Софи Ким – Ставка на месть (страница 32)
Идеально. Перья и Клювы в одном месте.
– А вот Стопы его не интересуют. Нас осталось четверо, но он все равно заставляет нас патрулировать город. Думаю, он ждет твоей атаки. Так он сможет найти улики, а следом и тебя. – Вусок сглотнул. – Он был… когда узнал, что Ноги… Я никогда его таким не видел. Несколько часов кричал, разгромил как минимум четыре комнаты. А потом нашел меня.
Внутри меня все сжалось.
– Мне жаль, – прошептала я, но мальчик, кажется, не услышал.
– Ты убила их всех. Как ты это сделала? Сколько людей работают на тебя?
Я промолчала. Он не нуждался в моем ответе. Слова Вусока лились потоком, как бурлящая река.
– Калмин никогда не признается, но он напуган. По ночам он прячется вместе с Асиной, и рядом всегда находятся Клювы. Мне приходится проверять всю его еду. Он понимает, что что-то грядет, и изо всех сил пытается найти убийцу. Он приказал осмотреть тела Ног. – Лицо Вусока позеленело.
– Он не найдет меня, если я этого не захочу, – заверила я. – Держи. – Я вложила яд ему в руку. – Отрава подействует через час. У нее слабый запах. Перья его не почувствуют. – Перья занимались не только грабежами, но и изощренными убийствами, такими как отравление, поэтому у них был невероятно острый нюх. – Добавь его в вино. Если есть какие-нибудь Перья или какие-нибудь Клювы, которые, по-твоему, могли бы присоединиться ко мне, все, кого следует пощадить…
Вусок сжал пузырек. Его глаза потемнели.
– Таких нет. И никогда не было.
– Уверен?
– Да. Во дворце я всегда чувствую себя одиноким. После твоего исчезновения он отрывается на мне.
Я судорожно вздохнула. Боги.
– Есть Перья и Клювы, которым ты хочешь отомстить?
Вусок кивнул и вытер нос.
– Ю Хунмин и Ли Ючун. Перо и Клюв. – Он так произнес их имена, что я сразу поняла, как они издевались над ним.
– Если сможешь, после того как добавишь яд, подбрось пузырек в комнату одного из них, пока они будут выпивать. Так ты хоть ненадолго снимешь с себя подозрение. Калмин вряд ли поверит в их самоубийство, но это даст тебе время. Кто-то другой должен найти их тела, только не ты. Если не можешь сбежать сразу, дождись следующего ночного патруля. Калмин решит, что тебя убили.
– Куда мне идти?
– Найди кораблестроительницу Им Еджин. Она прячется в магазине «Ткани Хэвон» в Костяной Яме. Пароль: «Муль нэнмён». Скажи ей, что ты от Жнеца. Союзник.
Вусок кивнул:
– Я должен сделать это… сегодня?
– Если появится возможность. Если нет – подожди. Не нужно спешить. – Сердце учащенно забилось, когда я представила, что будет, если парня поймают. – Но ты должен отравить их не позже, чем за пару дней до Ночи Красной Луны.
До нее осталось семь ночей. Вусоку должно хватить этого времени.
– Почему?
– Потому что в эту ночь умрет Корона. Во время праздника. Он ведь все еще планирует устроить празднество?
Зная Калмина, я в этом не сомневалась. Он всегда стоял на своем. Даже если все вокруг окрасится кровью, он устроит праздник, потому что ему так хочется.
Вусок кивнул, подтверждая мои мысли:
– Я подслушал его разговор с Асиной. Он считает отмену праздника… признаком поражения. Даже если Клювы и Перья умрут, как Ноги и Когти, он сделает это всем назло. Пригласит все королевство. Даже Крысолова. Калмин считает это отличной возможностью выманить того, кто убивает его людей.
– Я так и думала, – ухмыльнулась я.
Вусок переминался с ноги на ногу.
– Что, если у меня не получится?
– Получится, – отрезала я.
Вусока сковал страх. Но скоро он поймет, какая сила таится в его кармане. И его обида превратится в холодную, леденящую душу сосредоточенность. Вусок убьет Клювов и Перьев для меня. В этом я не сомневалась.
Избитый парень кивнул. Затем засунул яд и нефритовый браслет в карман брюк, повернулся и выбежал из переулка.
Когда колесница Хэмосу достигла небесной вершины, я проголодалась, устала и перегрелась. Несмотря на успех с Сон Вусоком, смятение и шок все еще терзали мои разум и тело. Измученная, с кожей, покрывшейся волдырями от полуденной жары, я нырнула в «Лунного зайца» и плюхнулась на подушку в углу.
В это время дня в джумаке никого не было, кроме меня и пожилого мужчины, притулившегося у маленького окна. И конечно же, Рю Соджина – парня, работавшего в «Лунном зайце», друга Сон Исыль. Пора поговорить с ним.
Я вертела монету между пальцами, пока Соджин наливал мужчине маленькую чашку бульона. Наконец Соджин повернулся ко мне. Он был спокоен – ждал меня. Исыль, должно быть, предупредила его.
– Рю Соджин, – произнесла я, когда он подошел и сел на подушку напротив меня. Его темные глаза были серьезны.
Капюшон плаща скрывал мое лицо, оставляя на виду лишь острую как бритва улыбку.
– Жнец Сунпо, – хрипло проговорил он.
– Чем, – с любопытством спросила я, наклонив голову, – парень из «Лунного зайца» заслужил ненависть Чернокровых? Ты убил кого-то из них?
Соджин с серьезным лицом подался вперед, положив руки на скрещенные ноги.
– Как, – невозмутимо ответил он, – подростку-убийце удалось выбраться живой из резни, когда остальные Когти погибли?
Желудок скрутило, но я сохранила самообладание, продолжая перекатывать монету кончиками пальцев. В его тоне не слышалось обвинения, лишь тщательно скрытая под точно подобранными словами скорбь, потрескавшаяся и надломленная.
– Ты был знаком с Когтями, – медленно произнесла я, сосредоточиваясь на ощущении монеты на своей коже, а не на том, что она стала липкой.
Соджин моргнул и слегка вздрогнул. Ему не нужно было отвечать – я и так все поняла. Чувство вины на мгновение сковало горло. Я не единственная, кто их потерял.
– Да, – наконец ответил он. – Я был знаком с Когтями. – Парень непроизвольно потер грудь, словно пытаясь успокоить разболевшееся сердце. – Ты спросила, почему Чернокровые ненавидят меня. Я был знаком с Когтями.
Хриплый смех, который затих так же быстро, как появился.
Я задыхалась от чувства вины, но скрыла свое замешательство, кинув ему монету. Соджин поймал бронзовую деньгу аккуратно и проворно.
– За несколько минут твоего времени, – выдавила я.
Соджин поджал губы и кивнул, убирая монету в карман.
Жара в джумаке стала удушающей. Я откинула капюшон, сбросила пропитанный по́том плащ. Я открылась Рю Соджину. Он моргнул, его взгляд упал на шрам в виде слезы. Мгновение между нами висела тишина.
В голове вертелись вопросы, которые я не решалась задать.
Кого? Кого ты знал? Кого ты потерял из-за того, что я попала в ловушку?
– Исыль сказала, я могу доверять тебе, – наконец произнес Соджин, посмотрев на меня. – Но я в этом не уверен.
Я заметила его нерешительность и подозрение по отношению ко мне. Наконец я заставила себя заговорить:
– Ты спросил, как я выжила. Это было похищение.
Соджин напрягся.
– Конранд Калмин хотел заполучить Жнеца. Он заманил меня в ловушку. Когда я вернулась во дворец… – Я с трудом сглотнула. – Когти были мертвы. Калмин убил моих друзей и заставил меня работать на него целый год. Но с меня хватит. Я собираюсь убить его, Рю Соджин. Он умрет от моей руки. – Я сжала и разжала кулаки, чтобы скрыть дрожь. – Я ищу союзников. Людей, которые будут со мной, когда я захвачу Сунпо в Ночь Красной Луны. Исыль одна из них. А ты?
Соджин молчал. У меня уже сложилось впечатление, что он из тех, кто может передать больше информации минутой молчания, чем потоком слов. Он пристально смотрел на меня, достаточно долго, чтобы я почувствовала себя неуютно и поборола желание заерзать на подушке. Соджин сжал губы и нахмурился, но через мгновение расслабился.
– Мой брат всегда говорил о тебе с нежностью, – прошептал он, и от этих слов все внутри похолодело. – Я был знаком с одним Когтем.
– С ке-кем? – Слова давались с трудом.
Возможно, его брат был Когтем в широком смысле этого слова. Учеником, спонсором. Но в глубине моего сознания уже зарождалось ужасное предчувствие, ужасное знание, нечто большее, чем подозрение. Мое сердце учащенно забилось. Джумак поплыл перед глазами, и я поспешно моргнула, снова сосредоточиваясь на Соджине.
– Его настоящее имя, данное нашей матерью, я оставлю в тайне, – сказал Соджин. – Но товарищи звали его Саном.