Софи Ким – Ставка на месть (страница 45)

Появилось и несколько новых лиц: худощавый мужчина, курящий самокрутку халджи, в интересном костюме, состоящем из ярко-розового цилиндра в западном стиле, шелковой, пугающе оранжевой одежды, расшитой рычащими тиграми, и трех ожерелий из ярко-зеленого стекла. Это должен был быть Бан Бомин, торговец халджи. Я никогда у него ничего не покупала, у Когтей были свои поставщики, но слухи о его экстравагантном стиле ходили. Нетерпеливый Голос подавил мое желание попробовать его товар.

Остальные были моряки, усталые и обветренные, все они сидели вокруг человека с прямой спиной, залысинами и кривыми зубами. Ча Хёкдже – самый заядлый рыбак в Сунпо и работодатель десятков других рыбаков. Он был богат, очень богат и влиятелен. Те, кто кормит других, всегда такие.

– Лина! – помахала мне Исыль, ее улыбка стала шире. На ней был ханбок, такой желтый, что глазам больно смотреть, и она держала свой топор так, словно это королевский посох. – Я так рада, что ты пришла! Боялась, что тебя отпугнет рыбная вонь. – Накручивая прядь белых волос на палец, она оглядела остальных. – Познакомьтесь с новой императрицей Сунпо.

Тишина. Бан Бомин нерешительно кивнул, но остальные не сдвинулись с места. Рыбаки настороженно почесали подбородки и затылки. Еджин бросила на меня сердитый взгляд, словно желая мне удачи. Дойун все так же не отрывал от меня взгляда.

Слегка кашлянув, Соджин толкнул меня в бок, и я поняла, что они ждут от меня каких-то слов. Голос выпрямился и прищурился.

«Как говорится, нагнетание страха – лучший способ вызвать лояльность, – сказал он. – Грандиозная речь… Да, подойдет».

И тогда я начала говорить, хотя мой разум не подыскивал слов. Их вложил в мои уста кто-то другой.

– Я Син Лина, – холодно произнесли мои губы, в то время как пальцы откинули капюшон плаща с моего лица.

Мои слушатели переглянулись и перевели взгляд на мой шрам в виде дорожки слезы.

– Я побывала в царстве Крысолова, в царстве мертвых. Я вырезала сердце токкэби и провела лезвием по этому королевству, пожиная души и собирая руины. Мое имя шептали в страхе, мое имя было последним звуком на устах мертвых и умирающих. Я Жнец Сунпо.

Я холодно провела рукой по рукояти чикдо, висящего у меня на поясе, встречаясь взглядом с каждым наблюдающим за мной горожанином.

– Это королевство окрасится кровью наших врагов. Моя рука крепка и слишком часто ощущала, как замедляется пульс. Чернокровые больше не будут править тем, что им не принадлежит, они больше не будут патрулировать улицы и загрязнять их своим зловонием. Через шесть ночей Конранд Калмин узнает вкус собственных слез и крови. Он почувствует мой гнев. – Ледяной и резкий смешок вырвался из моего горла. – И я убью любого, кто встанет на моем пути.

Когда мой язык наконец замер, в хижине стало тихо, если не считать глухого рева моря Ёнвангук и плеска волн, набегающих на скалистый берег и касающихся деревянных стен хижины пенными пальцами. Зрители сидели с бледными лицами и плотно сжатыми губами, их глаза были огромны и непроницаемы. Сидящий рядом со мной Соджин молчал и не двигался, хотя я чувствовала на себе его взгляд. В нем ощущалось неодобрение, но я старалась не сердиться. Я едва сдерживалась, чтобы не бросить на него предупреждающий взгляд, из-за этого у меня разболелась голова.

Гван Дойун побелел как полотно, его тело напряглось, брови сошлись, так что трудно было сказать, где кончалась одна и начиналась другая. Я холодно улыбнулась ему, наслаждаясь его явным удивлением.

«Как забавно! – усмехнулся Голос. – Бедняга. А он даже не знает, что это мы убили его жену».

Исыль пристально смотрела на меня.

– Что ж, – сказала она, моргнув. – Это было очень содержательно, Лина. Спасибо. Тебе есть что добавить?

– Это своего рода награда, – ответила я. – Для тех, кто последует за мной. – Я опустила руку в карман, достала пригоршню маленьких сокровищ – золотых цепочек, серебряных брелоков и нефритовых безделушек – и бросила их своим слушателям.

Бан Бомин тихо присвистнул, схватил нефритовое ожерелье и с наслаждением надел его.

– А она мне нравится, – сказал он, выдыхая дым.

Знакомое желание поднялось внутри, но Голос снова подавил его.

– Очень нравится.

Ча Хёкдже не прикоснулся к сокровищам.

– Значит, мы должны довериться очередному бандиту? Когти были не лучше Чернокровых. У меня был друг, вел бизнес. Твои убили его. Пустили пулю в лоб, кровь была повсюду.

«О, прошу!»

– Возможно… – протянула я, – твой друг нарушил закон.

Хёкдже закипел от злости:

– Определенно был конкурентом одного из ваших спонсоров. Донгук не совершил никакого преступления, за исключением того, что управлял процветающим джумаком. Вы убили его в качестве одолжения, в обмен на поддержку и деньги другого человека, да? Почему мы должны считать тебя лучше Чернокровых? А? – Он плюнул на пол.

– Следи за языком, – мягко сказала я. – Помню тот джумак. Ты знаешь, что было спрятано под его половицами? Женщины. Украденные из собственных домов Чернокровыми и спрятанные там для пиявок Калмина. Донгук знал это. Он тоже пользовался ими.

– Ложь! – взревел Хёкдже.

– Ложь?.. – протянула я. – Следи за языком, рыбачок. Или лишишься его.

Мужчина возмущенно фыркнул и повернулся к Исыль:

– Ты сказала, что она другая, женщина.

– У меня есть имя, – процедила она. – Меня зовут Сон Исыль. Если тебе не нравится, можешь называть меня «мадам Сон».

Хёкдже пробормотал извинения, а глаза кумихо вспыхнули.

– И, – продолжила Исыль, – кажется, сегодня Син Лина встала не с той ноги. – Обычно она не такая, – она бросила на меня насмешливый взгляд, – черствая.

– Что ж, – вспыхнул рыбак, – не жди моей верности. Я лучше буду работать с Чернокровыми, чем жить под этой сукой из Когтей. – Он прошел мимо меня, но я остановила его, крепко взяв за плечо. Ярость закипела во мне, когда другие рыбаки поднялись, чтобы последовать за ним. Я дернула Хёкдже, и он, спотыкаясь, отступил к группе других.

– Если ты не со мной, – прошептала я, – значит, ты с ними, Ча Хёкдже. А они встретят ужасную судьбу. Я бы посоветовала тебе еще раз подумать. Когда королевство станет моим – а оно станет, – вам придется занять сторону победителя или же побежденных. Скажи мне, какую ты выберешь?

Исыль и Соджин быстро обменялись взглядами, пока мужчина неловко переминался с ноги на ногу, не отвечая. Я отпустила его, ожидая, что он и ему подобные побегут. Но этого не произошло. Они медлили. Я почувствовала запах страха Хёкдже и облизнула губы.

Я хмуро посмотрела на нерешительную толпу. На Бан Бомина, который перебирал мои сокровища, но не выразил преданности. На суетящихся рыбаков, на бледного Хёкдже. На других, от кого мне нужно окончательное подтверждение.

– Поклонись, – холодно сказала я, скрюченная рука вытолкнула это слово из моего рта. – Поклонись и прими награду. Если откажешься, то потеряешь мое расположение, когда я взойду на трон. Потому что я сделаю это с тобой или без тебя. А что последует дальше, зависит от тебя.

Радость переполнила меня, когда Хёкдже и его рыбаки встали на колени, наклонили головы к грязному полу и вытянули руки в знак уважения. Исыль вздохнула и присоединилась к ним, бормоча что-то про формальности. Соджин последовал ее примеру, опускаясь на землю рядом с остальными.

Только Гван Дойун не поклонился. Он смотрел на меня, сжав кулаки. Мне показалось, что-то мелькнуло в его взгляде, возможно, подозрение или шок, и я приподняла бровь. Под моим пристальным взглядом он медленно подчинился, отвел взгляд и тоже проявил почтение.

«Хорошо, – усмехнулся Голос. – Бедняга».

«Наша речь напугала его. Он что-то заподозрил. Как ты посмел вложить в мой рот эти слова…»

Он отмахнулся от моего возмущения и притоптал своей тяжелой ногой.

«Никаких вопросов».

Тревоги исчезли, и вскоре я полностью забыла о них, осознавая только то, что происходило здесь и сейчас. Восторг переполнил меня, когда комната склонилась передо мной и только передо мной. Мне очень понравилось стоять, когда другие кланялись; я сама часто кланялась в прошлом.

– Вы можете встать, – наконец холодно произнесла я.

Исыль вскочила на ноги, встала рядом со мной и отряхнула ханбок.

– Песок попал в нос. – В подтверждение своих слов она чихнула. – Надеюсь, ты приняла мою вечную преданность, Лина.

– Тебе я поверила. – Я настороженно посмотрела на Гван Дойуна. – Остальным не особо.

Его высокомерие привело меня в ярость. Он был здесь не потому, что обладал влиянием, как другие, а только потому, что я убила его жену, после чего его жизнь была разрушена. Я протянула ему руку, предложила власть, сокровища, безопасность, а он осмелился колебаться в своем поклоне?

«Глупец, – пробормотал Голос. – Он нам не нужен. Но убить его на виду союзников было бы опрометчиво. Еще одна ошибка с его стороны – и мы устраним его. Возможно, Сонаги нравится вкус печальных жилистых мужчин».

Закипая, я расправила плечи и бросила:

– Через шесть ночей правление Чернокровых подойдет к концу. Внутри их дворца затаился убийца, готовый нанести удар. Когда Корона падет, а власть перейдет в мои руки, начнется ваша работа. Им Еджин. Ты можешь давать корабли в аренду только тем, кто присягнул на верность новому лидеру Сунпо. И я хочу, чтобы ты начала следить за тем, кто прибывает в королевство и покидает его. Если увидишь, что какие-то… подозрительные личности проникли на территорию Сунпо, немедленно сообщи мне, и с ними разберутся. Быстро. – «Ужин для моих змей». – Я также хочу, чтобы ты начала строить мне корабль. Кобуксон[9]. – Мне нужен был прочный военный корабль. – Используй сокровища, чтобы купить качественную, крепкую древесину в дикой местности Вюсана. Я выделю средства, чтобы нанять дополнительных работников, если потребуется.