Софи Ким – Ставка на месть (страница 46)
Еджин кивнула, убирая сокровища в карманы.
– С арендой и контролем я справлюсь. Но строительство займет время. Минимум несколько месяцев. Для чего он?
– Для личных поездок, – коротко отрезала я. Если я отправлюсь в Вюсан и Бонсё, то, возможно, мне не захочется добираться по суше.
Еджин приподняла брови, морщины на лице стали глубже, но она промолчала. Только кивнула.
– Ча Хёкдже, – продолжила я, повернувшись к пожилому мужчине, который не отрывал взгляда от земли, очевидно все еще не придя в себя от предыдущей угрозы. – Уволь всех работников, которые против моего правления или симпатизируют Чернокровым. Не продавай рыбу тем, кто был связан с ними. Я дам тебе список имен. – «Число которых быстро сократится, когда их постигнет участь, подобная судьбе Асины». – А вы, – обратилась я к остальным мужчинам, – сделайте то же самое. Не продавайте рыбу их сторонникам. Бан Бомин, твоя работа начнется сейчас. На сколько услуг вы в настоящее время можете рассчитывать?
Продавец снял цилиндр и провел рукой по темным волосам.
– Триста две, – сказал он, прежде чем вернуться к своей самокрутке. – Некоторые из них большие, некоторые маленькие, а некоторые находятся в промежутке между ними… во всех Трех королевствах. – Бомин хитро улыбнулся. – Какие вам нужны, дарительница сокровищ?
– Зависит от услуги, – льстиво ответила я. – Но прямо сейчас, за какие бы ниточки тебе ни пришлось потянуть, чтобы бизнесы, принадлежащие Чернокровым, превратились в руины, потяни за них.
– Значит, маленькие, – подмигнул Бомин.
– Гван Дойун. – Я с отвращением взглянула на мужчину. – Твоя задача – наблюдать за тем, что произойдет во время праздника Калмина в Ночь Красной Луны. – Чтобы он увидел, что происходит с теми, кто гневит меня. – Ты будешь присутствовать на этом празднике.
Сжав губы и отведя взгляд, Дойун кивнул.
– Хорошо. – Я обвела взглядом присутствующих. – Можете идти.
Когда они неуклюже встали, я повернулась к Исыль и Соджину, которые с нетерпением ждали меня.
Исыль ухмыльнулась мне:
– Могу я рассчитывать на роль казначея? Обожаю блестящие штучки. – Ее пальцы нетерпеливо зашевелились.
Даже Голос это позабавило. Он заставил меня усмехнуться.
– На самом деле у меня для тебя другая роль.
– Да? – Ее светлые брови приподнялись, и она бросила взволнованный взгляд на Соджина, который с любопытством смотрел на меня. – Какая?
– После резни я хочу, чтобы ты, Исыль, стала моим личным охранником. – Голос очень много думал об этом. Легко быть императрицей или Ёыйджу. И хотя было очень мудро выбрать на эту роль меня, вряд ли другие королевства уступят мне свои территории без сопротивления. Угрозу можно будет ждать откуда угодно, возможно даже, она застигнет меня врасплох. И иметь кумихо в качестве защитницы… это действительно мудрый выбор.
Но Исыль пока рано было знать о столь грандиозных планах. Лучше не торопиться.
– А ты, Соджин, – повернулась я к нему, – будешь моим целителем. – Чтобы помочь Ынби или мне, если мы заболеем. Ынби станет принцессой.
Исыль просияла, схватив Соджина за руку. Взглянув на нее сверху вниз, Соджин расплылся в улыбке:
– Это честь для меня, Лина. Спасибо.
– Кстати, Исыль, – продолжила я, лениво разглядывая свои ногти, – думаю, тебе стоит знать, что Ман Джису и Асина мертвы. Я убила их прошлой ночью, как и еще двух Чернокровых.
– Отличная работа, отвратительное ты создание, – фыркнула Исыль. – Должна сказать: из тебя вышла бы потрясающая кумихо. К сожалению, ты не родилась лисой, пожирающей души, и не прожила тысячу лет, прежде чем принять человеческий облик, так что это просто невозможно. А жаль.
Соджин напрягся.
– Исыль, – тихо произнес он. Предупреждающе.
По тому, как он напрягся, было ясно, что его защитные инстинкты обострились. Он резко обернулся и, увидев, что остальные ушли, забеспокоился, передав свою тревогу Исыль.
– Она уже знает, Соджин, так что об этом можно говорить. – Исыль вздохнула, щелкнув Соджина по носу. – Этот парень такая наседка, – сообщила она мне, когда Соджин всего на мгновение расслабился от ее прикосновения. – Полагаю, это из-за того, что он нашел меня раненую на улице. О да, – добавила она, заметив мою приподнявшуюся бровь. – Я тоже была ранена. Мне было всего десять. Соджину – одиннадцать. На самом деле это не совсем верно. – Исыль нахмурилась. – Математика не моя сильная сторона. Десять лет я была кумихо-оборотнем, способной принимать человеческий облик, и тысячу лет я была лисой, поедающей ки. Сейчас мне тысяча восемнадцать лет, если тебе интересно.
Даже Голосу стало интересно узнать побольше о кумихо, ставшей нашим союзником.
– Ты была ранена?
– Немного. – Исыль пожала плечами.
– Немного? – У Соджина был такой вид, словно он спорил с ней об этом много раз и никогда не брал верх. – Исыль, – сказал он и повернулся ко мне, – летняя болезнь. У нее была очень высокая температура. А также сломана ступня, вывихнуты два пальца, глубокий порез на лбу, из-за которого могла развиться серьезная инфекция, и синяк под глазом.
Исыль вновь пожала плечами.
– Бывало и похуже, – сказала она, но ее лицо внезапно помрачнело. – Во время Охоты на лис. – Девушку охватила печаль, и она поджала губы. – Охота забрала моих родителей, – тихо сказала Исыль. – Около ста лет я была в бегах.
– Как ты выжила во время Охоты на лис? – спросил Голос через меня.
Исыль напряглась, и тут даже Голос догадался, что я недостаточно близка к кумихо, чтобы заслужить этот рассказ. Должно быть, она увидела смирение в моих глазах, потому что продолжила, хотя и немного более осторожно.
– С трудом. В те дни, когда еще не могла превращаться в человека, я была на волосок от гибели. Все, что хоть немного походило на лису… что ж. Охотники быстро разбирались с ними. Так что во всех отношениях я была просто немного ранена, Соджин.
И вот так просто Исыль невозмутимо скрестила руки на груди и приподняла бровь, глядя на своего друга. Но память о ее горе все еще витала вокруг. Я его чувствовала.
– И ты довольно быстро исцелил меня.
– Ты исцелил ее? – Я недоверчиво посмотрела на Соджина. – В одиннадцать?
В одиннадцать лет я бросала мяч в стену нашего дома, чтобы посмотреть, насколько сильно он ударит меня, когда отскочит, и смогу ли я достаточно быстро увернуться. Тогда не могла.
Исыль ответила за него.
– Он гений. Его брат примкнул к твоей банде, чтобы отправить его в лучшие академии. Соджин, – с гордостью сказала она, – один из лучших целителей в Сунпо. Как только ты жестоко убьешь нашего дорогого друга Калмина, он сможет вернуться в академию и, вероятно, найдет лекарство от всех болезней в течение первых двадцати четырех часов.
Я не вслушивалась в ее слова. Мой взгляд был прикован к Соджину, чье лицо заметно побледнело. Ему стало тяжело дышать, глаза остекленели, а пальцы сжались в кулаки.
В этот момент я поняла, что он, так же как и я, чувствовал ответственность за смерть Сана. Сан присоединился к Когтям ради своего брата.
И умер.
Соджин задрожал, распахнул дверь и быстро ушел прочь. Исыль посмотрела ему вслед с сожалением и тревогой.
– Не стоило говорить о нем, – пробормотала она себе под нос, а затем повернулась ко мне. – Понимаешь, он не позволяет себе плакать. Думаю, ему стало бы легче, если бы позволил. – Она моргнула и сменила тему. – Что твой токкэби думает насчет твоих планов на это королевство?
– Руи поддерживает меня, – ответила я.
Но задумалась, поддержит ли он мои устремления после Сунпо с имуги. Он знал о Пророчестве и, надеюсь, примет возвращение имуги.
– Понятно, – фыркнула Исыль. – Ты убьешь Чернокровых в Ночь Красной Луны через шесть ночей, да? Ты приготовила представление?
– Да. Было бы неплохо иметь зрителей. Если тебе такое интересно.
– Определенно, – промурлыкала Исыль. – Соджин получил приглашение этим утром. Калмин насмехается над ним, но я использую это в наших интересах. – Исыль прищурилась. – И когда ты закончишь, может, ты позволишь мне попробовать ки?
– Если ты съешь чью-то душу, – произнесла я то, что он велел, – они все еще смогут войти в Чосын? Они все еще смогут отправиться в мир цветущей сакуры и безмятежности?
– Нет, – сладко сказала Исыль. – Они превращаются в ничто. Без души остается лишь пустота. У тебя есть какой-то особый Чернокровый, которого ты хотела бы предложить мне на десерт, Лина?
– Да, есть один. – Мои губы изогнулись в улыбке. – Если тебе нравятся красноволосые.
Исыль довольно хлопнула в ладоши.
– У меня уже текут слюнки, – пропела она. – Ох, Лина, ты восхитительна! Неважно, что ты за существо. Ты просто необыкновенная. Мне такие нравятся. – Она направилась к двери. – Я должна снова спрятаться. Как всегда, было приятно встретиться, о Блистательная Императрица.
Дерзко подмигнув и послав воздушный поцелуй, она исчезла.
Интерлюдия
За свои двадцать лет император Токкэби научился многим трюкам. Один из самых полезных был напиться, несмотря на то что токкэби крайне сложно достичь такого состояния. Но Руи обнаружил, что нужно выпить чрезмерное количество вина за очень короткий промежуток времени. Вино должно быть необычайно выдержанным – несколько столетий или около того. Конечно, эффект временный, но в тот момент, когда Руи развалился на троне с черными шипами, его корона съехала набок, а в левой руке у него болталась бутылка очень старого вина, его это не особенно волновало.