сказал он. – Я думал, ты поделишься со мной такой новостью. Чтобы мы могли… поговорить, если захочешь.

– Я не хочу, – отрезала я. – Не хотела тогда и не хочу сейчас.

Руи стиснул зубы и промолчал. Несколько долгих секунд мы лежали в напряженной тишине.

– Как твой двор? – наконец спросила я.

Руи провел бо́льшую часть дня в своем королевстве, занимаясь делами Кёльчхона.

– Все хорошо, – ответил он все еще слегка напряженным голосом.

– Как твой народ воспринял новость о нашей свадьбе?

– Они… – Руи пошуршал одеялами, поворачиваясь на бок, лицом ко мне, а не к потолку. – Они все еще свыкаются с этим.

– Понятно, – пробормотала я.

– Им нужно время.

– Конечно.

Между нами вновь воцарилось неловкое молчание. Я чувствовала, как Голос метался в голове, пытаясь придумать, что сказать. Но Руи опередил его. Его голос стал мягче. Он протянул руку и провел пальцем по изгибу моей щеки.

– Скоро ты заберешь это королевство, – тихо сказал он. – Скоро ты заставишь красноволосого страдать за то, что он сделал с тобой. С ними. Ты готова?

– Да, – пробормотала я, прижимаясь к его руке. – А ты?

– Конечно. – Он поцеловал меня в лоб. – Сладких снов, Лина.

Глава 35

Хотя Конранд Калмин никогда в этом не признался бы, он был напуган.

Я практически чувствовала его страх, стоя на крыше своего дома, наслаждаясь подогретым солнцем пряным вином и ликуя.

Последние два дня тянулись очень медленно – несомненно, из-за моего растущего предвкушения предстоящей ночи. Я была напряжена, раздражительна, не могла усидеть на месте и, чтобы куда-то направить энергию, бродила по улицам, выслеживая сообщников Чернокровых и вскидывая их тела в канализацию для моих имуги, которые неуклонно обгладывали оставшиеся связи Калмина. Но даже при таких обстоятельствах праздник должен был состояться. Несомненно, Калмин обезумел от горя и ярости. Он был уверен, что добьется хоть чего-нибудь: или поймает преступника, или просто выставит себя полной противоположностью тому, кем он являлся на самом деле.

Что вызывало ужас.

Сделав еще глоток вина, я почти ощутила, что Когти стоят рядом со мной на крыше. Почти ощутила тяжесть Пророчества на своих плечах. Сухой послеполуденный ветер трепал мои волосы.

Все зависело от сегодняшнего вечера.

«Мы не должны сомневаться. – Голос расхаживал по моему разуму. – Мы не должны потерпеть неудачу, – решительно говорил он. – План приведен в исполнение. Сегодня вечером мы захватим Сунпо. Мы не проявим милосердия. Мы не покажем ничего, кроме мести и силы».

Перед моими глазами пронеслись образы, вдохновленные Голосом. Сонаги и ее дети ползли по Сунпо, скользили по улицам, из пастей у них сочилась свежая кровь. Праздник, мертвые участники с невидящими глазами, оторванными конечностями, густой и сильный запах запекшейся крови, дворец, украшенный смертью.

Это все было так знакомо.

Внезапно я вернулась в ту ночь, когда все пошло так ужасно неправильно, – в ту ночь, когда я вошла в этот дворец и обнаружила повсюду тела и кровь.

Весь дворец стал полем битвы, повсюду валялись груды обмякших, изуродованных тел, истекающих алым; распластанных, с остекленевшими глазами, на залитом кровью полу. Часть оружия, покрытая алой запекшейся кровью, была разбросана по полу. Но многие мечи, ножи и копья торчали из неподвижной плоти.

Я стояла на крыше, тяжело дыша; солнце обжигало кожу. К горлу подкатила желчь. Перед глазами все расплылось, превращаясь в размытые пятна небытия.

Голос шипел от негодования, руки и ноги не слушались меня, колени ударились о твердую, обожженную солнцем черепицу. Голос возмущался все громче, по мере того как мои мысли, выраженные моим собственным голосом, пробивались на передний план моего сознания и покидали угол, в который их загнали.

«Я не могу… сделать с другими то… что сделали с теми, кого я любила… не с невинными… не с невинными… я не такая… я не как Конранд Калмин… нет…»

«Как трудно». Голос злился, вонзал когти в мой мозг.

Жгучая боль расколола голову, и я задыхалась, мое тело обмякло на крыше.

«Почему ты подвергаешь все сомнению? Почему ты не можешь поступать так, как тебе предназначено, почему, почему ты должна думать?»

Через боль я цеплялась за воспоминания, словно за выступ опасно высокой скалы. Но Голос навис надо мной, скаля зубы.

«Почему ты должна бороться?» – прорычал он, и я закричала сквозь зубы, когда его нога тяжело опустилась мне на руку.

Моя хватка ослабла, и я упала со скалы.

Я стояла на крыше своего дома. Кулаки были разжаты. Грудь тяжело вздымалась и опускалась.

Сегодня наступит новое правление, новая эра. Когда луна засияет ярким кроваво-красным светом, серпом на мертвенно-темном небе, вот тогда и родится императрица. Когда Сунпо будет под моим контролем, я смогу обратить свой взор на Вюсан и Бонсё. Ёны поднимутся в небо. Это будет великолепно.

И никто не остановит меня.

Никто.

По Исыну ходили слухи.

Шепот, что незначительное королевство Сунпо, маленькая темная расщелина на Восточном континенте, полная грязи, крови и преступлений, кишела темными, чешуйчатыми и ползучими тварями, которые появлялись из-под земли, смыкали челюсти и утаскивали вопящих жертв к себе в логово.

Это был лишь шепот.