Софи Ким – Ставка на месть (страница 61)
– Технически, – отметил Руи, – его купил я. Так что
– Кто присматривает за Ынби?
Хана и Чан направились на кухню, а я сердито воззрилась на Руи, который, кажется, слегка удивился, что я спросила о своей сестре. Выражение его лица заставило меня нахмуриться.
– Аша, – ответил он. – Твоя младшая сестра поедает огромное количество сахарных булочек и то и дело подпрыгивает от волнения. Она ждет не дождется свадьбы.
– Хоть кто-то должен этого ждать, – усмехнулась я, отступая назад.
Глаза Руи сверкнули, а его усмешка стала острой как бритва.
– Зачем сюда пришли Хана и Чан? Свадьба состоится нескоро, и ты знаешь, что мы недолюбливаем друг друга. Твой двор не интересуется мной…
– Это не так, – спокойно ответил он. – На самом деле ты им нравишься.
– Ох, прости. Не заметила. Так вот почему Хана смотрит на меня как на ведро, полное тухлой рыбы?
– Лина… – вздохнул Руи.
– Руи, – крикнул Чан из кухни, – у тебя данпатчук с комочками. – Раздался внезапный грохот. А потом… – Я все уронил, – пробормотал Чан, и в его голосе не было ни капли сожаления.
Хана фыркнула. Кровь прилила к моему лицу.
– Я позову имуги, – прошипела я, по-настоящему прошипела, высунув раздвоенный язык. – И прикажу им съесть твоих друзей. Уверена, Сонаги оценит плотный завтрак. Пусть будет проклят этот союз!
– Именно поэтому они здесь. – Руи многозначительно поднял брови. – Поговорить о союзе, обсудить детали такого стремительного объединения. Они здесь не для того, чтобы мучить тебя, маленькая воровка. Я позабочусь, чтобы они вели себя спокойнее.
Вместо ответа я бросила на него испепеляющий взгляд. Руи вздохнул и заключил меня в объятия, прижавшись подбородком к моей макушке, и я неохотно приняла его объятия. Он погладил меня рукой по спине, и, несмотря на бормотание Голоса, мое тело расслабилось. Я закрыла глаза, спрятав лицо в складках ханбока Руи, мои плечи медленно опустились, кулаки разжались, и я крепко обняла его. Внезапная усталость накатила на меня. Я позволила чешуе исчезнуть.
Слишком много всего произошло за это утро. Стресс, беспокойство, напряжение, давление, безжалостная решимость осуществить Пророчество…
– Мне стоило предупредить тебя об их визите, – тихо произнес Руи мне в макушку. – Но я хотел начать утро с тыквенной ноги.
Я почувствовала, как он поморщился, словно застыдился собственной шутки. И в самом деле, каламбур был настолько ужасен, что даже Голос понял его и простонал со смесью отвращения и недоумения.
Резким движением Голос вырвал меня из объятий Руи и направил на кухню. Руи уронил руки.
Данпатчук разлился по деревянному полу. Мои губы искривились в усмешке, я прислонилась к стене, скрестив руки на груди, и сердито посмотрела на Чана и Хану, которые с каменными лицами сидели на подушках. Особенно впечатлял свирепый взгляд Ханы. Она кипела от злости, так что можно было с полным основанием предположить, что она считала меня кровожадным существом.
Мне было все равно.
Следом на кухню зашел Руи и, увидев опрокинутую миску, тяжело вздохнул.
– Отличная работа, – с явным сарказмом сказал он, сделав очередной глоток вина. Потом прислонился к стене рядом со мной и скорбно покачал головой, глядя на остатки каши на полу.
Чан ухмыльнулся, подтверждая мои подозрения, что он сделал это нарочно. Я открыла рот…
– Договор, – быстро объявил Руи. – Нам стоит обсудить детали.
В зеленых глазах генерала появился расчетливый блеск.
– Лина, – осторожно начал он, – во-первых, я хотел бы попросить тебя регулярно делиться своими планами с Кёльчхоном.
– Мне нужно рассказывать о том, что я съела на ужин и сколько раз расчесала волосы? – поинтересовалась я скучающим голосом. – Полагаю, ты имеешь в виду мои планы на завоевание Трех королевств. Ладно. Руи будет посвящать вас в них. Но взамен вы не будете мне мешать. Никаких военных действий, никаких попыток сорвать исполнение Пророчества или моей судьбы.
– Сорвать исполнение Пророчества, – пробормотала себе под нос Хана, – моей
Я обнажила зубы, и она ненадолго замолчала.
– Ой! Теперь у тебя есть клыки. – Ее голос звучал устало, но не особенно удивленно. – Как мило! Во-вторых, мы хотели бы получить разъяснения относительно того, что, по твоим предположениям, произойдет, когда имуги окончательно превратятся в ёнов. Это случится, когда ты будешь править Тремя королевствами? Что ж, замечательно. – В ее приторном голосе слышалась снисходительность, как будто я – несмышленый ребенок. – Но что будет после того, как твое любимое Пророчество исполнится? Что произойдет с тобой и твоими ёнами? А?
– Нам будут поклоняться, – спокойно ответила я. – Боги давно покинули этот мир. Я займу их место. Слабым нужно во что-то верить. Найти силу в ком-то. Я могу предложить им это. – Мои губы изогнулись в улыбке. – Син Лина, императрица Трех королевств. Лидер ёнов. Богиня ярости. – Такой титул придумал для нас Голос.
Богиня ярости.
– Мне ведь подходит? – промурлыкала я Руи, который с особым удовольствием пил вино.
Чан и Хана откровенно пялились на меня.
Богиня ярости. Вот кто я. В глубине души я чувствовала это. Какая эмоция была моим постоянным спутником на протяжении восемнадцати лет жизни? Гнев. Сильный, кипящий гнев… и жажда мести.
– Я предпочел бы богиню сахарных булочек, – сказал Руи, сделав очередной глоток. – Или богиню острых предметов.
Чан и Хана напряженно замерли, не смея пошевелиться.
– Ты говоришь об этом так… беззаботно, – наконец резко сказал Чан. – Неужели ты не задумываешься о странности такого заявления? Считать себя богиней? Что ты сделаешь, если они не станут поклоняться тебе? – прошипел он. – Если они не поддержат тебя?
Моя улыбка стала холодной.
– Моим имуги нужно есть, не так ли? – Я скучающе посмотрела на свои ногти. – У меня также есть свои требования к этому договору. Во-первых, все токкэби, за исключением связанной со мной души, останутся в Кёльчхоне. Я прекрасно знаю, что некоторые, включая вас двоих, не особо рады идее моего правления. Я бы хотела избежать любых потенциальных неудобств, связанных с восстаниями, поэтому оставайтесь в Кёльчхоне. И еще я хочу, чтобы Ынби вернулась ко мне, когда я завоюю Сунпо.
– Когда она выйдет замуж и родит детей, власть Син значительно возрастет. А когда Пророчество будет исполнено и мы обретем дом в царстве Ёмры, в Исыне все еще будет править династия Син. Наши дети и ее. Они будут леди, лордами и воинами, императорами и императрицами. Правление Син никогда не закончится.
Руи откашлялся.
– Твоей сестре будет безопаснее с нами, – мягко сказал он. – Особенно когда ты начнешь завоевывать Три королевства. Когда ты начнешь свою… кампанию, найдутся те, кто пожелает ей зла. Ничего страшного, если она побудет с нами. Мы очень привязались к ней.
Я задумалась.
Если что-то случится с Ынби, если ее потенциал будет подорван…
– Она не останется без присмотра, – тихо добавил Руи, и я задумчиво закусила нижнюю губу. – Ты сможешь навещать ее, она могла бы стать последним звеном, объединяющим наши дворы.
– Я хочу, чтобы она вернулась, когда будут завоеваны Три королевства.
– А если мы не согласимся? Если мы будем непреклонны в том, чтобы она осталась в Кёльчхоне навсегда? – Серебристые глаза Руи вспыхнули синим огнем.
Что-то внутри меня сжалось от этого, и мое тело напряглось.
– Кёльчхон всегда будет более безопасным местом для Ынби, чем Исын. Ты будешь терпеть вечное недовольство людей, Лина, да, это факт, и нет ничего опаснее смертного, который потерял все и жаждет мести. Никто не застрахован от таких людей. – Он выдавил легкую, но горькую улыбку. – Уверен, ты знаешь это.
Я пропустила мимо ушей намек на то, что мне хорошо знакомы муки смертных. Теперь я стала намного выше их, потому что бессмертна и мстительна, сильна и могущественна. Какое мне было дело до страданий смертных?
– Когда Три королевства будут завоеваны, – повторила я, – хочу, чтобы она вернулась. И она должна присутствовать на моей свадьбе. Точка.
– У нас есть темы поважнее, – проворчал Чан, хмуро глядя на Хану. – Например, торговля. Мы хотим получать дань.
Я фыркнула:
– Ну конечно.
– Если, – напряженно сказала Хана, – ты захватишь власть во всех Трех королевствах, что, похоже, ты намерена сделать, мы хотим получать шкуры и мясо из Вюсана, а также иметь доступ к цветочному саду Сочхон бога Халлакуни. И мы хотим получать фрукты из знаменитых садов Бонсё.
– Ладно, – буркнула я.
– А также ценные минералы, природные ресурсы, такие как дерево и камень, наряду с другими товарами в день зимнего солнцестояния. – Хана слегка откинулась назад и выгнула бровь. – Ты поделишься с нами игрушками, Син Лина?
Раздраженно вздохнув, я потерла переносицу. Похоже, переговоры требовали немало времени. Возможно, бо́льшую часть дня.
Я оказалась права. Данпатчук на полу остыл и стал еще более комковатым, а трое токкэби все излагали условия союза, и мы обменивались резкими словами и пронзительными взглядами. Однако от моего внимания не ускользнуло, что за просьбами, призывами к ежегодной материальной помощи, за требованиями держать моих имуги подальше от Кёльчхона, за предложениями о последствиях в случае нарушения договора крылось желание узнать о моих планах на будущее и обо всем, что должно произойти. Они выпытывали у меня сведения с помощью наводящих слов и удачно составленных предложений.