Софи Ким – Ставка на месть (страница 72)
Но сегодня он станет криком.
Наконец-то наступила Ночь Красной Луны.
На улице бушевала гроза, сотрясая мой дом. Несмотря на плотные облака, чистый красный свет лунного серпа все еще ярко сиял, и капли дождя, падающие на улицы Сунпо, походили на кровь.
Я улыбнулась, обнажив клыки. Праздник начнется меньше чем через час. Я была готова. В черном шелковом ханбоке, с безупречно напудренным и накрашенным лицом, с идеально уложенными волосами, я совсем не походила на немощную, травмированную девушку, которой давным-давно приказали украсть гобелен из Храма Руин.
Я была императрицей.
Голос мурчал от удовольствия, одобрительно поглаживая мой разум.
Все было готово. Сонаги и ее дети ждали моего сигнала. Конранд Калмин и приглашенные им гости ждали своей смерти. Улыбнувшись в последний раз своему отражению, я отправилась на поиски Руи.
Связанная со мной душа и правда сдержала обещание принять приглашение Калмина, очевидно находя массу удовольствия в том факте, что его хочет убить криминальный авторитет. Руи не пытался скрыть свою личность. Он надел сверкающие серебряные украшения и роскошный темно-фиолетовый ханбок. В руках он держал Манпасикчок. Мы войдем порознь, он появится в тот момент, когда моя месть будет в нескольких шагах от свершения, – последний штрих к тщательно продуманной картине.
Серебристые глаза Руи встретились с моими, в них отражались непонятные эмоции.
– Лина, – тихо произнес он, пересекая спальню, и поцеловал меня в лоб. – Ты прекрасна.
– Надеюсь, – ответила я, приглаживая челку и поправляя волосы. – Я была рождена для этой ночи.
Кадык Руи дернулся.
– Эта ночь войдет в историю.
– Именно. – Я ухмыльнулась и протянула руку. Сердце забилось быстрее от предвкушения. Сегодня ночью. Пророчество практически исполнилось. Я была так близко, так близко… – Пойдем?
Муж взял меня за руку. Его губы растянулись в улыбке, но лицо оставалось бледным.
– Пойдем.
Благодаря моим… усилиям у главных ворот дворца уже не толпились болтающие жители. Стояло только несколько ожидающих групп мужчин и женщин, одетых в самые разные одежды: экстравагантные ханбоки, простые халаты, изодранную одежду, перепачканную грязью. Раскрытые зонтики закрывали от грозы Сонаги, туфли шлепали по глубоким лужам, у нескольких незадачливых гостей потекла косметика. Похоже, Калмин нанял новых охранников, заменив своих старых дружков. Но меня это не волновало. Скоро я избавлюсь и от них.
Я с довольной улыбкой присоединилась к короткой, размеренно движущейся очереди и вдохнула ночной воздух. Я почти ощутила вкус кровавой луны, которая зависла среди сияющих звезд и мрачных грозовых облаков. На вкус она напоминала мякоть кровавых апельсинов, вишни в сиропе и увядающие розы.
За спиной недавно нанятых охранников и за главными воротами дворца было тихо. Крыши сияли в кровавом лунном свете. Конранд Калмин ожидал внутри.
Новая волна ярости обрушилась на меня. Этот дворец не принадлежал Конранду Калмину. Как он посмел претендовать на него!
Руи еще не вошел во дворец, он должен был присоединиться в нужный момент, в нужное время, появившись с опасной улыбкой из коридора теней.
– Лина, – раздался знакомый шепот позади меня.
Я обернулась и увидела, как мимо единственного хмурого гостя, стоящего позади меня, прошла Исыль, прикрываясь зонтиком. Она одарила мужчину милой улыбкой, в которой не было ни капли искренности, и морщины на его лице разгладились. Он не заметил, что у нее покраснели глаза, что под ними залегли темные круги. Разлад с Соджином повлиял на нее сильнее, чем я ожидала. Я надеялась, что это не отвлечет ее.
Мужчина покраснел, а Исыль повернулась ко мне, ее накрашенные блеском губы растянулись в ухмылке, а пальцы поправили розовую ленту на желтом ханбоке.
– Каждый раз срабатывает, – ликующе объяснила она. – Это просто бесценно.
– Соджин не придет? – спросила я, хотя и знала ответ. Меня не удивило напряжение Исыль.
– Нет, – отрезала она. – Не придет. Что вполне очевидно. – Она тяжело вздохнула, и ее маска самодовольной веселости дала трещину, показав обиженную, одинокую девушку. – Но я украла его приглашение, – успокоила она меня. – Мы сможем войти.
– Он просто глупец, раз решил оставить тебя, – сказала я. Голос тщательно отмерял капли уверенности в каждое слово. – Он глупец, если не видит, чего мы сможем достичь.
Она втянула воздух, расправляя плечи и вздергивая подбородок.
– Я тоже так считаю. – Исыль сморгнула слезы. На ее щеках ярко горели два красных пятна.
– Он скоро пожалеет о своем решении. Сегодня вечером состоится историческое представление. Ты помнишь свою роль?
– Как я могу забыть? – ответила она и улыбнулась, но ее улыбка не коснулась глаз. – С удовольствием съем его душу, даже если на вкус она окажется сущим дерьмом, а так оно и будет. Потом мне понадобится что-нибудь вкусненькое. Наверное, сок. В идеале – из сладкой груши, хотя я согласна и на яблочный.
Я хохотнула, но смех быстро затих, потому что мы подошли к воротам и у нас должны были проверить наличие оружия. Охранник улыбнулся, показав желтые зубы, и подошел ближе.
– Проверка на оружие, – произнес он влажным и одновременно хриплым голосом. – Вытяните руки.
– Проверка на оружие? – удивленно переспросила Исыль. – Зачем? Кто принесет оружие на праздник?
– Вытяните руки, – повторил он, сердито глядя на меня.
Стиснув зубы, я подумала, не выпотрошить ли его здесь и сейчас, но все же выполнила приказ. Ярость подступила к горлу, когда он не торопясь обыскал меня. Не то чтобы он смог найти мои клинки, спрятанные под гладкой человеческой кожей.
Его руки легли на мои бедра. Я сжала зубы. С Исыль проделывали то же самое. Она сопровождала все действия драматичными и нетерпеливыми вздохами. Я прикусила язык, ощутив вкус собственной зеленой крови, чтобы не вонзить клыки в его шею, оставив сражаться с ядом имуги. Наконец он с хитрой улыбкой на губах указал на гаракджи на моем пальце.
– Передай своему мужу, что я хорошо заплачу за ночь с тобой.
Исыль позади меня усмехнулась:
– Давай, Лина, передай ему. Я хорошо заплачу, чтобы посмотреть на то, что он устроит.
– Обязательно, – сладко проговорила я, представляя, как Руи с помощью Манпасикчока заставит охранника вонзить в себя кинжал.
Охранник хихикнул и махнул рукой, разрешая нам пройти.
Мы пересекли широкий, вымощенный булыжником двор. Я ступала по неровным камням и перепрыгивала через подозрительно выглядевшие лужи. Хотя мы все еще были на улице, в воздухе стоял затхлый запах. Запах гнили. Видимо, было довольно сложно избавиться от вони, исходящей от целого помещения, заполненного телами.
Когда мы с Исыль поднялись по заросшим сорняками ступеням, пробираясь сквозь заросли к зелено-алому дворцу, до моего носа донесся аромат праздника во всей его полноте. Пот. Кислое вино. Застарелый халджи. И самый сильный запах – страх. Он принадлежал Калмину.
– Что ж, – усмехнулась Исыль. – Это будет довольно мрачная вечеринка.
Я, охваченная отвращением, старалась дышать только ртом. Миновав маленькие алые колонны, обвитые виноградными лозами и испещренные следами кинжалов, мы подошли к большим деревянным дверям. Они были наполовину открыты, пропуская всех на прощальный праздник Конранда Калмина. Здесь воняло еще сильнее: засохшая кровь, рвота и едва уловимый привкус отравленного вина… приторно-сладкий.
Удалось ли Калмину избавиться от всех тел?
Мы с Исыль обменялись жестокими, предвкушающими взглядами.
– Спрячься, пока не понадобишься, – прошептала я.
– С радостью, – ответила она, зажимая нос.
Бросив последний взгляд друг на друга, мы проскользнули внутрь.
Я выпрямилась и, прищурившись, оглядела дворец. Воспоминания грозились нахлынуть и поглотить меня целиком…
Но Голос решительно пресек это. Я испытала прилив удовольствия, отмечая, что Исыль была права: это действительно самый мрачный праздник, какой я когда-либо видела. По моим подсчетам, гостей было всего пятнадцать, и они стояли группками на выложенном черной плиткой полу, погруженные в полумрак. Свечи не горели, единственный свет, пробивающийся сквозь щель в дверном проеме, исходил от кровавой луны. Не было ни музыки, ни еды, ни танцев. Только гости перешептывались между собой, и никаких признаков почетного гостя: Короны. Ярко-красный трон в глубине зала – небольшое сооружение со свисающими изумрудными карнизами, выполненными из крашеного дерева, – возвышающийся на кроваво-красном помосте, обрамленном двумя темно-зелеными колоннами, пустовал. Калмина нигде не было видно.
Исыль спряталась за колонной, чтобы подождать, не попадаясь никому на глаза. Я прошла дальше в зал, мои туфли стучали по полу. В тишине мое дыхание казалось громким.
– Где он? – прошептала какая-то женщина другим гостям. – Мы пришли, чтобы выразить свою поддержку, и чем нам отплатили? Где напитки? Где еда и музыка?
– Вопрос в другом, – ответил грузный мужчина. – Где Калмин?
– Ты чувствуешь этот запах? – спросил Гван Дойун, стоявший неподалеку от меня. Он выглядел измученным, голодным и испуганным. Пришел, как и обещал, но его взгляд нервно метался по комнате. – Пахнет смертью.