Софи Ким – Ставка на месть (страница 56)

– Ничего, – беспечно ответила я, когда мы оказались на пустой узкой улочке, по обе стороны которой тянулись каменные заборы, за которыми стояли ветхие домики. Мой ботинок наступил на что-то хлюпающее, я посмотрела вниз и испытала легкое удивление и отвращение.

– Я же говорил про интересные брызги. – Руи указал на большую канализационную решетку неподалеку. К ней тянулся кровавый след. – Там твои друзья.

– Нам всем нужно есть. – Я подошла к канализационной решетке и отодвинула ее в сторону. – Если жертвы поддерживали Чернокровых, они заслужили подобную судьбу. Ты идешь?

– Ах. – Руи покачал головой. – Нет, я подожду тебя здесь.

Пожав плечами, я спрыгнула в канализацию. Внизу кишели имуги: на стенах, на каменном потолке, с которого капала вода, почти на каждом дюйме земли, а также в сточных водах, с интересом высовывая головы. Когда я сообщила им о дате свадьбы, их губы изогнулись в подобии улыбки.

Мгновение спустя мне показалось, что я слышу наверху мужские голоса, полные жесткости, и тихий полуночный смех, несущий опасность.

Руи.

В мгновение ока я устремилась к отверстию в потолке и, не обращая внимания на боль в ноге, выбралась на улицу. Руи, с виду вполне довольный и лишь слегка раздраженный, был прижат к каменной стене двумя здоровенными мужчинами в белых одеждах, приставившими мечи к его горлу. Их лица показались мне смутно знакомыми, и я узнала в них Клювов, тренированных убийц, работающих на Калмина. Одного из них, кажется, звали Субин. Другого – я точно не знала, вроде бы Тэджун. Но какая разница? Они – Клювы, а значит, для меня все одинаковые.

Похоже, Вусок не убил их. Я вдруг рассердилась на этого тощего, испуганного мальчишку и мысленно пожелала ему, чтобы он поторопился.

Руки Руи были подняты, глаза прищурены, губы изогнуты в опасной ухмылке. Он встретился со мной взглядом поверх голов мужчин.

«Кто они такие, чтобы угрожать жизни нашего величайшего союзника? – вскипел от ярости Голос. – Как они посмели?»

Сердце сжалось от гнева, кулаки сжались, но Руи почти незаметно качнул мне головой со знакомой легкой улыбкой.

Вот ублюдок! Он веселился.

– Ну давайте, – радостно сказал Руи, переключив внимание на клинки у своего горла. – Как давно вы следили за мной?

– Хозяин желает твоей смерти. Он узнал, что ты здесь, бродишь по улицам. За тобой следят. – Субин плюнул на щеку Руи. Слюна потекла по его коже, и Руи с отвращением вытер ее. – Глупый токкэби.

– Глупый токкэби, – хрипло повторил его товарищ. – С этими глупыми заостренными ушами. – Он разразился грубым смехом.

– Отойди. – Веселье Руи усилилось в десять раз. – У тебя изо рта воняет.

– Не говори мне, что делать. Это наше королевство! – рявкнул Субин.

– А ты всего лишь отброс, – прорычал Тэджун. – А наши Стопы, Ноги и Венец мертвы. Твоих рук дело, токкэби? Хочешь забрать у нас свое королевство?

– Никогда раньше не убивал токкэби, – с противной улыбкой сказал Субин. – Я так взволнован.

– Я тоже, – усмехнулся Тэджун. – Хозяин хочет как можно скорее от тебя избавиться. Неважно, сейчас или на празднике. Ты заплатишь за то, что сделал.

Глаза Руи заблестели от удовольствия. В сгущающемся воздухе раздался отдаленный раскат грома.

– Он злится, да?

Казалось, императора не волновали клинки у его горла. Меня это не удивило. В конце концов, не так давно его не обеспокоил мой кинжал, вонзенный ему в грудь.

– Что ж. Вы можете попытаться убить меня. Получится забавное утро. Или, – улыбнулся он, – вы можете сбежать.

– Сбежать? – фыркнул Тэджун. – Мы загнали тебя в угол, токкэби. Ты…

«Хватит. У нас полно других дел».

Я раздраженно кашлянула.

Клювы были хорошо натренированы, но не особо сообразительны. Они отвели взгляд от Руи и посмотрели на меня. Я ухмыльнулась, снимая капюшон.

– Привет, – промурлыкала я, когда Руи медленно вытащил Манпасикчок из кармана. Хотя он ему был не нужен. Я гневно бросилась к зазевавшимся мужчинам, из моих запястий выступили чешуйчатые клинки, которыми я и перерезала им глотки. Оба упали, разбрызгивая красную кровь, с двумя влажными шлепками. Я хмуро посмотрела на Руи.

– Стоило сделать это раньше, – сказала я, пнув одно из тел. – У тебя действительно странное представление о том, что такое веселье.

Он вяло пожал плечами:

– Мне они показались забавными. Могли бы стать придворными шутами. – Он поморщился. – От них правда воняло.

Из ближайшей канализационной решетки зеленой тенью выпрыгнул имуги, ухватил Тэджуна и уволок его. Я услышала радостное шипение снизу.

Руи моргнул. Затем еще раз.

– Я определенно не ожидал…

Второй имуги выскользнул и утащил Субина, подмигнув мне перед тем, как исчезнуть в глубине королевства. Раздался тяжелый удар, всплеск, а затем громкий хруст.

– Не думаю, что они вкусные, – отметил Руи с легким отвращением. – Может, конечно, у них какой-то особый запах.

– Согласна. – Я с нежностью улыбнулась, глядя вниз. – Я бы позволила им съесть, кого они пожелают, но что я буду за императрица без последователей?

– Последователей? – переспросил Руи, выгнув бровь. – Подданные для правителей. Последователи для божеств. Ты представляешь себя богиней?

– А почему нет? – ухмыльнулась я. – Посмотри на меня, Руи. С силой, текущей по моим венам. С тем, что мне напророчено.

– Никогда не думал, что ты из тех, кто стремится к личной божественности, – ответил Руи, сосредоточенно стряхивая невидимые пылинки со своего ханбока. – С поклонением и тому подобным.

– Так было раньше. Мне нужно было кому-то поклоняться, во что-то верить, когда я не верила в себя. Когда я была слабой. Теперь у меня сила. – Мои ноги сделали шаг. – Боги ушли. Они оставили эти королевства, этих людей. Они никому не нужны. Я могу заменить их.

Император издал удивленный возглас.

– Не стоит удивляться, – холодно добавила я. – Ты слышал Пророчество. И представь, Руи, рядом со мной ты тоже станешь богом.

– Я никогда не хотел быть богом. Мне это кажется скучным, я не заинтересован в подобных обязанностях. И мне не хватает терпения выслушивать молитвы. Но скажи мне, Лина, какой богиней ты себя представляешь?

«Интересный вопрос», – промычал Голос.

– Богиней сахарных булочек? – предположил Руи и положил руку мне на талию.

Голос моргнул от такого непринужденного проявления нежности, но позволил моему телу податься навстречу прикосновению.

– Или богиней острых предметов? Думаю, тебе это больше подходит.

– У меня есть время, чтобы выбрать, – ответила я, потому что Голос все еще был погружен в размышления, формируя и отбрасывая идеи для моего названия.

«Богиня имуги? Подходит, но что, если у нас был потенциал для чего-то большего?»

– Конечно. Сейчас есть более важные вещи. Каштаны. Финики.

– И тыква.

– Как я мог забыть?

– И конечно же, ханбоки. Какого цвета ты хочешь, Руи?

Традиционно мужчины надевали голубой ханбок, а женщины – красный. Но мы не совсем придерживались традиций.

Руи сжал мою руку:

– Я выгляжу потрясающе в любом цвете, маленькая воровка. Возможно, нам стоит обсудить цвет тыквы. – Его тон был беспечен, но я чувствовала его сомнение. Его… нерешительность?

Я резко вырвала руку.

– Я тебя чем-то обидела? – спросила я, когда мы почти дошли до маленького магазина в Монетном дворе.

Это была всего лишь деревянная лачуга, с карнизов которой свисали пучки трав, разложенные для просушки. На вывеске черными буквами было небрежно намалевано: «Фрукты, овощи и прочее».

– Я чувствую твою неуверенность.

Голос сердито посмотрел через мои глаза на Руи.

Тот вздохнул и покачал головой, отвечая на мой взгляд.