Софи Ким – Ставка на месть (страница 59)

Яд имуги. Тот самый, который едва не убил меня.

Я увидела в зеркало, как при виде блестящих клыков мои губы изогнулись в самодовольной улыбке, и замерла от удивления, когда мне показалось, что глаза вспыхнули золотом. Но золотой блеск тут же исчез, сменившись обычным карим цветом.

«Наша эволюция продолжается, – пробормотал Голос, наклоняя меня к зеркалу. – Это одна из сил, о которых говорила Сонаги. Способность убивать наших врагов болью и ядом».

Мой язык пробежал по новым клыкам, и я с ужасом поняла, что он тоже стал другим.

Он был темным и раздвоенным. Змеиный язык.

«Интересно. – Голос высунул мой язык и осмотрел его. Я с любопытством ощупала его пальцами, зачарованно щурясь. – Очень интересно».

Меня охватил ледяной и жгучий ужас, и я изо всех сил попыталась отодвинуться от зеркала. Но Голос крепко держал меня, и мне оставалось только стоять на месте, смотреть и улыбаться.

«Оба этих аксессуара будут очень кстати на нашей сегодняшней свадьбе. – Мой язык с легким шипением рассек воздух. – Какие мы красивые, сильные и могущественные!»

– Они примут меня за монстра. – Я вновь попыталась отойти, но безуспешно.

«Мне это надоело. Ты не должна сопротивляться. – Голос заставил наклониться меня еще сильнее и приковал взгляд к клыкам. – Посмотри, Лина. Посмотри, кем мы станем. Какие чудеса мы теперь можем творить».

Я смотрела. У меня не осталось выбора.

Мои губы продолжали улыбаться этой ужасной улыбкой, в то время как Голос танцевал на поверхности моего сознания, ликовал, кружился в экстазе в такт моему бешено колотящемуся сердцу.

– Тыква! – объявил Руи, появившись в моей спальне с лукавой улыбкой и тыквой в руках.

Я застыла от удивления. Сидя на кровати, я расчесывала только что вымытые волосы, пытаясь избавиться от узлов.

Руи держал в руке большой плод, имевший форму бутылки. По выражению лица императора было видно, что он очень, очень доволен собой. Исчезла печаль, которая вчера окутывала его, как дурно пахнущий плащ, сменившись гораздо более знакомым запахом цветущей сливы. Руи с блестящими, идеально причесанными черными волосами, в темно-фиолетовом ханбоке, который выглядит так, словно стоит больше, чем все королевство Сунпо, с безупречно подобранными серебряными украшениями.

С великодушным поклоном он протянул мне тыкву и ухмыльнулся, когда я взяла ее в руки.

– Это лучшая тыква во всем Кёльчхоне. Я сам ее сорвал.

«Какой жизнерадостный!»

Я уставилась на него.

– Смотрю, сегодня ты в хорошем настроении. – Я осторожно поставила тыкву на пол и подозрительно осмотрела ее. – Почему?

– Должна быть причина? – Он изогнул бровь. – Сегодня наша свадьба, маленькая воровка. Я ожидал, что ты тоже будешь в хорошем настроении. – Руи прислонился к стене и повертел кольца на пальцах. – Сегодня я стану Син Руи. Твоим мужем. А ты станешь моей женой.

Моим мужем. Сердце наполнилось радостью и обожанием, я встала и улыбнулась, направляясь к нему.

Но Руи замер, увидев мои зубы.

Я торопливо закрыла рот, но Голос заставил вновь открыть его и ухмыльнуться.

– Конечно, у меня хорошее настроение, – сказала я, позволив Руи рассмотреть мои клыки.

Подошла ближе, обняла за шею и потянулась к его уху.

– Сегодняшняя ночь запомнится нам надолго, – прошептала я.

Ликующие слова сорвались с моего раздвоенного языка. Я отстранилась и позволила Руи взглянуть на него. Он замер, но быстро расслабился и стал все таким же невозмутимо-веселым.

– Думаю, ты знаешь, что у тебя черный и раздвоенный язык?

– Да. – Моя улыбка стала шире.

– И клыки?

– Именно. Тебе нравится? – Я снова сверкнула ими.

– Они… тебе идут, – после долгой паузы произнес он, приподнимая уголок губ.

– Правда? – Я радостно провела языком по клыкам, наслаждаясь его пристальным вниманием.

– Правда. – Его глаза блеснули. – Они позволяют видеть тебя настоящую.

Я закрыла глаза от удовольствия, когда он приподнял мне подбородок и коснулся губами моих губ.

– Какую же? – прошептала я.

– Предреченную. – Он улыбнулся мне в губы, прежде чем резко отстраниться и направиться к двери. – Я очень хочу данпатчук, – бросил он через плечо, когда я раздраженно фыркнула. – Ты нет?

– Не особо, – ответила я, но все же последовала за ним на кухню.

Руи развел огонь в плите и достал пакет с красной фасолью из маленького шкафчика. Пока он готовил, я водила языком по зубам, наслаждаясь новообретенными клыками. Вскоре дом наполнился сладким запахом каши.

Наконец Руи поставил на стол две тарелки, уселся на подушку напротив меня и с энтузиазмом принялся за еду. Я зачерпнула немного на ложку и положила еду в рот. Руи смотрел на меня.

– Аша научила меня готовить это блюдо, – сказал он, – потому что в детстве я ел только его. Она посчитала, что научить меня готовить данпатчук – это дать дополнительный шанс на выживание.

– Мило, – ответила я, рассеянно поигрывая одним из своих клыков. Яд, коснувшийся моей кожи, приятно покалывал. На ощупь он был как холодная вода.

Руи указал на меня деревянной ложкой:

– У тебя на них яд, джаги?

– Возможно.

– Возможно, – весело повторил он.

На его лице появилось лукавое выражение. Он закатал рукав и протянул мне свое запястье:

– Давай выясним. Укуси меня.

Я нахмурилась и хлопнула его по руке:

– Нет.

– Давай же, – пробормотал Руи, наклонив голову. Его серьги блеснули в утреннем свете. – У тебя яд, Син Лина. Что дальше? Ты превратишься в имуги? – Он усмехнулся. – Сбросишь кожу?

– Сомневаюсь. – Я съела еще одну ложку каши и поморщилась. – У тебя данпатчук с комочками.

– С твоих губ так часто срываются жестокие слова, – вздохнул Руи и встал. – Они ранят меня.

Он театрально прижал руки к груди, прежде чем вяло направиться к шкафчику, в котором хранились напитки. Его изящные пальцы обхватили горлышко одной из многочисленных бутылок «Саллины» и одним легким движением открыли крышку.

Указывая на меня, Руи поднес вино к губам и сделал большой глоток.

– Мм, – протянул он и вытер рот тыльной стороной ладони. – Не сильно крепкое, но достаточно, чтобы подкрепить мои… прежние пристрастия. – С ленивой улыбкой император прислонился к стене и сделал еще один глоток. – Не хочешь немного, Лина? На самом деле оно очень хорошо сочетается с кашей, хотя у меня слегка бурчит в животе. Совсем немного, – уверил он, снова поднося бутылку к губам.

«Вот в чем дело, – раздраженно и неодобрительно прошипел Голос. – Он пьян».

Я заметила, что в обычном аромате Руи есть какой-то скрытый запах. Немного горький, но слабый, так что я заметила его, только когда мои чувства обострились. Алкоголь. Как в тот вечер, когда он сделал мне предложение.

Но это не был запах теплого, приправленного специями вина, подогретого на потрескивающем огне. Это был запах выдохшегося вина. Старого вина. Бессмертным было сложно напиться, и я задалась вопросом, сколько Руи выпил, чтобы достичь такого состояния.

– Ты пьян, – проговорила я, отложив ложку.

Руи закатил глаза.

– Нет, – невинно ответил он. Слишком невинно.

– Да. Ты пьян. Почему ты напился в день нашей свадьбы? – Я встала с подушки и сложила руки на груди. – Правда, Руи. Неужели тебе требуется столько жидкой храбрости?

– Оно выветрится к тому времени, – сказал Руи, хотя явно не был в этом уверен. – И возможно, это мне нужно. Возможно, выпивка – единственное, что может заставить меня чувствовать себя… – Он резко замолчал. На его лице проступила боль, и он быстро отвел взгляд, его грудь неровно поднималась и опускалась. – Прости, я не хотел…