Софи Ким – Ставка на месть (страница 60)
– Как чувствовать? – Наша ссора под дождем снова встала между нами. – Ты напился, чтобы собраться с духом и жениться на мне?
Слезы разочарования и обиды на мгновение навернулись на глаза. Голос резко смахнул их и заменил гневом.
Мои ноги подкрались к Руи, а руки вырвали вино из рук.
Прежде чем он успел возразить, я прижалась к нему губами и глотнула «Саллину», ощутила горьковатый привкус, но потом сунула бутылку обратно в руки Руи и сердито посмотрела на него, вытирая рот рукавом.
– Это только чтобы успокоить нервы, Лина. Только…
Мой голос прозвучал, как удар хлыста:
– Отрежь свои проклятые волосы.
– Что? – Руи вздрогнул.
– Волосы, – медленно повторила я, четко выговаривая каждое слово, и провела пальцами по его длинным шелковистым локонам. – Символ твоего траура по Ачаре. Я хочу, чтобы ты отрезал их до наступления ночи. Это наша свадьба, новая глава. В ней нет места, – прошептала я, – для твоего траура.
Руи закрыл глаза. Я ожидала отказа, очередной ссоры. Голос был готов, он напряг мои мышцы…
– Как пожелаешь, – тихо сказал Руи, открывая глаза.
Я удивленно моргнула.
Император Токкэби, сжав губы в тонкую линию, оглядел кухню.
– У тебя есть ножницы?
Я с подозрением посмотрела на него и скрестила руки.
– В ванной. – Они лежали там на случай, когда мне нужно будет подстричь челку.
Я последовала за Руи и, схватив серебряные ножницы с полки под зеркалом, протянула ему:
– Вот.
Но Руи не взял их. Вместо этого он сжал мои пальцы.
– Если хочешь, чтобы я остриг свои волосы, – низким и внезапно резким голосом произнес он, – отрежешь их сама.
– Ладно, – процедила я.
Он повернулся к зеркалу, я встала за ним, перебирая его локоны.
Голос кипел от злости, уже представляя неровные, слишком коротко подстриженные пряди. Я дернула за локон, подняла ножницы…
Но калечить красоту было неправильно. Мне всегда нравились волосы Руи. Поморщившись, я стиснула зубы, и моя рука задрожала от напряжения. По лбу стекла капелька пота – я пыталась побороть это ужасное желание…
Голос улыбнулся:
Он ослабил хватку, отдавая мне контроль над руками. Я провела ими по шелковистым волосам Руи, приглаживая их. Он внимательно наблюдал за мной в зеркало.
Я пропустила прядь волос между пальцами и подрезала ее.
Стричь такие длинные волосы оказалось утомительно. Пальцы затекали, глаза напряженно щурились, отмеряя нужную длину. Шелковистые пряди падали на пол. Зато Голос заскучал и еще немного ослабил хватку, позволяя мне говорить.
– Мне всегда нравились твои волосы, – прошептала я, чувствуя укол грусти.
Через нить мне передалось удивление, и серебристые глаза Руи встретились с моими в зеркале. Теперь его волосы доставали до плеч, но я еще не закончила.
– Они у меня все еще есть, – откликнулся он, – верно? Ты же не собираешься остричь меня налысо, Лина? Я не особо хочу, чтобы все видели мой череп.
Я покачала головой, распуская пряди и глядя, как они рассыпались по плечам. У меня было мало опыта. Перед возвращением в Сунпо я отрезала свои волосы, но хотела сделать это ножом, и даже не подумала воспользоваться ножницами, пока не вмешался Руи.
Вот и сейчас я боялась, что результат будет ужасным, но когда я закончила, это оказалось совсем не так.
Подстриженные, освобожденные от тяжести волосы Руи стали волнистыми. Я подрезала их так, чтобы челка слегка падала ему на глаза и взъерошенные пряди цвета полуночи касались его острых скул.
Новая прическа изменила форму его лица, подчеркнув точеные черты и волевую челюсть.
Он выглядел… потрясающе красивым.
Я вспомнила портрет Руи, написанный Ачарой. В те времена у него были такие же волосы. Но тогда он улыбался. Был счастлив. Теперь же на его лице читалось выражение осторожной невозмутимости.
Руи смотрел в зеркало, но не на себя, а на меня.
– Спасибо, – коротко поблагодарил он.
Я надменно фыркнула.
– Давно стоило это сделать, – холодно отметила я и убрала ножницы. – Можешь подмести пол. – Потом вышла из ванной, растирая затекшие руки.
Когда я проходила мимо двери, трижды резко постучали.
Выдвинув свои чешуйчатые клинки, я рывком отворила дверь и оказалась лицом к лицу с двумя токкэби. Я бы с радостью прожила несколько столетий без них.
– Что вам надо? – прорычала я, прислоняясь бедром к дверному косяку и окидывая свирепым взглядом Пак Хану и Ким Чана. – И где этот ваш с палкой?
Кана с ними не было, но не то чтобы я была бы рада его присутствию. Меня устраивало отсутствие всей троицы, но сейчас…
Хана обиженно фыркнула.
– Кан с головой ушел в очень важное исследование, спасибо, – отрезала она. – И это не палка, а
– Нет, – вежливо ответила я, не сдвинувшись с места. – Если ты пришла на свадьбу, то ошиблась местом. И временем.
– Будто мне есть дело до твоей свадьбы. – Хана прищурилась, ее рука потянулась к прорезям в карманах ее мерцающего зеленого ханбока, в которых, как я подозревала, был спрятан маленький кинжал. – Если спросишь меня…
Чан кашлянул.
– Руи пригласил нас, – выдавил генерал. – Мы пришли с миром. – Но его зеленые глаза настороженно осматривали чешую. – Он в доме?
Раздражение затопило меня.
– Нет! – рявкнула я. – Он ушел на долгую прогулку, в ту сторону. – Я указала на улицу. – Прощайте.
Дверь уже наполовину закрылась, когда чья-то рука опустилась мне на плечо и распахнула дверь обратно. Я напряглась, когда Руи обнял меня за талию и сделал еще глоток вина, с довольной ухмылкой оглядывая своих друзей.
– Привет, – поздоровался он, не обращая внимания на то, что я толкнула его локтем в бок.
На мгновение воцарилось потрясенное молчание. Токкэби смотрели на своего императора.
– Руи, – наконец произнесла Хана, – твои волосы, они…
– Короче? – усмехнулся Руи. – Спасибо, что сказала, Хана. А то я не знал.
Хана и Чан обменялись долгим тяжелым взглядом.
– Заходите. Располагайтесь.
Руи практически оттащил меня с дороги, и я наступила ему на ногу. Со всей силы. Он поморщился.
– Что ты делаешь? – прошипела я, когда Чан и Хана вошли и последняя слащаво мне улыбнулась. – Это мой дом…